ГоловнаЗворотній зв'язок

Маги фондового рынка

СТИВ КОЭН

ТОРГОВЫЙ ЗАЛ

/~Лн самый лучший», — без колебаний заявил мне '' V^x друг, хорошо знакомый с финансовым миром, в ответ на просьбу порекомендовать кандидата для ин­тервью. В тех же или похожих выражениях характери­зовали Коэна все, с кем я заводил о нем речь. Взглянув на его отчет о прибылях, я понял причину столь еди­нодушной оценки. За семь лет, в течение которых он занят управлением капиталом, Стиву удалось проде­монстрировать среднегодовой прирост капитала с уче­том реинвестиций торговых прибылей, равный 45%; за весь рассматриваемый период у него было всего три убыточных месяца, причем самое крупное падение ка­питала не превысило 2%.

Впрочем, исходя только из приведенных цифр, не­возможно в полной мере оценить талант Стива Коэна. Оказывается, Коэн в качестве комиссионных взимает 50% полученной прибыли, а это значит, что его реаль­ная торговая прибыль в среднем составляет почти 90% в год. Несмотря на заоблачные комиссии — чуть ли не в два с половиной раза превышающие комиссии среднего хедж-фонда, — Коэн без труда находит инвесторов, го­товых отдавать ему в управление деньги. Собственно го­воря, в настоящее время желающих оказалось так много, что фонд пришлось закрыть для новых инвестиций.

380________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

Фирма Коэна — фонд S.A.C., названный инициала­ми его создателя, — расположилась в офисном здании, чей архитектурный стиль больше всего напоминает «Коннектикут Корпорейт»: невысокий прямоуголь­ный фасад, состоящий из стеклянных прямоугольни­ков. Я полагал, что найду Коэна в кабинете с окном во всю стену и мебелью из стекла и стали. Ожидания не сбылись: секретарша провела меня в огромный зал без окон, занятый шестью рядами столов, — здесь рабо­тали около шестидесяти трейдеров, возле каждого из которых мигали по шесть-двенадцать компьютерных мониторов. Огромное помещение, заставленное обо­рудованием и заполненное людьми, напоминало пе­щеру. Отсутствие окон только усиливало атмосферу подземного царства.

Одежда трейдеров отличалась разнообразием: от футболок и шорт — самой удобной экипировки в та­кую жару — до джинсов и флисовых курток (их надели те, кто чувствовал себя неуютно в охлажденном конди­ционерами помещении). Коэн занимал стол в центре одного из рядов; как одеждой (он явно принадлежал к разряду мерзнущих), так и обстановкой рабочего места он полностью походил на остальных. Высокие прибыли позволили Коэну нанять целый штат сотрудников, спе­циализирующихся практически во всех рыночных сек­торах. Он и в переносном, и в самом буквальном смысле окружил себя трейдерами.

Когда я вошел, Коэн разговаривал по телефону; ждать пришлось долго: по странному стечению об­стоятельств в этот день он давал интервью Wall Street Journal. («Я становлюсь героем прессы!» — воскликнул он, видя, как я устанавливаю магнитофон.) В то время как он отвечал на вопросы невидимого собеседника, я, устроившись в соседнем кресле, разглядывал его стол. Перед глазами Коэна стоял включенный монитор — во время всей телефонной беседы он ни на мгновение не оторвал взгляд от котировок. В какой-то момент он,

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ_______________________________ 381

извинившись, отложил трубку и отдал торговый при­каз: «Продать 20 (20 000) Покемонов»; затем, обраща­ясь к коллегам, заявил: «Мои детишки без ума от них, ну да ладно!» Он напомнил мне Джейсона Александра в Seinfeld: похожая внешность, та же манера говорить, то же чувство юмора.

Несмотря на большое количество людей в зале не было шумно. Через некоторое время я понял, поче­му возникало это ощущение покоя и тишины: в зале не звонил телефон — клерки, отдававшие торговые приказы, общаются с биржей через прямую связь. То и дело по помещению проходила волна голосов: трей­деры выкрикивали приказы на покупку и продажу, обменивались торговыми новостями, справлялись о чем-то у коллег. (Типичный диалог: «Слушайте, вы не знаете, Марта Стюарт хорошо идет?» «Да вроде ниче­го».) Время от времени торговые приказы на покупку или продажу отдавал Стив Коэн. Его голос звучал столь буднично, что можно было подумать, будто речь идет о заказе трески в ресторане, а не о продаже или покупке 25 000—100 000 акций за один раз.

Вы открыли короткую позицию на компанию, ко­торую обожают ваши дети?

Да, на Nintendo. Они делают Покемонов. Знаете, кто такой Покемон?

Боюсь, что нет. (Мы беседовали до того, как в прес­се прошла мощная реклама мультфильма, апофеозом которой стало изображение Покемона на обложке жур­нала Time.)

Это персонаж из японского мультфильма, самого модного среди детей.

Зачем же открывать короткую позицию?

Я думаю, что компания долго не продержится. Поке­мон — ее единственное достояние.

