ГоловнаЗворотній зв'язок

История искуств

Андрей  Рублёв

  (около  1360 — около  1430).  О  жизни  Андрея  Рублёва  известно  немного. Первое  упоминание  о  нем  в  летописи  относится  к  1405  году.  Летописная  запись  рассказывала  об  участии  Андрея  Рублёва  в  росписи  Благовещенского  собора.  В  Москву  Рублёв  прибыл  уже  зрелым  и  признанным  мастером,  искусство  которого  впитало  в  себя  традиции  разнообразных  художественных  школ. Его  иконы  выделяются  звучностью  и  чистотой  колорита.

В  1918  году  в  дровяном  сарае  близ  Успенского  собора  в  Звенигороде  были  обнаружены  три  иконы — «Спас»,  «Архангел  Михаил» и  «Апостол  Павел».  От  иконы  спаса  уцелела  лишь  средняя  из  трёх  досок. Использовав  строго  каноническую  византийскую  иконографическую  схему,  Рублёв  в  этом  шедевре  воплотил  сугубо  национальное  представление  об  образе  «Всемилостивого  Спаса» — строгого,  но  справедливого  Судии,  исполненного  вселенской  мощи  и  одновременно  всеобъемлющей  божественной  любви  к  страждущему  человечеству.

«Троица» —  самая  совершенная  среди  сохранившихся  икон  Андрея  Рублёва  и  самое  прекрасное  творение  древнерусской  живописи.   Икона  была  написана  мастером  в  первой  четверти  15  столетия.  По книге  «Бытия»,  сюжетом  ветхозаветной  Троицы  является  приём  и  угощение   старцем  Авраамом  и  его  женой  Сарой  трех  таинственных  странников,  в  образе  которых  у  дубравы  Мамре  явился  библейскому  патриарху  триединый  Бог.  Путники  (которых  стали  изображать  в  виде  ангелов)  предсказали  Аврааму  рождение  сына  Исаака. Обычно  художники,  иллюстрируя  этот  эпизод,  сосредотачивали  внимание  на  подробностях  события.  Рублёв,  взяв  за  основу  византийскую  иконографическую  схему  композиции,  подверг  ее переосмыслению  и  создал  нечто  абсолютно  новое  и  оригинальное.  Сцена,  освобожденная  от  подробностей,  утрачивала  жанровую  окрашенность.  Сосредоточив  действие  вокруг  трёх ангелов,  беседующих  перед  трапезой (стол), в  центре  которой  высится  чаша  с  головой  тельца — символ  крестной  жертвы  Христа,  Рублёв  «прочитывает»  сюжет  по-своему. Нет  рассказа — следовательно,  нет  бега  времени,  вечность  не  «мерцает»  через  завесу  «сегодняшнего».  Странники  не  общаются  с  Авраамом,  а  как  бы  пребывают  в  молчаливой  беседе.  Перед  нами  не  пиршественный  стол,  а  священная  трапеза,  не  фрукты  и  хлебцы,  а  чаша  причастия.  Это  увиденное  мысленным  взором  художника  любовь  и  согласие  трех,  составляющих  единое.  Едва  ли  не  единственному  среди  живописцев  Средневековья  Рублёву  удалось  решить  почти  неразрешимую  творческую  задачу — показать  Троицу  как  триединство.  Три  ангела  Рублёва  едины  не  потому,  что  тождественны,  а  прежде  всего  потому,  что  связаны  единым  ритмом,  движением  в  круге.  Внутренний  взор  зрителя  невольно  фиксирует  на  иконе  Рублёва  круг,  хотя  на  самом  деле  его  нет.  Он  образуется  позами,  движениями  ангелов,  соотнесенностью  их  фигур. Индивидуальность  каждой  фигуры  мастер  подчеркивает  позой,  цветом,  жестом.  На  иконе   тема  среднего  ангела — Христа — неразрывно  связана  с  темой  чаши. Чашу  образуют  линии  подножий.  Форму  чаши   принимает  трапеза  (на  которой  стоит  настоящая  чаша),  ограниченная очертаниями  согнутых  ног  крайних  ангелов. Наконец,  когда  взгляд  зрителя,  скользя  по  силуэтам  боковых  фигур,  переходит  к  осмыслению  иных  величин,  снова  возникает  образ  большой  чаши,  в  которую  погружен  средний  ангел — Христос.  Чаша  символизирует  искупительную  жертву  Христа  за  весь  род  людской.

С  именем  Рублёва  связан  самый  высокий  взлёт  в  истории  древнерусского  изобразительного  искусства.

 

13