ГоловнаЗворотній зв'язок
Главная->Біржа та інвестиції->Содержание->Из ямы к персональному компьютеру

Дэйтрейдер- от Ямы к ПК

Из ямы к персональному компьютеру

Н

а протяжении многих лот друзья, знакомые и дажо члены моей семьи спрашивали меня, не могу ли я торговать их деньгами так же, как я торгую своими. Мне всегда не нравился этот вопрос, по­скольку приходилось отвечать "нет, я не могу". Это не потому, что я эгоистичен и стараюсь использовать свои умения только на прль-зу себе или не хочу делиться ни с кем своей рыночной удачей. Я просто не мог бы торговать для них так же, как я торгую для себя. Я совершаю сотни сделок в день, поскольку мои комиссионные как члена биржи составляют всего несколько центов. Поэтому я могу бросать некоторые сделки (покупая и продавая по одной и той же цене без всякой прибыли), теряя лишь минимум, а прибыль по­лучать на других сделках. В конце дня я получаю приличную при­быль, иногда — очень значительную. Но подобный скальпинг рабо­тает только в том случае, когда вы находитесь на полу и платите ко­миссионные как член биржи. Инвестор, уплачивающий полные комиссионные, никогда не может надеяться на получение прибы­ли посредством скальпинга. Даже если инвесторы будут иметь 70 процентов выигрышных сделок, комиссионные и другие расхо­ды съедят их прибыль.

227

 

 

228 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

Мой переход из ямы к персональному компьютеру положил на­чало моей способности торговать для других. Но на экране я по-прежнему занимаюсь скальпингом. Например, фундаментальные рыночные факторы и технический анализ показывают, что З&Р-фьючерсы будут двигаться с 1 050 до 1 065. Когда З&Р-фью-черсы будут проверять уровень поддержки 1 050, я могу продавать их, а когда рынок останавливается, покупать их. Как только цена пробивается ниже 1 050 и находит поддержку, я снова буду поку­пать и держать позицию, пока рынок будет с небольшими колеба­ниями двигаться к 1 065. Если бы я находился на полу, я бы поку­пал и продавал в нескольких дюжинах этих промежуточных точек между 1 050 и 1065. Но вы не можете скальпировать с компьютера таким же способом, как вы можете делать это с пола. Когда вы на­ходитесь вне пола, у вас просто нет того чувства рыночного потока. Тем не менее, когда я сижу у экрана, я по-прежнему пользуюсь преимуществом комиссионных члена биржи, что позволяет мне осуществлять несколько сделок в день. Несмотря на то, что часто­та сделок с экрана меньше, чем в яме, мой стиль управления кли­ентскими деньгами по-прежнему очень динамичный.

Эволюция от трейдера до фондового менеджера потребовала по­вышения ответственности и пересмотра всех моих навыков и опы­та. К счастью, основу этого перехода я заложил еще в прошлые го­ды, когда заинтересовался компьютеризированными системами торговли. Сегодня моя фирма "Borsellino Capital Management" тор­гует деньгами клиентов с помощью современной компьютеризиро­ванной торговой системы. Мы разработали системы, генерирую­щие от 15 до 20 сделок в месяц. Они дают высокую вероятность ус­пеха. В нашем моделировании мы придерживаемся консерватив­ного подхода, запрограммированного на конкретные уровни цен, учитывающие проскальзывание при исполнении приказов и обес­печивающие высокую вероятность прибыли по сделке даже при уплате полных комиссионных.

Эволюция моего становления фондовым менеджером не была лишь способом продлить мою жизнь в качестве трейдера после то­го, как у меня не осталось больше желания и выносливости выдер­живать торговлю в яме. Если бы это было так, я мог бы просто тор­говать всю оставшуюся жизнь с компьютера на себя. Но я отно­шусь к таким людям, которые любят состязание — не для того, что­бы соревноваться с другими, а просто для собственной проверки и совершенствования.

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ 229

Кульминационными моментами моей карьеры трейдера на полу были случаи, когда я двигал рынок, покупая или продавая с доста­точной уверенностью, что смогу изменить направление рынка. В среднем я торговал в течение года 250 000 8&Р-контрактов. При те­кущей номинальной стоимости $250 000 теоретически это означа­ло, что каждый год через мои руки проходили акции общей стои­мостью $62,5 миллиарда. Но этого недостаточно. Для меня это зна­чило гораздо больше, чем просто торговый пол или ломаная линия динамики рынка на экране компьютера. Частично я осознавал это в качестве брошенного мне интеллектуального вызова. Как я уже говорил раньше, чтобы быть успешным трейдером, особенно на полу, вы должны стать роботом. Чем меньше вы думаете и чем больше действуете инстинктивно, тем более прибыльной будет ва­ша торговля.

