ГоловнаЗворотній зв'язок
Главная->Біржа та інвестиції->Содержание->Трейдинг становится электронным

Дэйтрейдер- от Ямы к ПК

Трейдинг становится электронным

В

 зале итальянского дилинг-центра так тихо, что можно услышать пощелкивание компьютерной клавиатуры и приглушенные го­лоса трейдеров, разговаривающих друг с другом. Это помещение походило бы на любой финансовый офис, если бы не напряжение, царящее в воздухе, - трейдеры пристально всматриваются в экра­ны, наблюдая за рынками. Как я заметил, трейдеры покупали и продавали лиры и фьючерсы на итальянские акции, вводя приказы на экраны компьютеров, оперирируя мышью и клавиатурой. Если бы я не знал о сути их работы, то подумал бы, что трейдеры из ми­ланского банка заняты только отправкой сообщений по электрон­ной почте или блужданием по Интернету. Но, наблюдая за мужчи­нами и женщинами у компьютерных экранов в дилинговом зале этого итальянского банка, я получил мимолетное впечатление о новой породе трейдеров.

Я торгую в яме Чикагской Торговой Биржи уже 18 лет. Реальный мир торговли в яме, где брокеры и трейдеры выкрикивают друг другу цены покупок и продаж, - это царство молодых и физически крепких людей. И без всякой дискриминации по половому призна­ку отмечу, что подавляющее большинство игроков в яме - мужчи-

 

155

 

 

156 

ны. Однако в том итальянском торговом зале, в офисах в Швейца­рии и повсюду в Европе я увидел следующее поколение трейдеров. Для них никогда не было и не будет никакой ямы, физического ме­ста, куда им надо приходить торговать. Все, что им нужно для тор­говли, — это компьютер, соответствующее программное обеспече­ние и живая связь с рынком. Неважно, находятся ли они в Милане, Париже, Лондоне, Цюрихе, Брюсселе или где-то еще. Я впервые ясно увидел, что фьючерсную биржу можно приблизить к этим трейдерам.

Как я увидел во время той недавней поездке в Европу, электрон­ные биржи не требуют физического присутствия, необходима лишь технология для торговли. Если электронный трейдинг рас­пространится в Соединенных Штатах, то же самое станет справед­ливым и для американских трейдеров — независимо от возраста, пола или физической выносливости. Будут ли они торговать элек­тронным способом американскими фьючерсными контрактами или в какой-то момент регулирующие органы США разрешат до­ступ на европейские электронные биржи, не будет иметь никакого значения, находятся ли они в Чикаго или в Нью-Йорке, в Сиэттле или в Атланте, или где-то еще.

В интересах тех, кто находится вне рамок фьючерсной индуст­рии, может понадобиться провести различие между электронной биржей и компьютеризированным трейдингом. Электронная бир­жа — это автоматическая система, позволяющая для совершения сделок находить совпадения покупок и продаж без вмешательства человека. Этот "черный ящик", как иногда называют электронные биржи, полностью заменяет торговый пол. С другой стороны, ком­пьютерный трейдинг означает, что трейдер сидит у экрана, вместо того, чтобы стоять в яме. Когда я торгую З&Р-фьючерсами не с по­ла, я слежу за каждым тиком развития событий на экране, отража­ющим движение цен, по которым контракты покупаются и прода­ются на полу Мерк. Тики на экране - это не сделки, совершаемые в электронной форме. Они, скорее, отражают действия в яме, где покупатели и продавцы собираются вместе в парадной витрине чи­стого капитализма.

Возможно, наибольшее различие между электронной биржей и открытым выкриком в том, что электронный трейдинг предостав­ляет игровое поле, на котором все участники имеют равные воз­можности и платят одинаковые комиссионные. На электронном рынке нет человеческих эмоций, за исключением ваших собствен­ных. На полу трейдеры и брокеры зорко следят за потоком прика-

 

 

ТРрДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   157

зов. Именно это преимущество оплачивается при покупке членства в бирже. На электронном рынке приказы на покупку и продажу вводятся анонимно и исполняются таким образом, что никто, кро­ме двух сторон, принимающих непосредственное участие, не знает, кто провел данный ордер на покупку и продажу. Защитники элек­тронного трейдинга приветствуют такую анонимность, но я считаю, она противоречит природе основного принципа фьючерсной тор­говли. Торговый пол — открытый аукцион, на котором все покупку и продажу делаются публично, чтобы все их видели и слышали.

