ГоловнаЗворотній зв'язок
Главная->Біржа та інвестиції->Содержание->ТОРГОВАЯ СИСТЕМА. КОТОРОЙ НЕТРАВНЫХ

Маги фондового рынка

ТОРГОВАЯ СИСТЕМА. КОТОРОЙ НЕТРАВНЫХ

В

ыгода, связанная с использованием торговых си­стем Лескарбо, уступает разве что пользе, которую принесла бы подписка на завтрашний номер Wall Street Journal. Лескарбо инвестирует во взаимные фонды. Его задача — держать позицию, пока фонды растут, и быть на денежном рынке в то время, как они падают. Тайминг перевода активов осуществляется настолько точно, что среднегодовая прибыль Лескарбо в три раза превос­ходит соответствующие результаты взаимных фондов, причем влияние периодических падений фондов на прибыль Лескарбо поистине ничтожно.

За пять лет работы на рынке Лескарбо удалось про­демонстрировать среднегодовой прирост капитала с учетом реинвестиций торговых прибылей, равный 70%. Цифра значимая, но еще более поразительной она становится, если знать, насколько высока достигнутая трейдером степень контроля над риском: наибольшее падение капитала от месячного максимума к последую­щему минимуму составило всего-навсего 3%. Стабиль­ность прибыли также внушает уважение: прибыльным оказался 91% месяцев, а ежегодная прибыль каждый год превышала 50%.

С почти маниакальным упорством Лескарбо отка­зывается сообщать какие бы то ни было подробности,

СШЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ__________ 265

касающиеся своих торговых систем. Причины этой потрясающей скрытности читатель узнает, причитав интервью. Лескарбо также не собирается привлекать инвесторов, заинтересованных в успешном управле­нии капиталом. Почему он согласился на интервью? Во-первых, подействовали мои уговоры: я обещал, что текст главы перед отправкой в печать будет прислан ему на одобрение. Во-вторых — это только догадка, хотя, полагаю, она не лишена оснований, — направле­ние исследований Лескарбо было задано напечатанным в «Новых магах рынка» интервью с Джилом Блейком. Возможно, соглашаясь на встречу со мной, Лескарбо подсознательно хотел отплатить за услугу, оказавшую­ся ему столь полезной.

Лескарбо — человек редкого трудолюбия. Несмотря на то, что им были созданы торговые системы, отли­чающиеся почти невероятной эффективностью, он не прекращает поиски, надеясь достичь совершенства. Его целеустремленность проявляется не только в аналити­ческой деятельности: в свою бытность сотрудником отдела продаж он всегда считался лучшим в компании. Даже в свободное время он не прекращает движения к победе. Стив не просто катается на велосипеде — он пре­одолевает сто километров на скорость, во всяком случае, преодолевал до тех пор, пока в результате чрезмерных нагрузок на силовых тренажерах не получил травму ко­ленного сустава.

Лескарбо работает в одиночку у себя дома, в неболь­шом провинциальном городке неподалеку от Олбани, штат Нью-Йорк. Интервью началось и закончилось в рабочем кабинете — угловой, выходящей на лужай­ку комнате, отделанной темным деревом и до потолка заставленной книжными полками. Центральная часть беседы прошла за обедом в местном итальянском ре­сторанчике, где мы были единственными посетителя­ми (виной тому оказался поздний час, а не качество блюд).

266_______________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

Как вы пришли на фондовый рынок?

В 1983 году я стал работать в индустрии финансового обслуживания; меня нанял некий взаимный фонд. Чест­но говоря, я пошел в эту область, потому что считал, что отдел продаж — то место, где не так сложно заработать кругленькую сумму. У меня был диплом химика, полу­ченный в Бостонском университете (его учли при при­еме на работу), но никакого опыта по части финансов.

Как совершился переход от химии к продаже фи­нансовых инвестиций?

Учеба в Бостонском университете и, особенно, дип­лом химика сослужили мне большую службу. Я думаю, что степень по естественным наукам не хуже, если не лучше, чем собственно финансовое образование: химия приучает к исследовательской работе. Если я в чем-то и преуспел, так это в аналитической деятельности. Я не считаю себя выдающимся трейдером. К моменту окон­чания учебы я жутко устал от наук и хотел только зара­батывать деньги. Пошел в химическую компанию, но в отдел продаж.

