ГоловнаЗворотній зв'язок

Античная философия

Предисловие

Античной философией называют совокупность философских учений, развивавшихся в древнегреческом и древнеримском рабовладельческом обществе с конца 7 в. до н. э. вплоть до VI в. н. э. Несмотря на длительность этого периода, обнимающего свыше тысячи лет интенсивного развития, существуют веские основания рассматривать античную философию как единое и своеобразное, хотя отнюдь не изолированное явление в развитии философского сознания человечества. Разработка истории философии и истории науки обществ Древнего Востока, особенно исследования последних десятилетий, доказали связь по происхождению античной философии с культурой народов Передней Азии и Африки, которые раньше греков развили цивилизацию, письменность, науки о природе и зародыши философии. Особенно значительным было влияние Лидии, Вавилона, Египта и Персии. Помимо непосредственной генетической связи история культуры отметила ряд фактов соответствия между некоторыми явлениями в развитии античной философии и аналогичными явлениями в развитии философии весьма отдаленных от Греции Древнего Китая и Древней Индии. Существует, например, некоторое соответствие между развитием софистики и логики в древнегреческой философии 4 в. до н. э. и приблизительно одновременным развитием логической школы «моистов» в древней китайской философии. Несомненной была зависимость античной философии от науки и философии Вавилона и Египта. Рано завязавшиеся экономические, торговые и политические связи ионийских поселений греков на западном побережье Малой Азии с восточными народами более древних цивилизаций, а также исключительная восприимчивость и многосторонняя одаренность греков привели к тому, что в ионийские города, прежде всего в Милет, были перенесены и здесь своеобразно переработаны зачатки физических, математических, астрономических знаний, стал развиваться примитивный научный инструментарий, сложился календарь и т. д. Одновременно шла и своеобразная переработка древней мифологии — в искусстве, в поэзии, а в философии — уже освобождение зарождающейся философской мысли из плена мифологических представлений о мире и человеке. Процесс этого освобождения шел в Древней Греции с такой быстротой, что уже в 5 в. до н. э. возникли философские и космологические системы, в которых миф играет роль не столько основного воззрения, сколько образных средств выражения мысли (Эмпедокл и особенно Анаксагор, первые атомисты Левкипп и Демокрит и т. д.). Не менее своеобразным, чем отношение к мифу, оказалось у древних греков и отношение к усвоенным на Востоке зачаткам положительных знаний о природе. И в Вавилоне и в Египте знания эти, возникшие из практических нужд техники, торговли, путей сообщения, передавались обычно в том виде, в каком были почерпнуты в процессе практического освоения, без сколько-нибудь детального теоретического и логического обоснования. Напротив, древние греки уже в космологических и физических построениях 5 в. до н. э. обнаруживают поразительную склонность к обоснованию выдвигаемых или используемых положений. Так, элементарные истины алгебры и геометрии, сформулированные вавилонянами и египтянами как тезисы, обнаруживают у греков тенденцию превращаться в доказываемые теоремы. Своеобразной чертой античной философии была связь ее учений с учениями о природе, из которых впоследствии развились самостоятельные науки: астрономия, физика, биология. В 6 и даже в 5 вв. до н. э. философия еще не существовала отдельно от познания природы, а знание о природе — отдельно от философии. Эта нераздельность характерна для раннего периода развития также и древней вавилонской, и древней египетской мысли. Однако особенность античной философии в том, что внутри нерасчлененного единства зачаточных философских понятий и понятий научных воззрения, относящиеся к природе, играют роль во многих отношениях решающую: первые греческие философы были не только первыми математиками, физиками, астрономами, физиологами, их научные представления о мире вместе с тем определяли свойственную для них постановку и решение вопросов философских. И для науки древних греков, и для античной философии характерно обилие почти одновременно возникавших научных гипотез и типов философских учений. Объясняется это тем, что при рано возникшей острой научной пытливости древние греки могли удовлетворять ее только в тех условиях и границах, которые предоставляло им слабое развитие техники и почти полное отсутствие эксперимента. Для античного рабовладельческого общества характерно пренебрежительное отношение рабовладельцев к физическому труду. Отношение это и сравнительная дешевизна рабской рабочей силы слабо стимулировали развитие техники и становление обусловленного техникой научного эксперимента. Вследствие этого основными способами научного исследования были только наблюдение и опиравшиеся на наблюдение, но не допускавшие экспериментальной проверки аналогия и гипотеза. Так как при разработке гипотезы мысль идет от действия к его причине, а одно и то же действие может вызываться различными причинами, то в условиях невозможности экспериментальной проверкой в умах различных мыслителей, принадлежавших к высокоодаренному народу, возникали различные гипотезы об одних и тех же явлениях природы. Для философии это многообразие гипотез означало многообразие типов философского объяснения мира. Так, уже в 5 в. до н. э., после того как элейцы обосновали мысль о вечности истинно-сущего бытия, которое не может ни возникать, ни исчезать, появились космогонические и физические гипотезы Эмпедокла, Анаксагора и атомистов Левкиппа и Демокрита, в которых по-разному объяснялось происхождение миров и в которых выдвигались различные догадки о природе и свойствах материальных частиц, образующих своими сочетаниями все вещи. Разнообразие возникавших в Древней Греции типов философских учений сделало античную философию школой философского мышления для всех последующих времен. На это ее значение указали Энгельс и Ленин. «В многообразных формах греческой философии уже имеются в зародыше, в процессе возникновения, — писал Энгельс, — почти все позднейшие типы мировоззрений» [1, т. 20, с. 369] [1]. А Ленин, отмечая запросы и искания Аристотеля, величайшего философа Древней Греции, отмечал, что «именно приемы постановки вопросов, как бы пробные системы были у греков» [3, т. 29, с. 326].