С точки зрения трейдера на полу, такая прозрачность особенно важна, когда публикуются важные экономические отчеты, напри­мер, статистика безработицы в США. Трейдеры на полу отслежива­ют, как брокеры на полу исполняют крупные приказы, зная, что институциональные игроки занимают позиции в преддверии "чи­сел", как мы называем такие отчеты. Ясно, что некоторые финан­совые институты фундаментально анализировали тренды таких показателей, как уровень безработицы, и делали свои собственные прогнозы. Но у нас всегда возникал вопрос: имеет ли кто-либо до­ступ к этим числам за один или два дня до их обнародования? Ес­ли бы такое происходило, можно достаточно легко проследить путь от брокера к брокерскому дому и к клиенту. Но что происходило под покровом секретности, обеспечиваемым анонимностью элек­тронной системы? Учитывая, что отследить указанные действия по такой системе трудно, покров таинственности мог бы позволить кому-то, имеющему преждевременный доступ к данным, прово­дить сделку или даже стимулировать к этому.

Когда речь заходит о фьючерсной торговле, я не беспристрастен в этом вопросе, поскольку отношусь к ветеранам торговли в яме, торговавшим на полу более 18 лет. Я был яростным защитником открытого выкрика и сохранение ликвидности и открытого до­ступа к рынку. Но мои взгляды меняются. Я больше не рассматри­ваю яму единственным местом для торговли, хотя и не верю, что в ближайшем будущем открытый выкрик умолкнет. Скорее, мы уви­дим гибридную биржу, где еще большее количество фьючерсных контрактов будет торговаться механическим сведением сделок, то есть электронным способом и с помощью открытого выкрика. Мы уже увидели двухсторонний трейдинг, введенный Чикагской Тор­говой Палатой при торговле контрактами на казначейские бумаги и в усеченной электронной версии контракта Мерк на S&P, E-mini торгуемого в течение дня, когда открыта яма S&P. Мерк планирует

 

 

158 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

ввести двухсторонний трейдинг по евродолларам; думаю, вскоре за этим последуют валюты.

Уверен, через какое-то время каждый фьючерсный контракт бу­дет торговаться на двухсторонней основе. Клиенты получат воз­можность выбирать тот рынок, который они считают наиболее эф­фективным. Некоторые контракты в конечном счете станут только электронными, особенно на высоколиквидных и низковолатиль-ных рынках евродолларов, бондов и валюты (хотя у меня есть оп­ределенные серьезные опасения относительно способности элек­тронной биржи справляться с внезапным ростом волатильности). Сельскохозяйственные контракты на соевые бобы, кукурузу, говя­дину и свинину, временами неликвидные и волатильные, могут быть предложены в электронном виде. Но я считаю, что этим кон­трактам по-прежнему будет отдаваться предпочтение в яме, где ло-калам намного легче обеспечить необходимую ликвидность, когда институционалы начинают хеджировать свои позиции.

Двухсторонний трейдинг позволяет и фьючерсным биржам, и их клиентам испытать электронную торговлю. Клиенты могут уви­деть, соответствует ли электронный трейдинг их нуждам, не отлу­чаясь от ямы полностью, особенно учитывая возможность внезап­ного роста волатильности. Биржи, в свою очередь, имеют возмож­ность обратить внимание на важные проблемы — от ликвидности до латентности, защищая надежность наших рынков. Я верю, в не­которой форме биржа и в будущим сохранит определенную роль, но американские фьючерсные биржи занервничают, когда осталь­ной мир устремится вперед, к электронному трейдингу. Даже те, у кого вся карьера прошла в яме, должны адаптироваться к этому но­вому миру.

Дебаты вокруг электронного трейдинга выходят за рамки вопро­са, будут ли трейдеры стоять в яме или сидеть за компьютером. Лишнее тому подтверждение то, что проблема электронной биржи вместо открытого выкрика не имеет ничего общего с традициями трейдеров в яме или сохранением для них источника средств к су­ществованию. Все это сводится к лучшим инструментам эффек­тивного и быстрого исполнения сделок, сохраняющим равный до­ступ к фьючерсным рынкам.