382________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

(Коэн продолжает, глядя на экран.) Возможно, рынок чуть подрастет, но в целом я настроен на падение.

Почему?

Компании крупной капитализации поднимаются выше, но рост не затрагивает широкого рынка. Рынок растет при очень слабом обороте. Кроме того, чем ближе конец года, тем сильнее людей станет волновать пробле­ма 2000-го года.

На день нашей встречи было назначено заявление Фе­деральной резервной системы, касающееся процентных ставок. За пятнадцать минут до заявления Коэн выста­вил серию торговых приказов на покупку и продажу по ценам, заметно отличающимся от среднерыночных. «На случай, если рынок взбесится», — объяснил он. Иными словами, Коэн был готов занять позицию, противопо­ложную любой крайней реакции (резкого роста или па­дения) рынка на заявления ФРС.

За несколько минут до заявления в зале на полную громкость включается телевизор, и я чувствую, что попал прямиком в телесериал «Торговые площадки». (Замечу, кстати, что многие другие детали этого филь­ма, действие которого происходит на товарной бирже, весьма далеки от реальности: скажем, сообщения, ка­сающиеся сельского хозяйства, в реальной жизни на­меренно откладываются до закрытия рынка фьючер­сов — впрочем, это всего лишь комедия.) Чем ближе стрелка подходит к двум, тем сильнее чувствуется всеобщее нетерпение. Коэн принимается отхлопывать знакомый ритм, покрикивая: «А ну давай, а ну давай!» Теперь стучит, кричит и хлопает весь зал — чинное собрание клерков превращается в толпу футбольных болельщиков.

Заявление Fed о повышении процентных ставок на '/4 полностью соответствует ожиданиям, реакция рынка сдержанная. Трейдеры быстро производят несколько тор-

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ________________________________________ 383

говых операций, затем все успокаивается. «Конец первого действия, антракт!» — шутливо провозглашает Коэн.

Коэн методично набивает символы акций со скорос­тью одна в секунду, выводя на экран компании, до сих пор не отображенные на одном из его мониторов. Ры­нок подскакивает, и Стив думает покупать, затем откла­дывает решение. Десятью минутами позже цены разво­рачиваются и падают ниже уровня открытия.

Насколько ваши решения определяются интуицией?

Как минимум на 50%.

Я пытаюсь задать еще несколько вопросов, но беседа не клеится: Коэн то отвлекается на совершение сделок, то просит подождать, пока он переговорит с коллегой. Он ни на минуту не отводит глаз от экрана, руки то и дело тянутся к телефонной трубке. Замечания, которыми мы успеваем обмениваться в редкие свободные промежутки времени, нельзя назвать содержательными. Остальная часть интервью, кроме заключительных пассажей, состо­ялась в более спокойной обстановке рабочего кабинета.

Когда и как вы узнали о существовании фондового рынка?

Когда мне было тринадцать. Отец каждый вечер при­носил домой New York Post. Я любил просматривать спортивный раздел. В конце концов я обратил внимание на то, что большая часть остальных страниц заполнена цифрами. Меня очень удивило, что это цены и что они меняются каждый день.

Я стал заходить в местную брокерскую контору и раз­глядывать котировки акций. В старших классах летом я работал в магазине одежды, он находился всего в паре до­мов от конторы, так что во время обеда я успевал сбегать узнать, что происходит на рынке. В те дни котировоч­ная лента двигалась так медленно, что ее нетрудно было читать самому. Было видно, как увеличивается оборот,

384________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

тогда я понимал, что скоро подрастет и цена. Сегодня такое невозможно: информация поступает с бешеной скоростью. Но все мои сегодняшние успехи — результат накопленного тогда опыта «чтения» ленты.

Экономическое образование, полученное вами в Вартоне, помогло работать трейдером на фондовом рынке?

Не особенно. Хотя кое-что из предметов, которые мы проходили, оказалось полезным.

Что именно?

Нас учили, что 40% движения цены определяется рынком, 30% — сектором и только 30% — самой акци­ей. Я думаю, это верно. Не знаю, насколько верно они подсчитали распределение долей, но в целом идея не ли­шена смысла.

Предположим, вы открыли позицию, а цена пошла в противоположном направлении. В какой момент вы признаете ошибку?

Если сделка была заключена в расчете на действие катализатора, первым делом я проверяю, существует ли еще этот катализатор. Скажем, примерно месяц назад, я решил, что отчет о прибылях IBM будет неутешитель­ным, и, не дожидаясь официального заявления, открыл короткую позицию. Я выступил как «медведь», посколь­ку многие компании, производящие программное и ком­пьютерное оборудование, в связи с «проблемой 2000» отчитывались о прибылях более низких, чем предпола­галось ранее. Клиенты отказывались от установки новых систем, поскольку на носу был 2000 год и многие полага­ли, что стоит переждать, пока ситуация прояснится.