Чрезвычайно важным условием последующего развития и последующих успехов античной философии было то, что началом и исходной точкой этого развития оказался философский материализм. Философы, действовавшие в 6 в. до н. э. в Милете, — Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, эфесянин Гераклит, уроженец Колофона Ксенофан — при всех различиях между ними полагали, что все вещи, возникающие различным способом и различным способом погибающие, должны были произойти из какого-то одного и притом вещественного начала. Таковы «вода» Фалеса, «воздух» Анаксимена, «огонь» Гераклита, «земля» Ксенофана и т. д. Характеризуя начальную стадию древнегреческой философии, Энгельс указывает, что «здесь перед нами уже полностью вырисовывается первоначальный стихийный материализм, который на первой стадии своего развития весьма естественно считает само собой разумеющимся единство в бесконечном многообразии явлений природы и ищет его в чем-то определенно-телесном, в чем-то особенном» [1, т. 20, с. 502]. Таким образом, древнегреческая философия возникла как философия хотя и наивная, но наивно-материалистическая. Особенно характерна материалистическая философия для милетских мыслителей и ученых, живших в передовом центре промышленности, торговли и культуры, связанном с культурными центрами Ближнего Востока.

Однако внутри этой материалистической основы, неизменно определяющей многое в дальнейшем развитии древнегреческой философии, уже рано наметились отдельные воззрения, которые впоследствии могли привести и в ряде случаев действительно привели к возникновению идеализма. Зародыши этого раскола на материалистическое и идеалистическое направления развития Энгельс отметил уже у самых ранних греческих мыслителей: «При всем наивно-материалистическом характере мировоззрения в целом, уже у древнейших греков имеется зерно позднейшего раскола. Уже у Фалеса душа есть нечто особое, отличное от тела (он и магниту приписывает душу), у Анаксимена она — воздух (как в Книге бытия), у пифагорейцев она уже бессмертна и переселяется, а тело является для нее чем-то чисто случайным» [1, т. 20, с. 504]. Впрочем, и у пифагорейцев душа не всецело идеальна, но есть, по Диогену Лаэртскому, «отщепившаяся частица эфира…, причем холодный эфир есть воздух, а плотный образует море и влажность» [там же].