Исходя из достигнутых мною успехов, некоторые люди смотрят на меня в замешательстве, когда я говорю, что считаю себя недо­развитым. Они смотрят лишь на материальную сторону моих до­стижений. Я сужу себя далеко не только по сделанным мною день­гам. Я бросил трейдеру Борселино вызов в отношении дальнейше­го развития, приняв технологию, лишенную некоторых преиму­ществ, чтобы с достоинством встретить грядущие биржевые пере­мены. Лично я нацелен на получение отдачи, которая выходит за рамки чисто денежной.

Говоря словами Пого1, я столкнулся с вызовом, и этим вызовом оказался я сам.

Прошедший год в буквальном смысле оказался годом путешест­вий. Я побывал в Париже, Лондоне, Мадриде, Монако, Цюрихе и на Бермудских островах, распространяя весть о новом фонде — "Borsellino Capital Management". Я начал это в декабре 1997 года, когда мы с моим партнером, Эдвардом Р. Веласкезом Вторым, по­ехали в Испанию, а затем в Лондон. Цель поездки — поиск потен­циальных администраторов для оффшорного фонда, который мы планировали открыть, а также подготовка презентаций нашей компании.

Из Лондона мы отправились в Париж, где в кафе на Енисейских полях "Borsellino Capital" стал реальностью, когда мы получили в управление первый миллион долларов. Это важная веха, но было очевидно, что это лишь начало. Мы вернулись в Европу в феврале

1 Пого (Pogo - опоссум) - персонаж комикса; создан в 1990 г. У Келли - "разумное, терпеливое, дружелюбное существо, каким мы все сами себе кажемся". - Прим. ред.

 

 

230   ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

1998 года для нашей первой настоящей выездной презентации на инвестиционной конференции в Цюрихе. Несмотря на наши на­дежды, штурмом взять конференцию в Цюрихе не удалось. С од­ной стороны, это собрание ориентировалось на хеджевые фонды, а не на Консультантов по товарно-фьючерсной торговле (СТА). Но эта конференция позволила мне оценить уровень конкуренции. Я получил ценный урок. Независимо от того, насколько хороша ва­ша компьютеризированная система торговли и насколько вы силь­ный трейдер, срок около одного года для советника по товарно-фьючерсной торговле очень трудный этап знакомств и презента­ций. Для меня это было обескураживающим, поскольку я так мно­го лет успешно торговал на свой счет.

Из-за волатильности рынка СТА вполне может понести убытки в одном или двух месяцах подряд, за которыми следует очень при­быльный месяц, более чем компенсирующий предыдущие убытки. Очень важно, чтобы инвесторы не только понимали эти возмож­ные колебания доходностей, но и полностью доверяли фондовому менеджеру и были уверены в его способностях. Эта уверенность может возникнуть лишь в результате знания торговой методологии фондового менеджера и его персональной надежности. Это осо­бенно справедливо в отношении европейских и азиатских инвесто­ров, с которыми я встречался. Они предпочитают иметь бизнес с тем, кого они знают. Они также в равной степени заинтересованы узнать статистику моих профессиональных результатов. Я обнару­жил, что многие американские инвесторы в большей степени ори­ентируются на безубыточность, беспокоясь главным образом по поводу доходности и не выстраивая личных взаимоотношений.

Благодаря некоторым нашим новым друзьям по бизнесу в Цю­рихе мы узнали, кто является двигателями и возмутителями спо­койствия игры в финансовые фьючерсы. Благодаря небольшой сентиментальности нам предоставился шанс познакомиться с ни­ми, когда мы в апреле снова вернулись в Европу на инвестицион­ную конференцию в Каннах. На самолете из Парижа в Ниццу я ус­тупил место, чтобы позволить мужу с женой сидеть вместе. Мой новый сосед по креслу оказался трейдером Тихоокеанской Фондо­вой Биржи, который был одним из первых в моем списке "людей, с которыми нужно встретиться". К тому времени, когда мы приле­тели в Ниццу, у меня был и дружеский, и ценный контакт, но меня пригласили на вечеринку, организуемую другим человеком из мое­го списка. Поводом была 33-я годовщина его профессиональной

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ 231

деятельности. Практически все, кого мы встретили на этой вече­ринке, были в моем списке.