Вы не пробовали найти работу непосредственно по специальности?

Нет, ведь зарабатывают не химики, а продавцы.

Вы поняли это уже в университете?

Да, на старших курсах (смеется).

Что вы продавали?

Фильтрационные системы для нужд фармацевтичес­кой и электронной промышленности. Очень высоко­технологичная штука. У меня получалось отлично. Три года подряд я был «номер один» по продажам.

Почему вы добились успеха?

Я целеустремленный человек.

СТИВ ЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ_______ 267

Как вы переключились с продаж фильтрационных систем на продажу финансовых инструментов?

Я выиграл конкурс «Продавец года» и получил приз: поездку в Ла Коста, Калифорния. Я помню, как проез­жал на машине полуостров Монтерей, разглядывал та­мошнее великолепие и думал, что ни за что не зарабо­таю на похожий дом, если останусь в своей компании. Тогда и пришло решение поискать место, где можно получать больше. Я рассматривал две возможности: поставки медицинского оборудования и финансы. В 1983 году меня приняли в отдел продаж одного взаим­ного фонда.

У вас был опыт работы на финансовых рынках?

Никакого. Когда на прошлой работе я выиграл кон­курс «продавец года», вместе с прочими наградами мне вручили сто акций компании. Я понятия не имел, что с ними делать. Я был полный невежда по части финансо­вых рынков.

Как продвигалась работа на новом месте?

Она мне понравилась, и в ближайшие несколько лет я добился завидных успехов. Но из-за жестких правил работы, устанавливаемых компанией, пришлось думать о том, чтобы менять сферу деятельности: текущая себя исчерпала.

Я решил стать брокером. Прошел собеседование и был принят в Shearson Lehman Brothers. В то время я познакомился с Тимом Холком, он занимался фьючер­сами — область, о которой я раньше не слышал. Он, в частности, работал с индивидуальными инвесторами в Commodities Corporation. (В штат Commodities Corpor­ation в тот период входили трейдеры, занятые управле­нием как фондов компании, так и фондов внешних инве­сторов. Двое из моих собеседников, интервью с которыми были помещены в «Магахрынка» Майкл Маркус и Брюс Ковнер, на заре своей карьеры успешно работали в Со-

268________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

mmodities Corporation.) Как-то раз мы с Тимом оказались в компании еще нескольких трейдеров из Commodities Corporation. После того вечера я сказал Тиму: «Бросай своих индивидуальных клиентов; давай соберем инсти­туциональные деньги».

Я набрался смелости и позвонил в Eastman Kodak. Ре­зультатом звонка стал открытый ими счет на $50 млн. — самый крупный капитал, когда-либо отданный в управ­ление на рынке фьючерсов. Через некоторое время они увеличили размер инвестиций до $250 млн.

Что вам было известно об управлении фьючерсами?

Ничего. Но достаточно для того, чтобы сообразить, насколько бесполезно искать индивидуальных клиентов, когда можно попытаться работать с организациями.

Как же вы сумели продать свои услуги Kodak?

Я сказал: «Вот инвестиции, не имеющие корреляции с рынком акций, чей среднегодовой прирост составляет 30%». Счет Kodak позволил мне получить финансовую независимость.

После случая с Kodak вы, должно быть, подумали: «Искать клиентов — пара пустяков».

Считал, что деньги польются рекой.

Ваши ожидания оправдались?

Мы пытались открыть другие институциональные счета, но безуспешно. Мы так и остались с единствен­ным счетом. Ни одна другая организация не согласилась начать сотрудничество.

Значит, первый звонок принес вам $50 млн., а все прочие попытки остались безрезультатными.

С трудом верится, но это чистейшая правда. Счет, открытый Kodak, был для меня единственным источни­ком дохода.

СТИВ ЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ_______ 269

И все же размер этого счета позволяет предполо­жить, что вы могли получить неплохую прибыль.

Мы хорошо зарабатывали; вся сложность заключа­лась в том, что наш счет вел себя как типичный актив­но управляемый портфель фьючерсов: рост — падение, рост — падение. Только трейдер получит прибыль, ему приходится отдавать ее обратно. Я боялся, что такая во-латильность заставит Kodak закрыть счет. Поэтому на­чал подыскивать себе новое поприще.