То, что в античной философии 6 в. до н. э. было лишь возможностью, стало действительностью во второй половине 5 и в первой половине 4 в. до н. э., но уже не в ионийских городах Малой Азии, которые, утратив в начале 5 в. политическую самостоятельность, деградировали и в философском отношении, а в Афинах — блестящем центре союза греческих демократических полисов, возникшего в ходе борьбы Эллады с Персией. В лице Сократа и особенно Платона здесь складывается учение философского идеализма, который сознательно и непримиримо противопоставляет себя предшествующему и современному материализму, в первую очередь материализму атомистов. Начиная с этого времени в истории античной философии ясно обнаруживаются две борющиеся между собой линии развития — материализм, или, говоря словами Ленина, «линия Демокрита», и идеализм, или «линия Платона».

История древнегреческой философии являет классический образец не только по ясности, с которой в ней выступает противоположность двух основных философских направлений. Не менее поучительна классическая ясность, с которой в ней выступает противоположность двух методов мышления — диалектического и метафизического. Уже ранние материалистические гипотезы милетских мыслителей, искавших вещественное первоначало, имели предпосылкой представление о всеобщей изменчивости всех вещей и о способности одного становиться другим, переходить в другое у Гераклита из Эфеса эта предпосылка развертывается в цельное мировоззрение, в котором материалистические по содержанию космология, физика и психология пронизаны диалектическими представлениями о характере изменений, происходящих в мире. Подчеркивается всеобщность изменчивости, раздвоение единого на противоположности, переход каждого свойства и явления в свое противоположное, единство и борьба противоположностей, относительность изменяющихся свойств и т. п. Самый яркий и глубокий представитель ранней диалектики в античной философии Гераклит — не исключение. По существу, все первые греческие философы были диалектиками, и, как показал Энгельс, диалектический характер мышления обусловливался у них, во-первых, тем, что они рассматривали природу как целое, и, во-вторых, тем, что само ее рассмотрение было ограничено непосредственным созерцанием. «У греков, — пояснял Энгельс, — именно потому, что они еще не дошли до расчленения, до анализа природы, — природа еще рассматривается в общем, как одно целое. Всеобщая связь явлений природы не доказывается в подробностях: она является для греков результатом непосредственного созерцания» [1, т. 20, с. 369J.

За тысячу с лишком лет развития древнегреческой философии материализм и идеализм, диалектика и метафизика, сложившиеся на почве Древней Греции, не оставались в неизменном виде, но претерпели длительную и сложную эволюцию, отражавшую в конечном счете диалектику исторического развития античного рабовладельческого общества. Обусловленность развития древнегреческой философии этой диалектикой всего отчетливее выступает е таких частях философии, как этика, учение об обществе и государстве, учение о воспитании, эстетика. Не исключена возможность, что даже у таких ранних мыслителей, как, например, Гераклит, по крайней мере некоторые характеристики диалектического процесса, развитые ими, представляют перенесение на природу черт изменения и движения, а также противоположностей, впервые открытых в явлениях не природной, а общественной жизни (борьба как «отец» всех вещей, относительность человеческих оценок, раздвоение единого на противоположности и т д.). В некоторых течениях древнегреческой философии (софисты) происхождение общих философских понятий из попыток осмыслить явления общественно-политической жизни выступает совершенно прозрачно (антиномия природы и культуры в мировоззрении Антифонта, противоположность существующего «по природе» и «по установлению» и т. д.).