Пока мы были в Каннах, мы с Эдди получили еще одно пригла­шение — встретиться с нашим первым клиентом, греческим инве­стором, добившимся значительных успехов в морских перевозках и промышленности. Он пригласил нас к себе домой (могу добавить, в один из трех своих домов) в Южную Францию, чтобы пообщать­ся и получше с нами познакомиться. Старый каменный дом на холме с видом на Средиземное море вовсе не выглядел показным по американским стандартам, но имел элегантность Старого Све­та. От въездных ворот мощеная булыжником дорожка вела к ка­менному патио. Там я расположился с бокалом вина, золотого, как свет послеполуденного солнца. Вокруг меня были оливковые сады, поднимавшиеся террасами на склон холма. Единственное, что из­менилось здесь за последнее столетие, — это искусственный пруд на небольшом расстоянии от дома. Я смотрел на рыбацкие лодки, скользящие по воде, которая в этот день казалась скорее зеленой, чем голубой. Картина столь прекрасной идиллии казалась эпизо­дом из фильма.

Я смотрел вокруг и думал про себя: "Какого черта я здесь де­лаю?"

Этот вопрос, который я задавал себе бесконечное число раз, на­чиная с кампуса Университета Де По и заканчивая торговыми яма­ми на Мерк, а теперь — в интернациональном мире управления ка­питалом. В каждом случае ответ оказывался тем же самым. Я все­гда с радостью приветствовал бросаемый жизнью вызов и делал шаг навстречу этому вызову.

Люди говорили обо мне как о крупнейшем и лучшем из трейде­ров. Это, конечно, хорошо и прекрасно, но очень опасно верить всему, что люди говорят о тебе. Если вы начинаете в это верить, не задавать себе вопросов и не анализировать неизбежные ошибки, вы становитесь уязвимым. Трейдинг — одна из немногих профес­сий, в которой вы никогда не можете двигаться накатом за счет усилий кого-то другого. Вы растете или падаете только сами. Каж­дый день вы должны оценивать, где вы и куда вы движетесь. Вы должны знать, что независимо от того, насколько успешными бы­ли ваши вчерашние результаты, сегодня вам снова надо выступать. И независимо от того, насколько хорошо идут ваши дела, всегда найдется кто-то еще, кто немного умнее и покажет немного более хорошие результаты.

 

 

232 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

Я помню, как в детстве отец брал нас с братом в атлетический зал, чтобы развивать и дисциплинировать наши тела. Но он преду­преждал нас, что независимо от того, насколько сильными и дис­циплинированными мы будем, никогда нельзя допускать, что мы неуязвимы. "Никогда не ищите неприятностей, — говорил он нам. -Во-первых, вы, скорее всего, их найдете. Во-вторых, вы можете найти неприятности от кого-то, кто немного сильнее вас".

Сидя в патио в Южной Франции, я рассуждал на ту же тему. Хо­тя я радовался успехам — профессиональным и финансовым — они не шли ни в какое сравнение с богатством вокруг меня. Это все рав­но, что вы останавливаетесь на светофоре в своем "мерседесе" с ку­зовом "седан", а рядом с вами останавливается кто-то на "роллс-ройсе". После этого останавливается еще одна машина, и это -крокодилообразный лимузин марки "роллс-ройс". И наконец оста­навливается четвертая машина — "феррари" за $500 000. Когда вы думаете, что находитесь на вершине мира, вы смотрите по сторонам и понимаете, что сидите всего в нескольких милях от экватора.

Даже в самом начале моей деятельности я никогда не считал чу­жие деньги. Чьи-то достижения или награды за успех никогда не вызывали во мне зависть. Это лишь показывало мне, чего можно добиться, если задаться целью.

Все, чего я добивался в своей жизни, давалось мне тяжелым тру­дом и настойчивостью. Никто никогда ничего мне не дарил и не подносил на блюдечке. Но я не жалуюсь за это на свою судьбу. Ско­рее, это орден Славы, который я с гордостью ношу. Слишком час­то люди воспринимают чей-то успех как результат удачи или счаст­ливой случайности. Они не знают, насколько тяжело приходится работать успешным людям. Впервые я понял это, когда увидел жизнь успешных людей, с которыми встречался, и еще чаще — про жизнь которых я читал. Чем более легким казался их путь к цели, тем больше усилий они затрачивали вне сцены или в предыдущие годы. Для достижения своих целей они вкладывали время, капи­тал, энергию, ресурсы - все, что необходимо. Большинство людей не может заставить себя пойти на все это.