Существует ошибочное представление, что трейдеры на полу бо­ятся компьютеров. Некоторые люди воспринимают трейдеров в яме как сборище кузнецов, подковывающих лошадей и считаю­щих, будто автомобиль никогда не станет модным. Это не соответ-

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   159

ствует истинному положению дел. Даже при открытом выкрике си­туация не была статичной. Мы прошли долгий путь, включая допо­топные времена, когда спрос и предложение писались мелом на доске. Биржи модернизируются и в отношении клиринга, и в отно­шении мониторинга сделок, и в отношении более эффективного исполнения приказов. Сегодня передовые компьютерные техноло­гии на фьючерсной бирже ускоряют доставку приказов в яму. Это снизит до нескольких секунд время между решением клиента о сделке и исполнением этой сделки. Эволюция технологии торгов­ли в яме продолжится, поскольку в этом заинтересованы и клиен­ты, и брокеры, и трейдеры в яме.

Когда я начал в качестве ордер-филлера, клиент отдавал приказ своему брокеру по телефону. После этого брокер звонил на пол биржи менеджеру стола, заполнявшему приказ. Далее посыльный относил приказ в яму брокеру, исполняющему данную сделку. Поз­же некоторым крупным клиентам разрешили пропускать брокеров и звонить напрямую менеджерам столов. Менеджер стола записы­вал приказ и вручал его курьеру, доставлявшему его брокеру в яме. Потом начали практиковать "арбинг" или использование сигналов рук для передачи приказов клиента в яму. Менеджер стола "арбо-вал" приказ брокеру, который после этого исполнял сделку. Часто весь процесс занимал всего несколько секунд, пока клиент висел на телефоне. Сегодня для еще большего ускорения процесса до­ставки приказа применяются современные технологии. Я думаю, мы увидим день, когда у каждого трейдера и брокера в яме будет маленький компьютер — немного больше персонального органай­зера Палм-Пилот, заменяющий ворох торговых карт. Брокеры по­лучат приказы на экранах микрокомпьютеров, сохраняющих безо­пасность приказов.

Такие компьютеры можно использовать и для мгновенного со­общения о сделке без использования торговой карты. Однако это не решит всех проблем. Брокер с ручным компьютером не сможет конкурировать со скоростью опытного трейдера, использующего традиционные торговые карты. Я могу быстро и последовательно исполнить несколько сделок, включая покупки и продажи, а затем коротко вписать минимум необходимой информации в мою торго­вую карточку. Затем я передаю ее моему клерку. Он заполняет ос­тальные детали, чтобы передать информацию бирже. С помощью ручного компьютера трейдеру придется вводить все детали сделки или поручать клерку, чтобы тот ввел время, цену, количество и

 

 

160  ДЕЙТРЕЙДЕР- КРОВЬ, ПОТ И СЛЁЗЫ УСПЕХА

идентификационный номер значка человека, с которым заключе­на сделка.

Я уверен, с момента принятия решения о сделке до ее исполне­ния, которое я называю фронтом сделки, никакие компьютерные приборы даже с запрограммированными "горячими клавишами" не могут конкурировать с трейдером в яме, использующим торго­вые карты. Я согласен, как только сделка исполнена, скорость от­чета о сделке и расчетов по ней значительно повышается с исполь­зованием ручного компьютера вместо традиционных торговых карт. Преимущество в ускорении последнего этапа сделки возни­кает и в отчете, и в клиринге. Кроме того, это позволяет быстрее урегулировать ложные, непрошедшие сделки и предупреждать рас­четные фирмы о крупных открытых позициях клиентов, требую­щих дополнительного внесения маржи. При фьючерсной торговле позиции урегулируются до открытия рынка на следующий день. При торговле акциями урегулирование расчетов по позиции может занимать два или три дня.

Тем не менее у этого моментального информирования о сделках с использованием ручного компьютера есть недостаток. Корректи­ровка данной сделки на споте становится трудной, если не невоз­можной. Например, брокер в яме продает рынок, а я иду на покуп­ку. Брокер сигналит мне: "Продал тебе 27, LBJ". Секундой позже, когда он в уме подсчитал сумму проданных контрактов, брокер сигналит мне: "Нет! Продал тебе 24 — не 27". В мою торговую кар­ту вносится исправление и на биржу сообщается о сделке на 24 контракта. При наличии ручного компьютера данная сделка будет мгновенно введена в качестве лота из 27 контрактов, и мне бы при­шлось совершать компенсирующую сделку, чтобы снизить число купленных контрактов с 27 до 24.