Богатое содержанием, неравномерное, изобилующее противоречиями развитие учений о бытии, о природе и развитие диалектики протекали в античной философии не как процесс плавной эволюции однажды возникших точек зрения, а как процесс борьбы, в конечном счете сводившейся к борьбе основных воззрений — материализма и идеализма. Греки любили борьбу, состязание, «агон» не только в публично проводившихся играх (олимпийских, истмийских), в соперничестве драматургов, выдвигавших свои трилогии на празднествах Великих Дионисий. Они со страстью предавались борьбе и в области философии. Отголоски споров, разгоравшихся между философами, доходили до более широких кругов. Сицилийский поэт Эпихарм (5 в. до н. э.) написал комические сценки, в которых осмеивал крайности и доведение до абсурда некоторых положений диалектики о всеобщей изменчивости. Сама возможность их написания говорит об общественном интересе, который представляли в глазах публики споры философов. Аристофан вывел в комедии «Облака» философа Сократа как софиста и автора нелепых выдумок и домыслов о природе. Если поэзия изображала столкновение слишком отвлеченных положений философии с жизнью, то внутри самой философии происходила ожесточенная борьба ее принципиальных направлений. Уже в отрывках, Дошедших от самых ранних писателей древнегреческой философии, отражаются полемика и идейная борьба между различными мыслителями и школами. Гераклит осуждает «многознание» Ксенофана как неспособное научить уму. Парменид бранит последователей Гераклита, отрицающих неизменность вещей, подчеркивающих раздвоение единого на противоположности и единство раздвоившихся противоположностей. Сократ отрицает проблематику ранних космологических учений, подчеркивает неспособность человеческого ума к знанию в этих вопросах и призывает сосредоточить исследование на человеческих делах и на вопросах о человеческой душе. Демокрит, не вступая в обстоятельную полемику, создает учение атомистического материализма, по сути своей противостоящее релятивизму, нигилизму и скептицизму софистов. Развивая и защищая учение старого материалистического детерминизма о причинной обусловленности всех явлений и событий природы, он сознательно направляет свой взгляд против учений философов, которые измыслили «идол случая». Платон в диалоге «Софист» прямо утверждает, что по вопросу о сущности в философии «действительно происходит род борьбы великанов» [Софист, 246 А], а именно одни (материалисты) «признают тела и сущность за одно и то же» [там же], другие, вступающие с ними в спор, решительно настаивают на том, что истинная сущность — «это некие умопостигаемые и бестелесные идеи» [там же]. Обобщая эти свои наблюдения, Платон сообщает, что «между обеими сторонами всегда… относительно этого происходит какая-то грозная борьба» [там же]. Величайший греческий философ Аристотель, колеблющийся между основным для него объективным идеализмом и материализмом в учении о природе, также излагает свои учения и взгляды в постоянной полемике с предшествующими и современными ему учениями. В связи с этим многочисленные в главных произведениях Аристотеля («Метафизика», «Физика», «О душе», «Политика») замечания, относящиеся к мнениям предшественников и современников Аристотеля, — не столько историко-философские справки или введения, сколько соображения, имеющие целью принципиальное опровержение или возражение. Особенно энергична многосторонняя и остроумная полемика Аристотеля и его борьба против центрального учения платоновского идеализма — против теории идей. Таким образом, развитие древнегреческой философии было историей борьбы между материализмом и идеализмом, а также борьбы между диалектикой и метафизикой.

Не все области Древней Греции оказались одновременно вовлеченными в философское развитие. Философия для своего появления и тем более для успешного развития предполагает достаточно высокий уровень развития культуры, в частности развитие познаний о природе, об обществе и человеке. В свою очередь такой уровень развития возможен лишь на определенной ступени экономического и политического состояния общества. В соответствии с этим античная философия родилась на рубеже 7–6 вв. до н. э. не в тех греческих общинах, которые населяли южную часть Балканского полуострова и в которых господствовало земледелие, а в богатом промышленном и торговом центре ионийских городов Малой Азии — в Милете. Соприкосновение с культурой, образованностью и философской мыслью Востока создало здесь необходимые предпосылки, а умственная одаренность греков обусловила чрезвычайную интенсивность и быстроту философского развития.