Но было бы несправедливо с моей стороны упустить возмож­ность отметить важных в моей жизни людей, которые за прошед­шие годы помогали мне. Мой отец, моя мать, мой брат и я нераз­лучная семья, связанная крепкими узами, включала моих тетушек, дядюшей и двоюродных братьев и сестер. Сегодня у меня есть же­на Джули и наши дети — моя сила и надежда на будущее. Ничто не

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ   233

обрадовало меня больше, чем в один из дней выглянуть в коридор "Borsellino Capital Management" и увидеть моих детей, внуков, пле­мянников и племянниц, работающих вместе со мной. В професси­ональном плане мне посчастливилось иметь таких друзей и настав­ников, как Маури Кравитц и Джек Сандлер. Я хочу поблагодарить моих приятелей-трейдеров, мужчин и женщин из 5&Р-ямы, кото­рые за прошедшие годы превратили ее в лучшую конкурентную арену. Но больше всего я благодарю Бога за способности, которы­ми он наделил меня, и за тех людей, которых он послал мне в жиз­ни.

Моя жизнь была и продолжает оставаться изучением контрак­тов. Я водил грузовик и своими сделками двигал рынки. Я бросал кости, играя в трейлере с водителями грузовиков, и у меня был ланч с президентом Клинтоном на эксклюзивном мероприятии по поводу привлечения средств на благотворительные цели. Я чувст­вую себя комфортно в собственной среде, и говорю это не кривя душой, чтобы польстить кому-то еще. Скорее, это идет из ощуще­ния безопасности, связанной с тем, кто я есть. Я не могу и не буду притворяться кем-то, кем я не являюсь. Я не родился с серебряной ложкой во рту, родословной и старыми фамильными деньгами. Но я и не сшибал углы на улице.

Я человек из Чикаго, сделавший себя сам, знавший тяжелые уда­ры судьбы и преодолевший их. Уроки того, какова цена риска и ценность преданности, я получил от своего отца. Одна из самых важных вещей, которой он меня научил, это способность рассмат­ривать все — и препятствия, и успехи — в перспективе. "Когда об­стоятельства оборачиваются против вас, — любил говорить он, — "нельзя смотреть на это как на катастрофу. Это лишь препятствие или временная неудача. А когда все складывается хорошо, никогда нельзя допускать, что так будет всегда. В жизни будут хорошие и плохие периоды, победы и поражения". Я научился уверенности в себе, благодаря которой я знаю, что бы ни случилось, я это выдер­жу. Если бы я потерял все, что имею, я бы нашел какой-то способ снова все возместить.

За счет своего интеллекта, дисциплины и данных Богом способ­ностей мои дела на фьючерсных рынках шли очень хорошо. Теперь я применяю те же самые навыки и опыт на рынке в интересах ин­вестиционных клиентов. Когда инвесторы оценивают меня как фондового менеджера, они не смотрят только на мои прошлые ре­зультаты. Недостаточен даже мой 18-летний стаж успешного трей-

 

 

234 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

дера, хотя я и горжусь своим послужным списком. Скорее я бы ска­зал, что инвесторы принимают в расчет и мой характер, и мою на­дежность, и мою живучесть. Ключевые вопросы, влияющие на вы­бор инвесторов, не только моя способность управлять деньгами и мастерство, которое я продемонстрировал за всю свою карьеру, но еще и то, являюсь ли я дисциплинированным человеком и трейде­ром. Являюсь ли я бойцом? Могу ли я управлять в случае успеха? Могу ли я управлять в случае неудачи?

Однажды я сказал директору по исследованиям американской инвестиционной фирмы среднего размера примерно следующее. Он с гордостью сказал мне, что разработал метод оценки трейдеров на основе определенных математических стандартов их результа­тов. После этого он начал излагать длинную проповедь статистики.

"Извините, но могу ли я задать вопрос, сколько контрактов на S&P прошло через вас?" - спросил я его вежливо, но с очевидным намерением.

"Ни одного", — ответил мужчина.

"Тогда сколько акций проходило в ваших сделках?" - снова спросил я.

"Нисколько. Я не трейдер",

"Тогда как вы можете оценивать трейдера? Статистика результа­тов — это всего лишь половина истории".

Вы знаете, что трейдеры и фондовые менеджеры — не просто числа. Важной стороной управления фондами является человечес­кий аспект, и в трейдинге, бесспорно, человеческий элемент тоже присутствует. Вы можете количественно выразить ежемесячную доходность, стандартное отклонение и амплитуду между пиками и падениями, но как вы можете оценить неуловимое? Как оценить психологическую дисциплину трейдера?