Несмотря на некоторые проблемы, которые необходимо решать, эффективность использования ручного компьютера для ускорения обработки потока приказов несомненно перевешивает неудобство его использования в яме. Как мы уже видели на протяжении лет, трейдеры хорошо адаптируются. Мы приспосабливаемся к измене­ниям правил, иногда неохотно, и мы применяем технологии, подоб­ные пейджерам и мобильным телефонам с максимальной пользой для себя. Как я представляю, наилучшее в ручных компьютерах — это способность ускорить поток приказов, что позволит сохранить конкурентоспособность открытого выкрика по мере прогрессиру­ющего движения в направлении двухстороннего трейдинга в элек­тронном виде и в яме.

 

 

ТРЕИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ 161

При рассмотрении электронного фьючерсного трейдинга образ­цом можно считать Eurex, - полностью автоматизированную бир­жу в Европе. Начиная с ее создания в 1987 году, Eurex, образован­ная в результате слияния "Швейцарской биржи финансовых фью­черсов и опционов" и "Франкфуртской фондовой биржи", обрече­на на успех. Она основана несколькими крупнейшими банками Германии — заметными пользователями фьючерсов для хеджирова­ния процентных и валютных рисков. Например, мощная трансна­циональная компания приходит в банк, чтобы получить финанси­рование крупной операции, например, покупки сырья за иност­ранную валюту. Банк принимает на себя некоторый процентный риск, когда предоставляет финансирование на следующие не­сколько месяцев или лет. Чтобы компенсировать этот риск, банки выходят на фьючерсные биржи, хеджируя свои валютные и про­центные риски путем занятия компенсирующих позиций с помо­щью покупки или продажи фьючерсных контрактов. Поскольку за Eurex стоят крупные немецкие банки, неудивительно, что основ­ным фьючерсным контрактом, котируемым на этой электронной бирже, стали 10-летние германские бонды, сокращенно — бунды. Когда Eurex ввела бунд, он также торговался в формате открытого выкрика на Лондонской международной бирже финансовых фью­черсов (LIFFE). Это предоставляло арбитражную возможность спекулянтам, использовавшим временные расхождения котировок бунда на Eurex и на LIFFE. В конечном счете, доминирующим рынком для бунда стала Eurex, и сегодня на ней ведется вся торгов­ля этим контрактом.

Контракт Eurex на бунды стал успешным не только из-за под­держки крупнейших банков, использовавших этот контракт, но и в связи с технологическими улучшениями. Кроме того, рост числа участников сделал этот рынок эффективнее. Это имело двойной эффект: спрэд между бидом и аском - ценами, по которым поку­пают и продают, — сузился, а ликвидность повысилась. Помимо ве­ры в банки, поддерживающие Eurex, я считаю, что наиболее важ­ными факторами была низкая базовая волатильность процентных ставок и относительная стабильность мировой экономики. Это позволило институциональным пользователям научиться работе на электронном рынке без рисков, сопутствующих высоковола-тильным и непредсказуемым рынкам.

Учитывая успех бунда на Eurex, можно легко представить, что аналогичные типы контрактов будут столь же эффективно торго-

 

 

162 

ваться на электронном форуме. Контракты, подобные фьючерсам на евродоллары и валюты, выглядят хорошими кандидатами на электронный трейдинг, поскольку они ликвидные, и на этих рын­ках доминируют институционалы, что означает легкость заключе­ния сделок между двумя клиентами или между двумя ордер-филле­рами. Но когда дело доходит до внедрения электронного трейдин­га, остаются серьезные вопросы. Что происходит, когда спокойный рынок внезапно становится волатильным? Когда в яму биржи при­ходит большее число трейдеров, пол переполняется и становится более шумным. Мы толкаемся плечо в плечо, один против другого, как в вагоне нью-йоркского метро в час пик. То, сколько брокеров и трейдеров может набиться в яму, имеет просто физические пре­делы.

Что происходит на электронной бирже при внезапном большом наплыве приказов? По крайней мере, с теоретической точки зре­ния, число участников, которые могут подключиться к электрон­ной торговой системе, практически неограниченно, тогда как у торгового пола есть физические ограничения. Как может элек­тронная система управлять внезапным пиком приказов, вводимых в систему? Любой, кто хоть раз входил в Интернет, знает, когда в режиме он-лайн много пользователей, система замедляет свою ра­боту. Данная аналогия, хотя и упрощенная, затрагивает ключевой вопрос электронного трейдинга. В яме 1 дюжина или 100 дюжин покупок и продаж могут выкрикиваться одновременно.Сможет ли электронная биржа обеспечить такое же прохождение наплыва спроса и предложения без так называемого "бутылочного горлыш­ка", замедляющего торговлю? И по мере того, как все большее чис­ло пользователей будет подключаться к электронной бирже, смо­жет ли компьютерная сеть быть расширена быстро и плавно, чтобы управлять внезапными всплесками торгового трафика? Что про­изойдет, если компьютерная сеть зависнет?