Это развитие, кроме милетских философов-материалистов, было представлено уроженцем Эфеса материалистом и диалектиком Гераклитом, выходцем из Колофона Ксенофаном и Пифагором, деятельность которого началась на острове Самосе и который впоследствии покинул родину и переселился в Южную Италию, богатую в то время греческими городами. С падением политической самостоятельности Ионии центр развития древнегреческой философии перемещается с крайнего восточного предела греческого мира на его западную окраину — в греческие города-государства Италии и острова Сицилии. В Кротоне организовал союз своих учеников и единомышленников эмигрировавший из Самоса Пифагор; в небольшой Элее у западных берегов Южной Италии сложилась и развилась школа, названная по месту деятельности ее корифеев — Парменида и Зенона — элейской; в Агригенте, на острове Сицилия, действовал Эмпедокл, а впоследствии в Леонтинах — софист Горгий. Только выдвижение Афин после греко-персидских войн и превращение Аттики из отсталой земледельческой страны в страну, во главе которой стал новый могущественный экономический, политический и культурный центр, глава союза ряда греческих государств — Афины создали условия для быстрого и блестящего развития здесь философии. Первый крупный философ-материалист, действовавший в Афинах при Перикле (5 в. до н. э.), Анаксагор был выходцем с Востока (из Клазомен), но уже Сократ (5 в. до н. э.), собравший вокруг себя многочисленную, хотя и разнородную школу последователей, был коренной афинянин. Афинянином был и ученик Сократа, создатель первого крупного в древнегреческой философии идеалистического учения Платон. Параллельно с развитием философии в Афинах на севере, в Абдерах, лежавших на важном торговом пути из Греции в Персию, возникает великая школа материалистического атомизма — школа Левкиппа и Демокрита. Из Абдер также происходил крупнейший мыслитель старшего поколения софистов, приезжавший в Афины и выступавший в них, — Протагор. Господствовавшей в Афинах социальной силой была рабовладельческая демократия. Ее руководители проявляли мало интереса к космологическим, физическим и физиологическим исследованиям, стоявшим в центре внимания ионийских материалистов и их последователей в греческих городах Италии. Когда политические противники диктатуры Перикла повели против него борьбу, одним из предметов их нападок стало покровительство, которое Перикл оказывал Анаксагору, автору материалистических гипотез о природе небесных светил. Осуждение Анаксагора было мотивировано религиозными соображениями. Гораздо большее внимание афинян привлекла деятельность новых для них, обычно приезжавших или из греческих городов Италии (из Леонтии, как Горгий), или из Абдер (как Протагор) учителей политических знаний. Развитие демократических учреждений — народного собрания и судов, — а также выборный характер должностей в государстве потребовали в 5 в. до н. э. подготовки контингента лиц, обученных технике политического и судебного красноречия, сведущих не только в вопросах политической жизни, но и вообще всесторонне образованных. Первые учителя таких знаний вышли из сицилийской школы красноречия, основанной философом Эмпедоклом. Эти сицилийские и другие иностранные (для Афин) преподаватели получили прозвище «софистов», которым первоначально наделялись люди, в чем-либо особо искусные или сведущие. Знаменитые мастера «софистического» обучения часто наезжали в Афины, где привлекали многочисленных учебников и просто слушателей, для которых они читали публичные лекции. Таковы были Протагор, Горгий, Гиппий, Продик и др. Среди софистов были как материалисты, так и идеалисты. Наблюдая и сравнивая различных людей в различных условиях и формах общественной жизни, многие софисты выводили отсюда относительность всех понятий человека о природе, о мире и о жизни. С другой стороны, сама техника софистического обучения требовала упражнения и виртуозного развития способностей доказательства и опровержения любых положений и положений, им противоречащих. Такое обучение было благоприятно для усвоения и распространения учений крайнего релятивизма и для превращения диалектики в то, что в настоящее время называется «софистикой». К середине 4 в. до н. э. софистическое движение получает широкое распространение; софисты сеют семена скептицизма, философского релятивизма и нигилизма. Наряду с усвоением навыков аргументации интеллигенция Афин и других греческих городов принимала также софистическую пропаганду новых учений, ставивших любой тезис науки и философии в зависимость от человеческой субъективности («мера всех вещей — человек», по Протагору).