В 1993 году мне попался на глаза аналитический об­зор фондового рынка, издававшийся одним парнем из Техаса. Он давал рекомендации относительно инвести­рования во взаимные секторные фонды; судя по всему, рекомендации были толковые. Я связался с ним и пред­ложил вместе открыть фонд. Он согласился, и в сентябре 1993 года фонд начал работу. Он был трейдером, я при­влекал капитал.

До организации фонда он уже торговал на рынке акций?

Нет, он занимался исключительно аналитическими обзорами. Для него это был первый опыт торговли на реальные деньги.

Получается, до встречи с вами он и не думал торго­вать?

Я думаю, он по характеру консерватор. У него было хорошее место в IBM, и он не собирался уходить. В ка­честве приработка он занимался составлением анали­тических обзоров. Я убедил его бросить IBM. За первые десять месяцев я привлек в фонд около $10 млн. Через год счет вырос всего на 9%, при этом волатильность ре­зультатов была крайне высока. Мне это не понравилось: линия капитала скакала то вниз, то вверх, а прибыль оказалась довольно низкой.

К концу 1994 года у меня пропал весь интерес к на­шему начинанию. В то же время я начал самостоятельно

270________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

проводить анализ тайминга сделок с взаимными фонда­ми — казалось, что моя стратегия может работать луч­ше. Мы с напарником решили разделиться. Он оставил себе управление счетами индивидуальных клиентов, я занялся управлением счетом партнерства.

Вы сказали, что занялись аналитическим исследо­ванием. Разве к тому времени, как вы стали управля­ющим фондом, у вас еще не сложилась торговая мето­дология?

Нет, тогда я еще не верил в собственные результаты. Идеи не были продуманы до конца.

Тогда по какому плану строилась торговля фонда?

Особых планов не было. К моменту разделения я знал только одно: работать так, как мы это делали прежде, не­льзя. Я верил в собственные силы и не сомневался в том, что скоро выход будет найден.

Итак, в момент, когда на вас были возложены функ­ции трейдера, торговая методология находилась в про­цессе становления.

Верно.

Вы не думали о том, чтобы подождать делить обя­занности с напарником до тех пор, пока стратегия окон­чательно не обрисуется?

Нет, я знал, что смогу в ближайшее время что-то при­думать. Не сомневался в себе ни минуты. Я всю жизнь доводил до конца дела, за которые брался, и тот случай не должен был стать исключением.

Но у вас к тому времени не было никакого опыта ус­пешной торговли.

Черты, присущие хорошему трейдеру или инвесто­ру, мало отличаются от тех, что присущи человеку, ус­пешному в прочих делах. Я не думаю, чтобы неудачник,

СТИВ ЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ_______ 271

ставший трейдером, сумел показать отличные результа­ты. В торговле преуспевает тот, кто умеет добиться ус­пеха в жизни. Качества, которые нужны тому, кто хочет работать на рынке, сродни качествам, необходимым в любой другой сфере деятельности. Человек обязан быть очень решительным, крайне дисциплинированным, об­ладать неплохим интеллектом и, главное, чувством пол­ной собственной независимости. Мой характер именно таков. Так что, решив стать фондовым менеджером, я мало сомневался в том, что сделаюсь победителем.

Вы начали торговать фондом, не имея собственной, четко определенной стратегии. Каким образом прини­мались торговые решения?

Смешно вспоминать. Я говорил нелепости. Повто­рял за другими. Смотрел на график: он хорошо выгля­дел — я покупал.

И как долго это продолжалось?

Почти весь первый квартал 1995 года. К концу квар­тала капитал вырос на пару процентов — и то по чистой случайности. К марту 1995 года я, наконец, системати­зировал метод и почувствовал, что идея должна зара­ботать. Это был первоначальный, простейший вариант нынешней стратегии.

Значит, с тех пор стратегия была существенно пере­работана. Что обусловило изменения: продолжившее­ся исследование или накопленный торговый опыт?

Изменения, внесенные в стратегию за время, прошед­шее с начала работы на рынке, появились как следствие нескольких, важнейших для моего профессионального становления событий — они отражены в отчете о ре­зультатах работы за истекший период. Первый год про­шел очень хорошо, 1995 год закончился увеличением ка­питала на 58%; с момента начала применения стратегии у фонда не было ни одного убыточного месяца.