В апреле 1992 года в Чикаго была размыта подземная стена, в ре­зультате Чикаго-Ривер потекла в коммуникационные и обслужи­вающие тоннели, проходящие под несколькими зданиями в цент­ре города. Чикагскую Торговую Палату затопило, но торговля не останавливалась. Когда компьютерная система вышла из строя, клиринг и отчет о сделках были прерваны. Чтобы решить эту про­блему, Торговая Палата использовала переносные компьютеры для записи сделок и расчетов. Если бы на электронной бирже ее чер­ный ящик внезапно подвергся наводнению или какому-то другому

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   163

виду поражения, трейдинг был бы прекращен? Что бы произошло с открытыми позициями, особенно на рынке, который внезапно сходит с ума из-за событий в мире?

И на философском уровне, как будет показано ниже в этой гла­ве, фьючерсные биржи должны задать себе вопрос, какова будет их ответственность перед армиями новых он-лайновых дэйтрейдеров, которые хотят торговать фьючерсами во время перерывов на ланч. Какова ответственность всей это индустрии за подготовку такого нового игрока, который может не осознавать, насколько втягиваю­щей в буквально наркотическую зависимость может быть адрена­линовая лихорадка трейдинга - то есть не слишком ли поздно бу­дет дано такое образование?

Возможно, среди всех вопросов, которые необходимо решать при электронном трейдинге, самый критический — волатильность. Очень часто, когда случается что-то неожиданное, например, неожиданное снижение ставки Федеральной Резервной Системой 15 октября 1998 года, рынок становится волатильным. Лучший способ контроля над волатильностью — убедиться, что на рынке достаточное количество участников, каждый из которых имеет собственное мнение, основанное на ценовых уровнях, фундамен­тальном и техническом анализе. Наличие 200 или даже 500 клиен­тов, торгующих контрактом, не обуздает волатильность, если каж­дый из них имеет одинаковое мнение, или если все они — финан­совые институты, использующие похожие модели для оценки, как хеджировать их позиции наилучшим образом. Когда имеются уча­стники с разными мнениями, включая профессиональных спеку­лянтов, которые при подходящей цене будут занимать противопо­ложную сторону сделки, ликвидность обеспечена и излишняя во­латильность обуздана.

В торговле некоторыми контрактами, например, на евродоллары, доминируют институциональные инвесторы, почти до полного исключения локалов. При таких крупных объемах, какими торгу­ются евродоллары, имеющие номинальную стоимость контракта $1 миллион, многие локалы просто не способны конкурировать. Требования к капиталу превысили способность многих локалов торговать достаточно большими лотами — обычно по нескольку со­тен контрактов — с целью привлечь внимание брокеров, выполня­ющих приказы для институциональных клиентов. Контракт на ев­родоллары имеет высокую ликвидность, но низкую волатильность. Например, в одно спокойное утро понедельника фронтальный ме-

 

 

164 

сяц евродолларов торговался в 6-тиковом интервале, при том, что каждый тик стоил полпункта. Но когда 15 октября 1998 года ФРС снизила ставки, евродоллары взлетели, торгуясь в тот день в 40-ти-ковом интервале, поскольку хеджеры и спекулянты дрались за по­купку ближнесрочных контрактов.

В тот день участники рынка были, безусловно, благодарны лока-лам евродолларовой ямы, обеспечившим необходимую ликвид­ность для управления внезапным наплывом приказов. Кто знает, как высоко поднялись бы евродоллары, если бы не действия лока-лов. Тогда возникает вопрос: должны ли эти локалы присутство­вать на чисто электронной бирже? Или электронная биржа, на ко­торой совпадение приказов на покупку и продажу обеспечивается автоматически, вытеснит локалов? Это было бы опасным даже на кажущемся спокойным рынке евродолларов, поскольку без доста­точного количества участников ценовые отклонения становятся еще более ярко выраженными. Я считаю, случай со снижением ставки демонстрирует действительную ценность открытого и лик­видного рынка. Когда условия внезапно становятся волатильны-ми, прочность рынка сохраняется за счет широкой базы участни­ков. Когда участников достаточно — в том числе и хеджеров, и спе­кулянтов волатильность становится управляемой.