При всем успехе софистического просвещения оно возбудило резкую неприязнь, во-первых, в среде мыслителей, преданных научному исследованию природы и общественной жизни, во-вторых, в среде аристократии, ненавидевшей демократические учреждения и новое просвещение, порожденное их успехами. Возникла борьба против софистов, которая велась различными философами с различных, часто противоположных точек зрения и отражала как прогрессивные, так и реакционные тенденции философской мысли. Софистическим учениям противостоял, во-первых, атомистический материализм школы Демокрита, а во-вторых, объективный идеализм в лице Платона и его ученика Аристотеля. Атомистический материализм не пустил корни в Афинах вплоть до возникновения здесь школы Эпикура, и оппозиция против софистики развивалась на почве Афин в школе Платона (в Академии) и в школе Аристотеля (в Ликее). Но уже с 4 в. до н. э. (307) атомистический материализм в обновленной форме учения Эпикура прочно обосновывается в Афинах, распространяя отсюда свое влияние на другие греческие культурные центры, а впоследствии и на Рим. В учении атомистического материализма соединение философии с наукой, в особенности с науками естественными, дало поразительный результат. Демокрит охватил в грандиозном материалистическом синтезе все отрасли современного ему знания — научного и философского. С помощью гениальной гипотезы о неделимых частицах вещества («атомах»), движущихся в пустом пространстве, он пытался разрешить огромный круг вопросов космогонии, физики, математики, психологии, учения о бытии, теории познания. Через исследования Демокрита проходит мысль о неуклонном причинном порядке явлений, событий и о возможности достигнуть достоверного знания, строго отличающегося от субъективных и относительных мнений и основанного на данных чувств, дополненных деятельностью разума. Произведения Левкиппа и Демокрита погибли, и учение их восстанавливается на основании уцелевших цитат и сведений, сообщаемых античными писателями и порой извращенных идеалистической тенденцией. Напротив, легко увязываемые с религией и мистикой произведения Платона, основоположника и классика объективного идеализма, сохранились в полном составе и даже пополнились сочинениями других авторов, которые в силу их близости к воззрениям Платона были включены в кодекс сочинений основателя Академии. На основании всех этих сочинений восстанавливается мировоззрение Платона, охватывающее весьма широкий круг философских и научных проблем, но решающее их с помощью гипотезы или, точнее, идеалистической догмы о происхождении всех чувственно воспринимаемых вещей из бестелесных сущностей («видов», или «идей»), множащихся благодаря существованию «небытия» или пространства, разделяющего и обособляющего вещи одного и того же вида. Согласно учению об «идеях» мир чувственных вещей — это мир непрерывного становления — рождения и гибели, а становление — нечто «среднее» между бытием («идеями») и небытием («материей», «пространством»). Особенность учения Платона в том, что объективный идеализм соединяется в нем с методом идеалистической диалектики. Особенно подробно была разработана Платоном диалектика единого и многого («Парменид»), а также диалектика тождественного и иного, движения и покоя («Софист»). Для философии природы Платона характерна связь ее с математикой, усилившаяся в поздний период деятельности Платона, когда он сблизился с пифагорейскими математиками и понятие об «идеях» стало срастаться у него с понятием о «числах», в которых пифагорейцы видели сущность вещей. На этих основах Платон построил свое учение о бытии, о мире и о мировой душе, о человеке, о человеческом обществе и о познании. В сочинении «Государство» Платон разработал утопический проект основывающегося на рабском труде государства с иерархией классов (правители — воины — ремесленники), идеализирующий застывшее кастовое деление общества, которое по сути есть диктатура — политическая, военная и идеологическая — рабовладельцев. Упадок афинской демократии сделал для Платона возможным учреждение в Афинах своей школы и пропаганду в ней учении, проникнутых ненавистью к демократии и ее культуре — политической, философской, художественной. Одна из основ расхождения между Аристотелем и Платоном — критика Аристотелем учения Платона о потусторонности и об отделенности «идей» от чувственных вещей, обусловленных бытием «идей». Критика была, как отметил Ленин, наиболее обобщенной критикой идеализма в целом и по существу. «Критика Аристотелем «идей» Платона есть критика идеализма как идеализма вообще… подрыв… основ идеализма» [3, т. 29, с. 255]. Учение Аристотеля было особой формой объективного идеализма: «идеи» Платона становятся у Аристотеля «формами» вещей и по-платоновски мыслятся