272________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

Однако уже в январе 1996 года оказалось, что фонд па­дает: к середине месяца он опустился на 5%. Для многих эта цифра — пустяк, но мне такие потери кажутся огром­ными. Это падение капитала заставило меня провести тяжелейшее, потребовавшее многих часов работы ком­пьютерное исследование. Сделанные выводы послужили основой нового, переработанного варианта стратегии.

Все шло хорошо вплоть до конца 1996 года — в это время рост практически остановился. За четвертый квартал 1996 года и первый квартал 1997 года рост соста­вил не больше чем 1%. Естественно, работа строилась в расчете на другие результаты. Я понял, что метод снова пора менять. В тот период я практически не отходил от компьютера: исследование велось днем и ночью. В мар­те 1997 года в торговую систему был внесен ряд очень значимых новшеств. С тех пор ее эффективность стала вполне удовлетворительной.

Хотя с тех пор я не производил изменений в торговых системах, со временем стало понятно, что их сигналы следует уточнять, используя накопленный рыночный опыт. Сегодня система говорит мне, что делать, но реше­ние принимается после некоторых размышлений. Эти рассуждения чаще всего касаются не проблемы увеличе­ния прибыли; их суть — уменьшение колебаний линии капитала. Если я не очень уверен в сделке, как правило, принимаются более серьезные меры предосторожности.

Пожалуйста, расскажите подробнее о том, как вы «корректируете» сигналы ваших торговых систем.

Я не сомневаюсь в сигнале к покупке или продаже как таковом; вопрос для размышления — сколько именно продать или купить. Торговые системы, как известно, не говорят трейдеру, как именно управлять портфелем; их функция — подавать сигналы продажи или покуп­ки. Я использую несколько торговых систем, каждая из которых основана на одном индикаторе. Бывает, что система, отличающаяся очень высокой чувствительное-

СТИВ ЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ_______ 273

тью, подает сигнал к покупке, но я открываю позицию меньше обыкновенной, поскольку другие системы дают противоположные указания.

В каких еще случаях вы отступаете от четких указа­ний, даваемых торговой системой?

Предположим, что рынок в течение какого-то вре­мени идет вверх, торговые системы велят удерживать длинную позицию, и мой капитал заметно увеличива­ется. Дела идут очень неплохо, и все же, когда график капитала начинает расти быстрее своего долгосрочного тренда, мне становится не по себе. Скорее всего, основы­ваясь на предположении о том, что линия капитала вер­нется к своему долгосрочному тренду, я сокращу размер позиции. Подобного рода рассуждения позволяют не увеличить, а сохранить капитал.

Кроме того, мое субъективное мнение важно при выбо­ре системы. Любопытно, что системы, которые я с успехом использовал несколько лет назад, сегодня почти переста­ли работать. Как ни странно, мне обычно удается сделать правильный выбор, так что в каждый конкретный момент времени у меня задействована наилучшая из систем. Сам не знаю, как я это делаю. Наверное, интуитивно.

Если система оказывается неэффективной и вы от­кладываете ее в сторону, возможно ли в будущем — скажем, через несколько лет — возвращение к ней?

Нет, потому что более слабые системы заменяются более сильными. Торговые системы выводятся из упо­требления в единственном случае, а именно: когда я придумываю новую, усовершенствованную модель. Я иногда поглядываю на старые системы, но они мне уже не нужны.

Разве не может случиться, что система, «убранная в шкаф », станет более эффективной, чем та, которую вы используете в данный момент?

274________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

Думаю, в принципе это возможно, но до сих пор та­кая ситуация не наблюдалась.

Вы торгуете отдельными акциями?

Нет, хотя мои системы, наверное, можно с успехом использовать на рынке акций. Собственно говоря, такой проект входит в мои ближайшие планы.

Тогда с какими инвестиционными инструментами вы работаете?

С взаимными фондами, но я не занимаюсь прогно­зом рынка. Давайте разграничим два направления дея­тельности: прогнозирование и то направление, к кото­рому себя причисляю я, — реакция на рынок. Человек, делающий прогнозы, говорит: «Здесь рискованный ры­нок. Полагаю, что в ближайшие три месяца Доу упадет до 8 тыс.» У этого человека есть мнение относительно будущих событий. Он пытается предвидеть будущее. Я не пытаюсь строить предположения. Я реагирую на происходящие события.