"А как насчет упорства и самоотверженности? - спросил я этого директора по исследованиям. - Как насчет дисциплины? Как вы можете выразить количественно эти качества?"

Не находя ответа, он чуть ли не с пеной на губах прошипел: "На­деюсь, через какое-то время мы узнаем этого трейдера".

В трейдинге мы называем товарные фьючерсы "не подвержен­ными порче". Это означает, что каждый фьючерс на что-либо ни­чем не отличается от предыдущего. Один бушель пшеницы точно такой же, как следующий бушель, если он удовлетворяет специфи­кациям данного фьючерсного контракта. Точно так же, один бар­рель западнотехасской средней сырой нефти ничем не отличается

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ   235

от другого, и один фьючерсный контракт на S&P 500 имеет точно такую же стоимость, как другой. Эта "не подверженность порче" и обеспечивает возможность фьючерсной торговли.

Однако трейдеры подвержены порче. Мы имеем некоторые об­щие характеристики, но мы не одинаковые. Когда речь идет об ис­полнении приказов клиентов, некоторые брокеры в яме настоящие эксперты, но они не могут самостоятельно торговать, не имея чу­жих приказов. Есть локалы, великолепные в скальпинге, но никог­да не заключающие позиционных сделок, основанных на собст­венном рыночном мнении. Между трейдерами большие различия не только в способностях, но и в стиле, и темпераменте.

Однако у очень хороших в профессиональном плане трейдеров есть одна общая особенность: как только они изучили технику чте­ния рынка, почувствовали поток приказов на пол и понимание технического анализа, они могут торговать чем угодно. Не имеет никакого значения, что это — бонды, фьючерсы на фондовый ин­декс, валюты или даже сельскохозяйственные контракты. Если эти контракты обладают достаточной ликвидностью и волатильнос-тью, трейдер-эксперт может покупать их и продавать. Мне часто говорят, что я бы торговал фьючерсами на конский навоз, если бы у них была достаточная ликвидность и волатильность. Если суще­ствует возможность торговать, не важно, что является базовым на­личным рынком...

Большую часть своей карьеры я стоял в яме S&P, поскольку это моя специальность. Именно здесь я впервые заработал себе имя в качестве ордер-филлера, а позже в качестве локала. Этот контракт с самого начала был контрактом, которым надо торговать. Именно поэтому, глядя на сегодняшнюю 8&Р-яму, я не могу избавиться от чувства, как будто я старый бык в загоне для молодняка. Я вижу так много новых лиц, из которых многие жаждут сцепиться со мной рогами. Я знаю тягу к торговле. Я знаю ее привлекательность. И я знаю, против чего восстают эти новые игроки. Кто-то останется, кто-то покинет арену, а кто-то просто исчезнет.

Я помню давно прошедшие годы, когда я начал чувствовать, что становлюсь в отношении ямы немного параноиком. Я должен был торговать, как вдруг абсолютно внезапно заметил двух или трех мо­лодых трейдеров, стоящих у края ямы и наблюдающих за мной. Когда я смотрел на них, они отводили взгляды. Несколько минут спустя они снова стояли, уставившись на меня.

"Что надо?" — рявкнул я на них.

 

 

236  ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

"Ничего", — ответили они, пожав плечами, и удалились.

Через несколько дней появилась новая группа трейдеров. Все были с новыми членскими значками и стояли, уставившись на ме­ня. Это начинало выводить меня из себя.

"О'кей. Скажите, в чем дело? Почему вы смотрите на меня?" -спросил я одного из новых членов.

"У нас идет обучение торговле на полу, — робко объяснил мне один из этих трейдеров. — Инструктор сказал, что, если мы хотим увидеть лучшего локала на полу, нам следует посмотреть на LBJ".

Тогда я рассмеялся, а позже рассказал эту историю моему другу Микки Хоффману, ведущему на Мерк курсы трейдинга. Однако я должен отметить, что был рад, развеяв свой страх, будто эти новые трейдеры принимали участие в новом заговоре, согласившись вы­водить меня из себя. Я оказался всего лишь домашним заданием.