как невозникающие и вечные. Однако вразрез с Платоном эти вечные «формы» не выносятся Аристотелем за пределы чувственного мира и не мыслятся отдельными от вещей. За исключением одного только бога, который есть, по Аристотелю, бестелесная «форма», пребывающая вне мира, неподвижный перводвигатель и мышление, направленное на собственную деятельность, — в каждой из вещей чувственного мира ее «материя» (т. е. возможность стать формой) соединяется с ее действительной «формой». Таким образом, природа есть естественная градация единичных вещей или «субстанций», за пределами которой пребывает как ее верхняя граница бог, а внизу — неопределенное вещество, способное к соединению с любой «формой». Категории «формы» и «материи» становятся у Аристотеля текучими: одно и то же (кирпич, например) есть и «форма» (по отношению к глине), и «материя» (по отношений к стене дома). Учение это сделало возможным для Аристотеля отмеченное у Ленина приближение (в учении о природе) к материализму. И хотя бог рассматривается у Аристотеля как высшая цель, к которой направлено все в мироздании, однако в конкретных вопросах о целесообразности в явлениях жизни Аристотель подчеркивает внутренний, а не извне данный или предписанный характер целесообразности, характеризующей строение и поведение живых существ. По-видимому, мысль Аристотеля о внутренней целесообразности была подсказана ему наблюдениями над фактами целесообразной — хозяйственной, технической, художественной — деятельности человека. Это учение о бытии Аристотель положил в основу величественного синтеза, охватывающего огромный круг знаний и наук: естественных и общественных. Предварение и предпосылку этого синтеза составило учение о познании и о формах научного мышления, изложенное в трактате о душе и ряде логических работ, обосновывающих теорию вывода и доказательства. Логические работы Аристотеля, сведенные впоследствии в собрание, получившее название «Орудия» («Органон»), стали базисом логических исследований и логического обучения для двух последующих тысячелетий как в странах Ближнего и Среднего Востока, так и в странах Европы — вплоть до XVII в., когда к числу логических форм и операций, известных Аристотелю, стали прибавляться выведенные из практики научного исследования формы новые, им не учтенные. В то время как в Академии Платона культивировались занятия математикой и в этой области были получены ценные результаты, в Ликее Аристотеля процветали занятия частными естественными и гуманитарными науками. Продолжая традицию Демокрита, Аристотель и его ученики разрабатывали проблемы космологии, физики и создали новые отрасли естественнонаучного исследования: зоологию и сравнительную анатомию животных (Аристотель), ботанику (Теофраст). В области гуманитарных наук в Ликее изучались вопросы государственного строя, были описаны конституции большого числа греческих полисов, в том числе конституция Афин, исследовались вопросы педагогики, основы риторики, эстетики и поэтики. Универсальный и всеобъемлющий характер деятельности Аристотеля дал основателям марксизма повод называть Аристотеля Гегелем древнего мира. В некоторых своих частях учение Аристотеля о мире не учитывало достижений пифагорейской науки, создавшей первую гелиоцентрическую систему. Вопреки философ Аристотель1 создал стройную, хотя ошибочную в своей основе геоцентрическую космологию, связав ее самым тесным образом со своим учением о боге, о философских элементах, о видах их соединения, а также о видах движения, существующих как в области небесных светил, так ив «подлунном», ближайшем философ Аристотель2 мире. Во II в. н. э. геоцентрическое учение было разработано в математической форме александрийским философ Аристотель3 Птолемеем, и таким образом возникла астрономическая система, считавшаяся незыблемо истинной до XV в., когда в школе парижских оккамистов, а также в философ Аристотель4 Кузанского были высказаны первые сомнения в ее непреложности, и до середины XVI в., философ Аристотель5 Коперник противопоставил философ Аристотель6 — Птолемея свою гениальную гелиоцентрическую гипотезу.

Заканчивая предисловие, скажу два слова о самой книге. Пропорции ее несколько необычны. Ряд явлений — милетская школа, пифагорейцы, сократовские школы — изложены сжато, без подробностей, без обращения к текстам; другие — Эмпедокл, Анаксагор, атомистические материалисты Левкипп и Демокрит, Платон и особенно Аристотель — гораздо более обстоятельно, с опорой на тексты первоисточников, с экскурсами в историко-философскую критику. Сравнительно кратко освещена и послеаристотелевская философия. Объяснение этой «разномасштабности» простое. При ограниченности объема книги автору хотелось представить все самое выдающееся в более крупном масштабе.

 

 

2