Между тем, ваши действия не будут отличаться от действий человека, пытающегося предсказать наиболее удачные моменты для покупки и продажи. Вы будете переводить капитал из взаимных фондов в денежный рынок, руководствуясь сигналами, подаваемыми ваши­ми торговыми системами. Почему такое поведение не­льзя назвать прогнозированием или таймингом рынка?

Потому что схожи только действия, а не определя­ющий их ход мысли. Я не предсказатель. Я понятия не имею, что случится в будущем (смеется).

А что в этом смешного?

Смешны люди, которые считают себя провидцами фондового рынка. Откуда они знают будущее? Его ни­кто не знает. Я думаю, человек не в состоянии предска­зать, что случится на рынке акций.

СТИВ ЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ_______ 275

Зависят ли ваши результаты от взаимных фондов, которыми вы торгуете?

В самой малой степени.

Вы торгуете взаимными фондами, представляющи­ми широкий рынок?

Я испробовал свои системы на фондах, инвестирую­щих в широкий рынок, и они работали очень прилично. Но я больше люблю иметь дело с более узкими участ­ками рынка. Я ищу фонды, у которых неплохой шанс прыгнуть выше, a S&P отнюдь не чемпион по прыжкам. Поэтому я скорее стану торговать фондом, инвестирую­щим в технологический сектор, чем фондом с широкой рыночной диверсификацией.

Боюсь, вы не расскажете мне о принципе действия систем, которые используете в данный момент. Может быть, мы поговорим об устройстве систем, разработан­ных в прошлом, бывших какое-то время эффективны­ми и уже не использующихся? Описание одной из них могло бы дать представление об общем устройстве ус­пешных торговых систем.

Одна из систем, которые я использовал, отдаленно напоминает систему Джила Блейка (Джил Блейктрей­дер, интервью с которым было помещено в книге «Новые маги рынка».) Могу рассказать, как я себе представляю идею Блейка. Он предлагал следить за несколькими сек­торами: если в конкретный день сектор демонстрирует как повышенную волатильность, так и повышенный рост, то система дает сигнал к покупке фонда, инвести­рующего в данный сектор. По терминологии Блейка, «загорается зеленый свет». Длинная позиция по этому фонду будет удерживаться до появления ситуации про­дажи: скажем, дня падения или дня, отстоящего от мо­мента покупки на определенное число дней.

Эта система отлично описывает ход мысли, которым руководствуюсь и я сам. В наше время подобная систе-

276________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

ма может быть применена с не меньшим успехом. Ее результаты, разумеется, будут на порядок ниже тех, что дают используемые мной сегодня модернизированные торговые системы, однако какая-то прибыль от них без­условно будет получена.

Вам приходили в голову подобного рода идеи до того, как вы прочитали интервью с Джилом Блейком?

Нет. Тексту о Джиле Блейке я обязан всеми свои­ми профессиональными достижениями. То, чем я за­нимаюсь сегодня, не имеет ничего общего с разработ­ками Джила, но именно они подсказали мне мысли, с которых, собственно, и началось компьютерное ис­следование.

Вам приходилось беседовать с Джилом Блейком?

Да, я позвонил ему, когда стал управляющим фондом, и сказал: «Меня зовут Стив Лескарбо, и не будь вас, я не смог бы работать на рынке». Он простонал: «О Боже».

Да уж, представляю, сколько раз ему приходилось выслушивать подобные излияния. А если бы вам не попалось на глаза интервью? Вы действительно не смогли бы работать на фондовом рынке?

Не знаю; оно перевернуло всю мою жизнь.

Ваша первоначальная торговая система — та, кото­рая родилась под влиянием идей Джила Блейка, — ра­ботает в настоящее время?

Работает, но намного хуже, чем раньше.

Вы полагаете, что это временное явление, и система еще выправится?

Едва ли.

Вы могли бы снова начать ею пользоваться?

Нет.

СТИВЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ_ 277

Вы уверены в том, что ни при каких обстоятельствах не будете пользоваться этой системой, она не имеет ничего общего с тем, что вы используете в настоящий момент, и, тем не менее, вы не хотите о ней говорить. Почему?