Я помню, как был на их месте, наблюдая за таким трейдером, как Маури, в яме золотых фьючерсов. Я вспоминал об этом каждый раз, когда видел в яме нового члена или когда один из работающих на меня клерков впервые надевал куртку трейдера. Когда я смотрю в 8&Р-яму, то вижу лица очень многих людей, которых привел на Мерк я или которых спонсировал кто-то из тех, кого я знаю. Я мо­гу пройтись по полу Мерк, заходя в любую из ям, и увидеть трейде­ров, пришедших на биржу при моем прямом или косвенном учас­тии. За прошедшие годы биржа стала гораздо более разнообразной по этническому составу. Помню, как впервые посетив Мерк, я по­думал, что именно это место не имеет ограничений для тех из нас, кто не вырос в бизнес-среде. И я взял на себя задачу открывать эту дверь любому, кто подает надежды или обладает талантом. Именно таким способом я возвращаю возданное мне, вспоминая таких лю­дей, как Лу Матта и Маури Кравитц, которые открыли эту дверь для меня.

Когда я вижу в яме новых членов, я вспоминаю свои первые дни, когда я учился управлять столом приказов, поддерживая соответст­вие между покупками и продажами. Я помню выкрики моих пер­вых цен на покупку и продажу для моих клиентов и затем для себя самого. Я могу сказать, что трейдинг обеспечивает не самый луч­ший прилив адреналина. А потом наступают дни поражений, кото­рые неизбежны. Когда трейдер теряет деньги, вам даже не надо смотреть на его торговый счет, вы можете услышать это в его голо­се и прочитать на его лице.

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ  £37

Именно это я увидел в глазах Джулиана Робертсона и услышал в интонациях его голоса, когда он через спутник выступал на инвес­тиционной конференции MAR, проводимой на Бермудах в октяб­ре 1998 года. Это было всего через несколько дней после того, как этот легендарный фондовый менеджер сообщил об убытках почти в $2 миллиарда долларов, понесенных в течение одного дня. В то время в статье Митчелла Паселле и Линды Сандлер "Менеджер-Тигр, раздавленный иеной, теряет $2 миллиарда", опубликованной в "Wall Street Journal" 9 октября 1998 года, сообщалось, что его фонд "Tiger Management" понес огромные убытки, когда японская иена взлетела против доллара США. Позже мы прочитали, что за октябрь фонд "Tiger Management" лишился 17 процентов своих ак­тивов, то есть $3,4 миллиарда, потеряв все прибыли за этот год. Ко­нечно, этому предшествовал потрясающий 1997 .год, когда активы "Tiger Management" выросли с $8 миллиардов почти до $16 милли­ардов.

Когда я смотрел на Джулиана Робертсона, было очевидно, что рынок немного потрепал его. Он — суперзвезда инвестиционного мира, а я всего лишь начинающий фондовый менеджер, но я знал, в каком состоянии он находился. Я называю это трейдерским со­чувствием. Никто не может понять радость выигрыша и агонию убытка так же, как другой трейдер.

В кильватере кризиса хеджевого фонда "Long-Term Capital Management" осталось много пострадавших. Многие хеджевые фонды, получавшие прибыли посредством инвестиций с высоким левереджем, начиная от иностранных валют и заканчивая товара­ми, оказались выброшенными на берег непредвиденными обстоя­тельствами. "Long-Term Capital Management" оказался в западне после того, как правительство России объявило дефолт по своим ГКО, заставив банки, набравшие аккредитивов, отказаться по ним платить, сославшись на "волю божью".

На MAR-конференции на Бермудах ужасные истории про хед­жевые фонды обсуждались активно. Мы услышали о фондах с ак­тивами от $100 миллионов до $1 миллиарда, которые понесли зна­чительные убытки и своих активов, и доверия инвесторов. В глаза бросалось отсутствие некоторых фондовых менеджеров, участие которых в этой конференции всеми ожидалось. Говоря в целом, многие хеджевые фонды применяли хорошие инвестиционные стратегии из всего разнообразия финансовых инструментов. Но часто их падение было вызвано занятием больших позиций на не-

 

 

238 

ликвидных рынках. Когда им приходилось распродавать убыточ­ные позиции, покупателей просто не оказывалось — ни по какой цене.

На Бермудской конференции, почти через год после создания "Borsellino Capital Management", я мог почувствовать, что наша фирма привлекла внимание. У нас было что рассказать, и инвесто­ры слушали. Мой партнер, Эдди Веласкез, эксперт по компьютер­ному программированию, гений в математике, алгоритмах и ис­кусственном интеллекте. К тому же он независимый трейдер, тор­говавший и на себя, и на клиентов. Что касается меня, то я 18-лет­ний ветеран профессии, в которой и 5 лет большой срок. Мы бук­вально объединили две школы управления фондами: систематиче­скую и дискреционную. Систематические трейдеры используют объективный подход к рынку, основанный на продвинутых ком­пьютерных моделях и программной торговли. Чтобы быть настоя­щим систематическим трейдером, вы должны осуществлять каж­дую сделку, генерируемую компьютерной системой, независимо от внешних переменных. Дискреционные трейдеры для торговли рынком используют человеческое суждение и мыслительные про­цессы, полагаясь на технический и фундаментальный анализ.