Длительная волатильность, конечно, не представляет проблемы для рынка евродолларов ввиду низкоинфляционной среды эконо­мики США и относительной стабильности процентных ставок. Но нельзя допускать, что такая ситуация сохранится всегда. История учит нас одному: она повторяется. Когда я начал торговать, цена золота составляла $800 за унцию, инфляция — около 15 процентов, а краткосрочные процентные ставки достигли пика на уровне 21 процента. Я помню, что, когда мы продали наш дом в городе Ломбарде (штат Иллинойс), мы получили чистую прибыль $200 000, которые вложили в депозитные сертификаты, дающие 17 процентов. Это принесло нам $34 000 — больше, чем нам требо­валось на покрытие всех расходов нашего домохозяйства за год.

Кто знает, какие будущие глобальные экономические бедствия вызовут двухзначный уровень инфляции или мировой спад эконо­мики? Даже нобелевские лауреаты по экономике не могут спрогно­зировать глубину азиатского финансового кризиса, российского дефолта и их влияние на ситуацию в мире. Следовательно, мы должны убедиться, что электронный рынок сможет управлять вол­нами объема и волатильности так же легко, как это делает яма.

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   165

Когда дело доходит до текущего состояния электронного трей­динга, мы рассматриваем в качестве примера Еигех и ее контракт на бунд. Но, говоря о будущем электронного трейдинга, мы долж­ны рассматривать 8&Р-контракт, высоколиквидный, волатильный и не поддающийся приручению рынок, на котором институциона-лы не доминируют и не могут доминировать. Динамика фьючерсов на S&P не похожа ни на что другое, в частности, потому что этот контракт основан на рынке акций. Это рынок реагирует на все, на­чиная с изменения процентных ставок и заканчивая прогнозом ве­дущей компании своих квартальных прибылей, что препятствует приливу нового спекулятивного капитала на рынок. Фактически 8&Р-контракт непредсказуем. Поэтому невозможно определить даже, как рынок прореагирует в любой конкретный день на преоб­ладающие фундаментальные и технические факторы.

За свою карьеру я видел, как приказ на 2 000 контрактов — доста­точно большой лот, чтобы ожидать резкого роста или падения рын­ка — исполнялся в пределах 20 пунктов. В другой раз 20-контракт-ная сделка сдвигала рынок на 400 пунктов. Когда я начинал торго­вать, движение Индекса Доу-Джонса на 20 или 30 пунктов было за­метным событием. Сегодня движение Доу на 200 пунктов ни у ко­го не вызывает удивления. Аналогично, в один из дней можно уви­деть движение S&P на 2000 пунктов. При такой волатильности чи­сто электронный форум не сможет справиться с фьючерсным кон­трактом на S&P.

Конечно, есть люди, заинтересованные в электронном форуме по З&Р-фьючерсам. В текущий момент Мерк предлагает контракт E-mini, уменьшенную версию 8&Р-контракта, стоимостью $50 000 — в пять раз меньше, чем у его "старшего брата" по яме стоимостью $250 000. Несмотря на успех E-mini в привлечении менее крупных профессиональных участников, рынок по-прежнему отдает пред­почтение ликвидности ямы. Однако вторжение контракта E-mini в зону двухстороннего трейдинга иллюстрирует недостатки, кото­рые, по моему мнению, должны уберечь З&Р-фьючерсы от превра­щения в полностью электронный контракт.

Вспомните, что произошло с E-mini во время снижения ставок ФРС 15 октября 1998 года. Сам 8&Р-контракт выстрелил вверх на 5 200 пунктов без единого даун-тика, поскольку продавцы исчезли, а покупатели наводнили рынок. Но в тот день на полу Мерк 8&Р-фьючерсы не торговались выше 1 075. Однако E-mini прошел все расстояние до 1128. В самом деле, с одной стороны, при отсут-

 

 

166  

ствии продавцов E-mini-фьючерсов компьютер показывал ап-тики на всем протяжении до верхнего лимита 9 999. Позже Мерк вмеша­лась и обнулила сделки, проведенные по 1 128, и установила мак­симальное значение дня для E-mini на уровне 1 082. Что касается заоблачной котировки 9 999, то эта цена — которая не была дейст­вительной - обеспечивала одному удачливому трейдеру прибыль $11 миллионов по сделке из одного контракта! Это подчеркивает недостатки E-mini, связанные с отсутствием ликвидности. Без до­статочного количества участников рынка ликвидность страдает, а ценовые движения становятся более размашистыми.