Разве можно поручиться за будущее? (Долго смеется.)

Вы все еще шлифуете свои системы?

Непрерывно. Я стараюсь их улучшить, хотя не уверен, что это возможно. Трудно «улучшить» 60% годовых*, но я буду рад, если результат окажется стабильным.

Мне все время кажется, что прибыль упадет. Собст­венно говоря, я в этом уверен. Если мы встретимся через год, я, возможно, буду занят чем-то другим. Я убежден, что проект, который я реализую сейчас, через некоторое время себя исчерпает.

Вы полагаете, что системы не вечны?

Я в этом абсолютно уверен. Меня никто не переубе­дит. У каждой системы свой срок жизни.

Почему они так устроены?

Думаю, дело в том, что с течением времени инфор­мацию о них получает все больше людей. Когда пасса­жиры до отказа набивают вагон, локомотив больше не может его тянуть. Именно поэтому я всегда с недовери­ем отношусь к идее покупки системы, которая «показала отличный результат», то есть когда-то давала большую прибыль с нормальным уровнем риска.

Если вы придумали торговую систему, протестиро­вали ее и верите в ее эффективность, держите свои зна­ния в тайне. Используйте ее, потому что скоро наступит момент, когда она станет непригодной. Помните, что си-

* В марте 2000 среднегодовой прирост капитала с учетом реинвестиций тор­говых прибылей Лескарбо составил 70%.

278________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

стема не вечна, и всегда храните «про запас» несколько свежих идей.

Я постоянно озабочен сохранением конфиденциаль­ности информации, которой обладаю: если она будет разглашена, система откажется функционировать. Ска­жем, «эффект января» больше не действует. («Эффект января» тенденция акций компаний малой капитали­зации в январе опережать акции компаний большей капи­тализации; начиная с середины 1920-х годов и вплоть до 1993 года эта модель повторилась в 90% случаев. Затем шесть лет подряд это явление не наблюдалось. Лескарбо предполагает, что «смерть» «эффекта января» связана с широким обсуждением его в печати.)

Какой рыночный механизм «отключает» систему, ко­торой одновременно пользуется слишком много людей?

Не могу вам сказать. Может быть, дело в том, что на одной стороне сделки одновременно скапливается слишком много людей. В любом случае, согласно моему опыту, у систем есть срок жизни, причем не слишком продолжительный.

Мы говорили о смерти систем, а что вы думаете об их рождении? Возможно ли, чтобы система начала ра­ботать в определенный момент времени, скажем, в 1994 году, а затем, через несколько лет перестала давать вер­ные сигналы? Или же тестирование текущих торговых систем показывает, что они одинаково хорошо дейст­вуют на любом материале в прошлом, и все дело лишь в том, что вы наткнулись на них только сейчас?

Как правило, если я разрабатываю систему и тести­рую ее на историческом материале, выясняется, что она всегда работала хорошо. И все же в ближайшем будущем лучше функционируют те торговые системы, которые давали наилучший результат в недавнем прошлом. Так что я выбираю обычно системы, чьи лучшие результаты связаны с самым недавним прошлым.

СТИВЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ________ 279

Вы сказали, что у систем ограниченный срок жиз­ни, но, согласно вашим собственным утверждениям, системы, которыми вы пользуетесь, работают вот уже двадцать лет. Что мешает им столь же успешно просу­ществовать еще двадцать лет?

Я понимаю, куда вы клоните, но у меня другое мне­ние. Я не согласен с вами, потому что чем больше людей знает о системе, тем больше ее «треплют» на рынке. Луч­ший пример — товарные рынки. В последние пятнад­цать лет их среднегодовой прирост составил около 40%. Трейдеры говорили, что не видят причин, по которым эти системы перестали бы работать. Но, представьте себе, они все-таки перестали, потому что к тому време­ни слишком много людей начали использовать похожие системы.

Другой классический пример — О'Шонесси. Его кни­га «Что работает на Уолл-стрит» является великолепным учебником. Прекрасное изложение, прекрасный анали­тический материал. При этом результаты его фондов далеко не блестящи.

Что вы имеете в виду, говоря «далеко не блестящи»?