В моей фирме мы объединяем эти философии в стратегию, кото­рую называем ответственным подходом к дискреционному трей­дингу. Союз компьютера с опытом торговли на полу — мощный альянс, поскольку мы верим, что в сегодняшнем инвестиционном климате нельзя полагаться только на один из них. В этом подходе сочетаются умение читать рынок и торговать им для снижения ри­ска и максимизации доходности.

Данный подход работает следующим образом. Сердце нашей торговой методологии — новаторская система из 18 торговых про­грамм. Каждая представляет множество стратегий анализа рынка. Некоторые из них отслеживают точки ценовых прорывов, с кото­рых рынок с большой вероятностью будет двигаться вверх или вниз. Другие отслеживают точки ослабления, на которых растущий рынок теряет энергию или снижающийся рынок начинает замед­лять свое падение. Некоторые программы основаны на движущей силе рынка, а другие — на основе анализа ценовых фигур графиков за предыдущие пять дней. Для чтения рынка, а также для обучения и самоадаптации к некоторым рыночным переменным данная компьютерная система использует искусственный интеллект и

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ  239

нейросети. Все вместе эти торговые программы генерируют сделки с высокой вероятностью прибыльности.

Однако даже самая лучшая компьютерная система на основе по­следних достижений искусственного интеллекта не может заме­нить трейдера. При всей продвинутости данной компьютерной си­стемы с ее искусственным интеллектом и нейронной сетью, повто­ряющими некоторые функции человеческого мозга, она все-таки остается лишь нашим помощником. В трейдинге остается челове­ческий элемент, который не может быть воспроизведен компьюте­ром. Интуицию чтения рынка и торговли, которую я развил за 18 лет, нельзя ввести ни в какой компьютерный код. Именно здесь вступают в игру мои знания и рыночный опыт. Я оцениваю каждую сделку, которую генерирует наша система, в соответствии с не­сколькими критериями. Существуют ли рыночные переменные, которые не могут быть запрограммированы ни в какой компьютер? Не назначена ли на следующие 15 минут речь Алана Гринспена, ко­торая всегда событие, влияющее на рынок? Не является ли сего­дняшний день днем искупления или днем перед другим важным праздником, что снижает ликвидность рынка? Не сегодня ли исте­кают опционы? Не запланировано ли на сегодня переход контрак­та с одного месяца на другой? Исходя из этих переменных, я могу принять решение об отмене или изменении сделки, генерирован­ной компьютером.

Или же я могу решить увеличить объем данной сделки. Недавно наш компьютер подал сигнал к продаже с близким стопом всего на несколько тиков выше цены, по которой должна была исполнять­ся данная сделка. Однако рынок был особенно волатильным, и я знал, что шанс достижения нашего стопа очень велик. Но я также был уверен, что рынок ослабевал и что эта продажа была правиль­ной сделкой. Я принял решение сдвинуть покупной стоп на не­сколько тиков вверх, но чтобы учесть дополнительный риск, мы наполовину сократили объем данной сделки. Данная стратегия оп­равдалась: рынок ушел вверх на несколько тиков, а затем понизил­ся, как и предсказывала наша компьютерная система.

Я считаю, что наша ответственная стратегия выделяет нас из числа остальных СТА-фирм. Мы достаточно уверены в своей ком­пьютерной системе и в нашей методологии торговли, чтобы вкла­дывать наши деньги в точности туда, куда говорим - в буквальном смысле слова. Единственный этичный для меня способ торговли для клиентов — торговать для них точно так же, как для себя. Все-

 

 

240 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

гда, когда мы проводим сделку для клиентов, мы осуществляем точно такую же сделку для себя.

Существует еще одно ключевое отличие между моей фирмой и другими СТА-фирмами. Я не начинал со степенью МВА в хедже-вом фонде или крупном финансовом институте, торгуя с корпора­тивного счета. Я заработал свой капитал собственным умом и та­лантами на передовой линии этого рынка. Я знаю, что такое управ­лять риском, управлять капиталом и ответственно снимать прибы­ли. Инвесторы, вкладывающие деньги вместе со мной, знают это с самого начала. Я начал в этом бизнесе с рынка, а не из офиса на верхнем этаже. Я подхожу к рынку как трейдер, но с учетом много­летнего опыта.