Даже на Eurex ликвидность и волатильность — предмет озабо­ченности в отношении фьючерсного контракта на немецкие ак­ции, известного как DAX. Один европейский трейдер рассказал мне недавно, что он воздерживается от торговли в одно время бо­лее чем 20 DAX-контрактами ввиду недостаточной ликвидности. Там, где ликвидность вызывает озабоченность, торговая яма про­должает доминировать даже при наличии электронной альтернати­вы. Вот почему я уверен, — особенно на неликвидных рынках или на рынках ликвидных, но высоковолатильных, — необходимо объ­единять наиболее современный электронный трейдинг с традици­онной системой открытого выкрика.

Я не говорю "до свидания" полу, на котором торговал почти два десятилетия. Но электронный трейдинг продолжает свое наступле­ние по причине относительной простоты технологии "укажи-и-щелкни мышью" и способности современных компьютерных бирж оперировать крупными объемами. Технологические проры­вы только повысят эффективность рынка. После этого трейдерам в яме придется прислушаться к тому, будет ли это соловьиной тре­лью увеличения объемов или реквиемом торговому полу.

На протяжении многих лет сторонниками электронного трей­динга выдвигались различные аргументы сократить торговые из­держки, например, устранив персонал пола. Другие указывали на конкурентное давление, а недавно выделили необходимость пре­доставления открытого доступа всем игрокам фьючерсного рынка, включая розничных клиентов. Пока электронный трейдинг не стал нашей реальностью, я считаю, что отказ от нашего прошлого несет в себе опасность подрыва рынка. Цельность наших рынков, осно­ванная на открытом доступе к рынку всех игроков, не должна быть уничтожена попыткой протолкнуть дорогую технологию на более широкий диапазон продуктов. Продолжают оставаться реальные

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   167

проблемы, которые необходимо решать до того, как электронный трейдинг может быть воспринят с полным доверием.

Одна из главных проблем - латентность. Теоретически латент-ность разграничивает игровое поле на уровни гарантированием, что все игроки, независимо оттого, где они находятся, получают доступ к системе с одинаковой скоростью. Возьмем, к примеру, GLOBEX, электронную торговую систему Мерк, работающую по­сле закрытия биржи. Латентность позволяет трейдеру из Азии раз­мещать свои приказы, которые в электронной системе исполняют­ся в порядке поступления так же быстро, как это может сделать кто-то, имеющий офис в здании биржи. Но я уже говорил, не все электронные биржи обеспечивают всем игрокам одинаковый до­ступ. Дополнительная электронная торговая система "Проект А" Чикагской Торговой Палаты, которую я изучал, позволяет трейде­рам и брокерам, офисы которых расположены в близлежащих по­мещениях, подключаться к системе через локальную сеть биржи (LAN). Я могу утверждать, что иногда LAN-соединение предостав­ляет игрокам, расположенным в здании Торговой Палаты, преиму­щество от двух до семи секунд по сравнению с трейдерами и броке­рами в других местах.

Другая проблема, с моей точки зрения, - метод исполнения приказов в порядке поступления, который использует Еигех, реша­ется ситуация множественности цен на покупку и продажу. Вот пример, что происходит в 8&Р-яме бесчисленное число раз в день. Скажем, у брокера есть приказ на продажу 300 контрактов, и к не­му подскакивают 20 человек заключить сделку. Он может разделить эти контракты между первыми семью человеками, которых он ви­дит. "Продано! Сто! Пятьдесят! Пятьдесят! Пятьдесят! Двадцать! Двадцать! Десять!" В течение секунды брокер заключил сделки с семью различными людьми практически одновременно. Если вы оказались среди трейдеров, выбранных этим брокером, вы получи­ли часть этой сделки; в противном случае вы остались в стороне. Но в любом случае вы сразу знаете, купили или не купили все или часть этих 300 контрактов.

В электронной системе игра идет абсолютно по-другому. Ска­жем, снова приказ на продажу 300 контрактов привлек дюжину страждущих покупателей, и все они кликнули на своих компьютер­ных экранах одновременно. Чтобы сохранить конкурентное пре­имущество, эти технотрейдеры, скорее всего, введут свои ордера в

 

 

168  ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

форме рыночных приказов, что означает их исполнение по преоб­ладающей цене. Скорее всего, с целью экономии времени трейде­ры выставят рыночные ордера с помощью запрограммированных "горячих клавиш" на клавиатурах. Их спрос будет удолетворяться в порядке поступления, и за несколько щелчков рыночные приказы будут исполнены. Но что происходит с оставшимися покупками против этого 300-контрактного предложения? Покупки, введен­ные как рыночные приказы, по-прежнему являются действитель­ными, присутствуют в электронной системе и не могут быть просто отменены. Они остаются рыночными приказами, загоняющими котировки все выше и выше, пока не будут исполнены.