(Лескарбо вызывает на экране компьютера справку о результатах работы фондов О'Шонесси. Он просматри­вает информацию о двух фондах; выясняется, что один из них вырос на 43%, другой на 46%. Результаты вы­глядят неплохо, если не знать, что за тот же период (конец 1996 года середина 1999 года) Se-P поднялся на 89%. Фондам, таким образом, удалось заработать вдвое меньше, чем S&P 500, индексу, который они, собирались опережать.)

Великая книга. Стратегии протестированы на перио­де, начинающемся в 1950-х; а теперь они не работают.

Итак, несмотря на то, что к моменту публикации книги стратегии успешно проработали сорок лет, в на­стоящее время они мертвы.

280________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

А знаете почему? Не напечатай он книгу, они вполне могли бы все еще работать. Ему надо было управлять день­гами, а не публиковать книгу. Хотя не выпусти он книгу, ему едва ли удалось бы собрать столько денег для фондов.

По вашему мнению, стратегии перестали работать, потому что ими стало пользоваться слишком много участников рынка.

Вот именно. Самый важный совет, который я могу дать всем, кто будет читать вашу книгу: если придумал стратегию, молчи о ней.

Есть трейдеры, которые говорят: «Я могу напечатать свою систему в Wall Street Journal, на мои результаты это никак не повлияет». Полагаю, вы не согласны с та­ким утверждением.

Я тоже читал подобные заявления; с этими людьми я никак не могу согласиться.

Вы считаете, что если бы вы описали вашу систему в статье в Wall Street Journal, то она перестала бы работать?

Безусловно. На следующий день (смеется).

Раньше вы привлекали инвестиции, а теперь не хо­тите управлять чужими деньгами. Что случилось?

Я управлял деньгами инвесторов с 1995 года по 1997-й. Результаты были отличные: 58% роста в 1995 году, 50% в 1996 году, 60% в 1997 году. К концу 1997 года у меня в управлении находилось $35 млн. Оказалось, что с таким количеством денег очень трудно работать привычными для меня методами, то есть переводить капитал то во вза­имные фонды, то в денежный рынок, так как фондам не очень нравится, если вы совершаете сделки с ними боль­ше четырех раз в год.

В настоящее время вы совершаете намного больше четырех сделок в год.

СТИВЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ________ 281

Сейчас у меня меньше денег, и они распределены между двадцатью разными фондами.

Значит, вы перестали управлять чужим капиталом из соображений логистики?

Да. К тому же с инвесторами бывает такая морока!

На что могли жаловаться ваши инвесторы? Вы уве­личивали их капитал больше чем на 50% в год, почти не имея убыточных месяцев.

Вы представить не можете, какие они находили при­чины для недовольства. Если в течение месяца у меня не было роста больше чем на 4%, они расстраивались, что фонд не зарабатывает. Если прибыль была большой, они страдали оттого, что приходится платить непомер­но большие налоги.

Не верю! У вас что, действительно был инвестор, не­довольный тем, что денег оказалось слишком много?

Я сказал ему, что мог бы получить убыток, тогда ему вообще не пришлось бы платить налог. Спросил, не хо­чет ли он, чтобы именно так мы поступили в следую­щий раз.

Были инвесторы, которые мне не доверяли. Резуль­таты оказались настолько хороши, что они полагали, будто я подделал цифры, а на их деньги провел какие-то махинации. Они каждый месяц звонили бухгалтеру уз­нать, точно ли деньги на счете.

Если рынок за день сильно вырос, инвесторы звони­ли и осведомлялись: «Мы в рынке?» Эти вопросы меня доводили до бешенства. Если рынок сильно упал, они звонили, чтобы спросить: «Мы не в рынке?» И конечно, предполагалось, что я обязан отвечать на такие вопросы только утвердительно.

Насколько заметно повлияли на ваше решение не брать в управление капитал сложности работы с вза-

282                                                                               МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

имными фондами и насколько — сложность общения с инвесторами?

Пополам на пополам (громко смеется). Думаю, слож­ности с взаимными фондами стали отговоркой для того, чтобы вернуть инвесторам деньги. Честно говоря, было довольно неловко смотреть в глаза тем, кто был со мной с самого начала и ни разу не сказал дурного слова.

Друзья, бывшие вашими первыми инвесторами, не пытались уговорить снова взять их деньги в уп­равление?