Важно также помнить, что СТА не могут получать прибыль, если их клиенты не являются успешными. При торговле акциями бро­кер снимает комиссионные независимо оттого, повышаются или снижаются в стоимости рекомендованные им акции. В отличие от этого, советник по товарно-фьючерсной торговле получает про­грессивное вознаграждение только в том случае, если его фонд по­казывает хорошие результаты. Если доходность разочаровывает инвесторов и они выводят свои деньги, исчезает даже вознагражде­ние за менеджмент.

Я ожидаю, что в течение года наш первый 8&Р-фонд будет за­крыт для новых инвесторов. После этого появятся другие фонды, одни из которых будут предлагаться исключительно за рубежом, а другие только в США. С нашим опытом трейдинга и находящей преимущества компьютерной системой мы легко можем расши­рить область своей деятельности за пределы контрактов на S&P, чтобы торговать практически любым высоковолатильным рынком, будь то финансовые фьючерсы или физические товары. Мы уже вкладываем капитал нашей фирмы в тестирование нашей компью­терной системы на рынках международных финансовых фьючер­сов, где надеемся со временем тоже проводить сделки для клиен­тов. По мере развития рынков будут появляться новые возможнос­ти, и мы будем там, чтобы зарабатывать на них.

Когда эта книга была почти завершена, я вернулся в Европу, по­сетив Швейцарию, Монако и Италию, чтобы встретиться с инсти­туциональными и индивидуальными инвесторами. Пока я был в Цюрихе, я не мог избавиться от мыслей о двух моих предыдущих визитах в этот город. Точно так же, как и год назад, я был в Цюри­хе в качестве фондового менеджера, практически неизвестного на

 

 

ИЗ ЯМЫ К ПЕРСОНАЛЬНОМУ КОМПЬЮТЕРУ  241

арене управления капиталом. Годом позже люди уже слышали о моей компании и желали узнать больше.

Я также могу оглянуться на поездку, совершенную более 11 лет назад. Я был трейдером, поехавшим в отпуск с друзьями. Я все еще помню, как рассматривал часы в ювелирном магазине и увидел банковское табло с бросающими в дрожь новостями: рынок акций США потерпел крах. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь. Во многом это так и есть. Я был 30-летним трейдером на полу, кото­рый только что отказался от клиентского стола. Я стал ведущим ло-калом в яме S&P, торгуя только на себя.

Горизонты моей жизни и моего мира с тех пор значительно рас­ширились. Я уже не только трейдер, но и фондовый менеджер с рас­тущей репутацией. Я знаю, что моя жизнь и мое профессиональное путешествие далеко не закончены. (В самом деле, когда я присту­пил к написанию этой книги, я колебался, поскольку считал, что нахожусь лишь в середине своего жизненного пути.) Но независи­мо от того, куда я иду или что испытываю, я знаю, моя сущность ос­тается прежней. Ядро моей жизни - моя семья, драгоценная пере­менная моей жизни, которая видела много поворотов судьбы. Часть моей семьи находится со мной в буквальном смысле, работая сего­дня в моей компании; другие дарят любовь и обеспечивают эмоци­ональную поддержку. Все вместе - они мой дом.

Никто из нас не живет лишь в физическом жилище, будь то од­нокомнатная квартира или особняк на горе. Мы живем внутри се­бя вместе с теми, кого мы любим. Для меня это и есть дом. Когда я рос, мой отец дал нам дом общеизвестной американской мечты в пригороде, но наш дом был чем-то значительно большим. Это бы­ли Мама, Папа, Джоуи и я, одетые для службы в Пасхальное Вос­кресенье. Это был обед из спагетти с родственниками в доме, на­полненном голосами взрослых и смехом детей. Это были наши прыжки через изгородь на заднем дворе - Отца, Джоуи и меня — чтобы разбудить Дядю Норфа и Тетю Долли. Это было знание, что куда бы мы ни пошли и что бы мы ни делали, мы вместе.

По мере того, как я приближаюсь к завершению своего рассказа, некоторые люди могут удивляться, почему я настолько откровенен относительно своей жизни и своего воспитания. Конечно, я вышел из семьи, в которой не рассказывают тайн, не говоря уже об их пуб­ликации. Но настало время, когда я должен иметь собственную ис­торию, раскрывающую, кто я и откуда я вышел. Я знаю истории, преследовавшие меня всю мою жизнь, часть которых — справедли-

 

 

242  ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

вы, часть - преувеличены, а некоторые — откровенная ложь. Единственный способ п

 

14