Я уже говорил, что исполнение и запись сделки на электронной бирже проходят гораздо быстрее. Но электронный трейдинг не мо­жет конкурировать со скоростью принятия решений и исполнени­ем сделок в яме за доли секунды. Необходимо также время на за­грузку сделки по определенной цене в электронную систему. Трей­дер должен впечатать символ торгуемого контракта, количество, цену и так далее. Это может занимать гораздо больше времени, чем просто повернуться к другому трейдеру в яме и крикнуть: "Продаю! 20!"

Другая проблема электронного трейдинга - возможность техни­ческих ошибок. Вероятно, каждый из нас в тот или иной момент времени испытывал разочарование в компьютере, который, каза­лось, не реагировал на команды. Мы не можем открыть e-mail-со­общение или файл, щелкаем мышью еще, еще и еще... Наконец у нас открыты 12 копий Microsoft Outlook, и компьютер разморажи­вается. То же самое может произойти и при электронном трейдин­ге. В ноябре 1998 года циркулировали слухи, и об этом сообщалось в прессе, о крупных объемах ошибочных сделок на Eurex. В одной истории говорилось, что какой-то стажер случайно ввел приказ на 100 000 контрактов, полагая, что просто практикуется, а не торгует реально. Неясно, что же произошло на самом деле. Но это при­влекло внимание к вопросу о том, что слишком большое количест­во щелчков с клавиатуры новичка может привести к огромным по­зициям на фьючерсном рынке, которые не входили в чьи-либо на­мерения.

Достаточно вспомнить судьбу компании Griffin Trading, которая обанкротилась в декабре 1998 года, пострадав от убытков несанк­ционированного зарубежного трейдинга. Согласно статье Винсен­та Боланда в Financial Times за 1 февраля 1999 года — "Фьючерсные

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   169

трейдеры могут искать $2,7 миллиона на покрытие убытков, свя­занных с крушением Griffin Trading" ("Futures Traders May Seek to Recover $2.7 Million Tied to Griffin Trading Collapse" опубликована компанией Dow Jones & Company, Inc.), счета Griffin закрыты по­сле того, как независимый трейдер, пользовавшийся клиринговы­ми услугами этой фирмы, понес убытки в $10 миллионов при ин­вестировании во фьючерсы на бонды германского правительства. Этот инцидент заставил Eurex и другие электронные биржи уста­навливать барьеры против огромных несанкционированных пози­ций, занимаемых на рынке. При анонимной системе сопоставле­ния приказов, что может помешать двум трейдерам ввести одно­временно огромные компенсирующие друг друга позиции, ска­жем, на покупку и на продажу по 10 000 контрактов, зная, что они автоматически будут состыкованы в сделку? Эти трейдеры могли бы поделить прибыль от выигрышной сделки, оставив на клирин­говой фирме обязательства по проигрышной сделке, и после этого отправиться на какое-нибудь тихоокеанское убежище, не имею­щее законов об экстрадиции. Ветеранам данного бизнеса очевид­но, что клиринговые организации электронных бирж должны учиться управлению рисками точно так же, как это делали тради­ционные фьючерсные биржи. При открытом выкрике крупные сделки сразу бросаются в глаза и не могут остаться незамеченны­ми.

Когда я был партнером Системы исполнения малых приказов NASDAQ (SOES), один из наших трейдеров ввел приказ на покуп­ку 1 000 единиц какой-то акции. Когда сразу подтверждение не по­ступило, он нажал на кнопку снова. К тому времени, как он пре­кратил нажимать данную кнопку, он ненамеренно купил 15 000 ак­ции.

Может показаться, что предотвратить эти ошибки повторных щелчков можно достаточно легко простым правилом: не делайте этого. Но когда рынок движется быстро и неистово, и вы пытае­тесь исполнить сделку, а компьютер выглядит не реагирующим, появляется искушение подумать, что с машиной что-то не так. Чтобы не допустить превращения этих клавиатурных инцидентов в катастрофические убытки, в электронные программы должны быть встроены функции контроля. Трейдерам не следует разре­шать торговать за рамками их лимитов. Установка этих правил мо­жет находиться в компете

 

11