Пытались, но я не мог взять деньги у одного человека и не брать у другого. Как делить людей на своих и чу­жих? Пришлось расстаться со всеми сразу.

Друзья на вас не обиделись?

Нет, но они до сих пор продолжают меня уговари­вать, как только мы соберемся за покером.

Интересно, что очень многие трейдеры, у которых я брал интервью, играют в покер.

Я обожаю покер.

Подозреваю, что в сравнении с капиталом, кото­рым вы торгуете на фондовом рынке, ваши ставки в покере не кажутся слишком большими. Вы можете проигрывать все раздачи и чувствовать себя вполне комфортно?

Сложно волноваться из-за потери $200, когда только что проиграл $100 тыс., но я никогда не позволяю себе расслабляться в игре. Я сажусь играть, чтобы выиграть. Если раздача кажется неудачной, выхожу из игры.

Вы когда-либо нарушали свои торговые правила?

Только в том, что касается принятия более жестких мер предосторожности. Я могу фиксировать часть при­были от позиции или не открывать большую по объему

СТИВЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ________ 283

длинную позицию при сигнале к покупке, но никогда не удерживаю позицию после сигнала к продаже.

Вы с самого начала вели себя так дисциплиниро­ванно?

Да, потому что до этого уже «перебесился» на фью­черсах. Совершил все возможные и невозможные ошиб­ки. Нет смысла их перечислять: их перечень содержится в любом учебнике.

Сколько времени вы занимались торговлей на рын­ке фьючерсов?

(Роется в памяти, словно пытаясь обнаружить ин­формацию в самых потайных закутках.) Три года, по-моему.

У вас бывал чистый убыток?

О, много раз! Чужим капиталом, вложенным во фьючерсы, я распоряжался вместе с другими менедже­рами, но, скажем, собственный счет, равный $125 тыс., я уменьшил до $50 тыс. Все делал неправильно.

Вспоминаются какие-нибудь особенно неудачные сделки?

Их было слишком много.

Опишите хотя бы одну.

Я разрабатывал систему торговли валютами. Купил компьютерную программу, которая позволяет опти­мизировать торговые системы: настроить индикаторы таким образом, чтобы получить максимально возмож­ный результат на исторических ценовых данных. Как всякий неумелый трейдер, я слишком сильно подогнал систему к прошлым данным. (Настроил индикаторы таким образом, чтобы они наилучшим образом соот­ветствовали историческим данным.) Ясное дело, на бумаге результаты выглядели великолепно. (Посколь-

284__________________________                                     МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

ку оптимизация осуществляется на прошлых ценовых данных, у трейдера есть возможность выбрать систему, которая в прошлом проявила бы себя наилучшим об­разом. К сожалению, результаты такой системы вовсе не обязаны повториться в будущем.) Я знал, что так не делается, но считал, что в данном случае опасения не­уместны.

Не прошло и двух недель, как я потерял около 50% денег на торговом счету. Я стал игнорировать сигналы системы, и каждый раз выяснялось, что для самодея­тельности был выбран наиболее неподходящий момент. Я жил, как в кошмаре. В конце концов я догадался, что не создан для торговли фьючерсами.

Похоже, что это единственная неудача за всю вашу жизнь. Во всем остальном вы достигали успеха. Поче­му вы бросили фьючерсы?

Поскольку понял, что торговля фьючерсами — пу­стая трата времени. Из-за комиссионных и разницы между ценой заявки и ценой исполнения сделки веро­ятность прибыли значительно уменьшается. При том что вероятность удачи при покупке или продаже и так равна 50%, еще платишь комиссионные и теряешь на разнице цен, в долгосрочной перспективе убыток не­избежен.

Но оценка вероятности как 50-процентной пред­полагает, что вы не имеете никаких преимуществ над рынком. Разве нельзя и здесь обнаружить фигуры, достойные некоторого доверия и дающие возмож­ность действовать лучше рынка, как это бывает на рынке акций?

Я не смог. Не нашлось ни одной работающей фигуры.

Вы имеете возможность пойти в отпуск?

Да, если там, куда я еду, будет компьютер. У меня есть загородный дом на озере в Нью-Хэмпшире.

СТИВЛЕСКАРБО. ТОРГОВАЯ СИСТЕМА, КОТОРОЙ НЕТ РАВНЫХ________ 285

Что если вам захочет

 

10