yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Фінанси->Содержание->32 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

Дэйтрейдинг - кровь, пот и слезы успеха

32 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

себя: "Что, если я потеряю это? Что, если я не смогу больше торго­вать?"

Трейдинг - это игра с мгновенными проигрышами и мгновен­ными выигрышами. К счастью для меня, я никогда не был челове­ком, которому необходимо каждую неделю получать чек. Есть лю­ди, выбирающие безопасный маршрут, держась как можно дальше от опасных ситуаций. Я не ищу опасных ситуаций, и я никогда не выбирал безопасный маршрут для всей моей жизни. Я очень уве­рен в своих способностях, поэтому я никогда не беспокоился, от­куда придет мой следующий доллар. В своей жизни я всегда чувст­вовал, что у меня устойчивая почва под ногами. Я знал, мне при­дется проходить через подъемы и спады, поверьте, так оно и было. Но я всегда знал, что я выживу и со временем преуспею. Этот урок я получил от своего отца.

Мой отец Тони Борселино умел ухватить свой счастливый шанс. Даю голову на отсечение, в мире легального бизнеса он заткнул бы за пояс любого капиталиста, занимающегося венчурным бизнесом, или корпоративного лихача. Но мой отец пришел из другого мира. Возможности надо хватать обеими руками. Например, когда отец водил грузовик, он часто играл в кости во время ланча в автопри­цепе на Гранд-авеню и Лоуэр Вэкер — параллельных шоссе, веду­щих вниз к Чикагскому Вэкер-Драйв. Однажды мой отец появился в трейлере, где 15 или 20 других парней делали ставки и бросали кости. Он подобрал кости и сказал: "Я банкую". Это означало, что он собирался бросать кости за долю от общей суммы ставок.

"Эй, кто это назначил тебя боссом?" — выразил свое недовольст­во один из парней.

Ответ моего отца? Удар! Один удар, и парень оказался без созна­ния. "Еще кто-нибудь хочет поспорить со мной?"

С того дня в игре банковал отец.

Я часто задавался вопросом, что стало бы с моим отцом, если бы он имел возможность завершить свое образование в колледже. Смог бы он сделать карьеру, дающую обеспеченную жизнь и про­цветание? Пошел бы он прямой дорогой? Но судьба не дала моему отцу такой возможности. Он ушел из Техасского технического кол­леджа после года учебы, когда мой дед заболел. Отец вернулся до­мой и начал работать водителем грузовика.

Маленьким ребенком я еще застал то время, когда мы жили в старом квартале. С самых первых лет моей жизни отец стремился реализовать общеизвестную Американскую Мечту. Он хотел иметь

 

 

трейдинг—мая жизнь 33

дом в пригороде для своей жены и двоих сыновей. Когда дядя Норф, папин брат, переехал в Ломбард в Иллинойсе, мой отец по­спешил последовать его примеру. Он купил дом за 23 000 долларов с первоначальным взносом 2 000 долларов наличными в новом районе, где нашими соседями были не только итальянцы, но и по­ляки, ирландцы и немцы. Наш дом был гордостью и радостью мо­его отца: три спальни и ранчо около дома с 2 200 квадратными фу­тами земли. По сравнению с нашей старой квартирой это был за­мок.

Сначала мы были лишь одной из двух семей, проживающих в доме, но мой отец быстро сделал так, что дом стал нашим собствен­ным. Для приходящих к Борселино вместо буквы "Б" на парадной двери у нас появился фасад из белого камня. Отец это сделал, что­бы на всей улице только у нас был дом, полностью построенный из белого кирпича. Этот дом - мечта моего отца, но ипотечный пла­теж почти $300 в месяц был слишком тяжел при его зарплате води­теля грузовика $150 в неделю. Именно здесь появилось искушение. Водительский бизнес давал отцу доступ к товарам, которые можно было воровать и продавать. Первая операция принесла ему около $100 000; тогда он впервые почувствовал вкус больших денег. И отец сделал первый шаг вниз на пути в пропасть. После того, как он начал, обратной дороги уже не было.

Каждый день отец садился за руль грузовика. Он упорно трудил­ся и любил свою семью. Если бы я и не сказал про отца ничего дру­гого, эти слова я должен повторить еще раз. Он любил нас больше всего на свете, даже больше собственной жизни. Именно поэтому он взял на себя этот риск.

Достаточно рано я понял, мой отец не просто водитель грузови­ка. В начале 1960-х годов, когда всем хотелось иметь цветной теле­визор, он у нас был — как и у старшего брата отца, дяди Норфа. То­же самое было со стереосистемой или восьмиполосным магнито­фоном. Эти небольшие атрибуты роскоши появлялись в нашем до­ме, но всегда без квитанций об оплате. Отец не затруднял себя объ­яснениями: "Это свалилось с грузовика".

Я помню, как нам с Джоуи хотелось иметь такие же переносные рации, как и у других ребят. Нам хотелось иметь модель фирмы "Маттел". То, что дал нам отец, были переносными рациями с ра­диусом действия до восьми миль. Рацию такого типа отец исполь­зовал для общения с подельниками во время своих "операций". В доме стало появляться все больше и больше разных вещей.

 

 

 

21