yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Етика->Содержание-><big>Является ли субъективная удовлетворенность единственным критерием?</big>

Этика перераспределения

<big>Является ли субъективная удовлетворенность единственным критерием?</big>

Приведенные выше рассуждения выходят далеко за рамки простого опровержения формальных аргументов в пользу перераспределения доходов. Экономистов интересует, как игра потребительских предпочтений отображается на рынке и то, как эта игра приводит размещение производительных ресурсов в соответствие с потребительскими предпочтениями. Идеальным соответствием является общее равновесие. Однако эта "идеальность" относительна: можно называть такое размещение ресурсов самым лучшим, но при этом надо помнить, что оно является лучшим с точки зрения субъективных потребностей, взвешенных в соответствии с фактическим размером доходов. Об этом, тем не менее, часто забывают. Многие экономисты, например, Уикстед, доказывали, что это размещение ресурсов не является лучшим, так как оно искажено фактическим распределением дохода. Ошибка состоит в том, что новое размещение ресурсов при оптимальном, на их взгляд, распределении доходов будет, так же как и предыдущее, считаться лучшим только с точки зрения субъективных потребностей, с поправкой новое распределение доходов. Называя такое размещение производительных ресурсов просто лучшим, без всяких пояснений, мы прибегаем к субъективной оценке и приравниваем хорошее к желательному в духе Гоббса. Теперь экономисту вполне позволительно иметь дело только с желательным, а не с хорошим. Но то, что является оптимальным с точки зрения желаний, не является оптимальным в любом другом отношении. И никого не должно удивлять, что желательное размещение ресурсов не будет оптимальным по другим критериям.

Общество, в котором максимизирована сумма субъективных удовлетворенностей, поразит нас своим отличием от наших представлений о "хорошем обществе". Собственно, это мог бы предвидеть любой христианин или человек с классическим образованием.

Для многих сторонников теории удовлетворенности, которые привыкли видеть причину несовершенств общества в неравном распределении удовлетворенности, должно послужить хорошим уроком то, что реализация их идей приводит к таким неприемлемым последствиям. Должно быть, они ошибались в своей исходной посылке, рассматривая доходы только как средство потребительского удовлетворения. Пока отношение к доходам продолжает оставаться таким, социальный строй, максимизирующий суммарную потребительскую удовлетворенность, должен быть наилучшим, и все же он является неприемлемым. Следовательно, надо изменить наш взгляд на доходы.

<big>Перераспределение -- конечная цель утилитарного индивидуализма</big>

Нет сомнения в том, что в настоящее время доходы считаются средством потребительского удовлетворения, а общество -- ассоциацией содействия потреблению. Об этом свидетельствует и характер полемики, ведущейся по поводу перераспределения. Аргументы всех участников имеют много общего. Будет справедливо уравнять потребительские удовлетворенности, говорят одни. Было бы разумным, парируют другие, стимулировать производство увеличением вознаграждения и тем самым увеличить средства потребления.

Существует американская пословица: "Мир -- это котел, а человек -- ложка в нем". Используя этот образ, каждая из наших двух сторон могла бы выбрать себе символ: увеличивающийся котел с неравными ложками или неизменяющийся, а может, и уменьшающийся котел, -- с равными. Но, возможно, мир -- все-таки не котел, а человек -- определенно, не ложка. Мы совершенно отошли от представлений о "хорошей жизни" и "хорошем обществе". Недопустимо считать, что "хорошая жизнь" -- это нечто вроде покупательского ажиотажа, а "хорошее общество" -- соответствующая очередь покупателей. И идеал сторонника перераспределения является радикальным отходом от социализма.

До своего вырождения в новую разновидность просвещенного деспотизма социализм был этической социальной доктриной. Его целью, как и целью всякой подобной доктрины, было построение "хорошего общества", в котором люди будут лучше относиться друг к другу и где исчезнет вражда. Похоже, что из современных реформаторских устремлений этот дух полностью испарился. Политика перераспределения ориентирована только на то общество, которое она хочет реформировать. Увеличение потребительской способности -- один из главных лозунгов, провозглашенных и исполненных в капиталистическом обществе, и, соответственно, это -- лозунг реформатора. И в конечном итоге выбор между правыми и левыми уже больше не является этическим выбором, это просто ставка на тех или на других.

Возьмем, к примеру, период 1956--1965 годов. Можем ли мы предсказать, что перераспределение с его возможным отрицательным воздействием на экономическое развитие обеспечит большинство более высоким уровнем жизни, чем это сможет сделать капитализм? Или мы сделаем ставку на другую лошадку?

Об этике здесь и речи не идет. Так или иначе, конечным продуктом общества считается личное потребление. С точки зрения социализма, это является крайним проявлением индивидуализма. В конечном счете, моим критерием оценки общества станет возможный уровень личного потребления при той или иной общественной системе. Ничего более тривиального еще не избиралось в качестве общественного идеала. Но было бы несправедливо обвинять в этом наших реформаторов: они не придумали его, а только заимствовали из реальной жизни.

Их надо упрекать не за утопизм, а за отсутствие утопизма, не за чрезмерное воображение, а за полное его отсутствие, не за то, что они предлагают изменить общество за грань возможного, а за отказ от каких-либо существенных перемен, не за то, что их средства нереальны, а за то, что их цели примитивны. Собственно говоря, образ мысли, преобладающий в этих "передовых кругах", является плохим образцом утилитаризма прошлого столетия.

 

 

15