Короткая позиция была открыта по $169. Поступил отчет о прибылях, они оказались превыше всяких по­хвал — полный провал для меня! Я немедленно вышел из рынка в послеторговый период: акции были откупле-

СТИВ КОЖ ТОРГОВЫЙ ЗАЛ_________________________________ Ш

ны по $187. Короткая сделка не сработала. На следующее утро акции открылись по $197. Слава Богу, что я тогда догадался купить после закрытия торгов!

Вы всегда успеваете обернуть ситуацию в свою пользу: быстро выйти сухим из воды, зная, что совер­шили ошибку?

Во всяком случае, стараюсь. Трейдеры постоянно ошибаются. Я веду статистику сделок, совершенных у нас в фирме. Мой лучший трейдер выигрывает в 63% случаев. У большинства трейдеров прибыльными бы­вают 50-55% сделок. Это значит, что каждый из нас открывает множество неверных позиций. Поэтому важно следить за тем, чтобы убытки были как можно меньше, в то время как прибыль должна оставаться большой.

Какая из сделок особенно вам запомнилась?

Я удерживал 23% акций частной компании, которая была приобретена компанией XYZ. (Казн просил меня не называть настоящих имен, поскольку этим может быть недовольно руководство компании.) Так что в конце кон­цов у меня оказалась позиция на XYZ — я удерживал ее четыре или пять лет на личном счету; акция все это время почти стояла на месте.

У XYZ была дочерняя компания, которая, в свою очередь, владела web-сайтом, где публиковались фи­нансовые комментарии. Руководство решило начать публичное размещение акций дочерней компании. Дата размещения была объявлена, и акции XYZ поползли вверх. В какой-то момент они выросли до $13 — уро­вень, превышающий все результаты, отмеченные за те пять лет, что я являлся владельцем акций. Я вышел из рынка и был страшно рад.

Сначала публичное размещение было назначено на декабрь, но потом отсрочено, так что акции стали па­дать. Через пару недель объявили новую дату, на этот

386________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

раз в январе, и цена подскочила до заоблачных высот: как вы понимаете, это было одним из проявлений всеоб­щего помешательства на почве интернета. За две недели XYZ с $10 поднялась до $30.

Я рвал на себе волосы: продержать акцию столько лет и продать ровно перед тем, как она взлетела. В то же время я отлично знал эту компанию: она, хоть ты тресни, не стоила больше $30. Акции дочерней компании должны были по­ступить на широкий рынок по $15. Торгуйся они по $100, они принесли бы компании около $10. Если они станут торговаться по $200, к стоимости компании добавится еще $20. Остаток компании оценивался в $5, не больше. Выхо­дило, что компания, чьи наиболее оптимистические оцен­ки равнялись $15-25, торговалась по $30 и выше.

Я, как сумасшедший, стал открывать на нее короткие позиции. В конце концов я продал 900 000 акций и еще пару тысяч колл-опционов. В среднем цена моих про­даж была равна $35, при том, что акция в конце концов дошла до $45. В пятницу, в день публичного размеще­ния акций дочерней компании, XYZ обрушилась. В пят­ницу днем я покрыл короткие позиции по $22, $21 и $20. Колл-опционы, которые я продавал по $10-15, были от­куплены по $1.

Великолепная сделка. И все же, открывая короткую позицию, вы подвергаете капитал неограниченному риску. Даже в данном случае риск был велик: вы ска­зали, что ваша средняя цена продажи равнялась $35, а акция остановилась только на $45. Что, если бы она про­должила идти вверх? В какой момент вы поняли бы, что сделка не выгорела? Или, если бы ваше мнение о том, что компания крайне переоценена, не изменилось, вы так и продолжали бы удерживать позицию открытой?

Короткая позиция, как правило, открывается только при наличии катализатора. В нашем случае катализато­ром служило публичное размещение. Оно было назначе­но на пятницу, а я начал продавать коротко во вторник,

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ________________________________________ 387

так что к установленной дате позиция была открыта в полном объеме. Если бы после публичного размещения акция не пошла вниз, я, возможно, покрыл бы позицию. В тот раз я очень волновался и злился на себя за то, что продал акции в первый раз.

Так что вы получили компенсацию.

Да, получил компенсацию. И был страшно доволен.

Как вы поступаете, если, открыв короткую пози­цию, обнаруживаете, что цена пошла в нежелательном направлении, а катализатора нет? Вы коротко продали по $40, а акция поднялась до $45, до $50. В какой мо­мент позиция закрывается?

Если цена растет, я, скорее всего, закрою короткую позицию в течение дня.

Даже если фундаментальные экономические пока­затели компании не изменились?

Я всегда говорю трейдерам: «Если вам кажется, что произошла ошибка, или если рынок по непонятной причине пошел против вас, сократите позицию вдвое. Оставшуюся часть всегда можно дополнить». Если такая операция совершается дважды, из рынка выводится три четверти денег. Оставшаяся часть — не такой большой капитал. Главное — шевелиться, не застывать. Слишком многие трейдеры привыкли бездействовать, наблюдая, как их позиция рушится. Общая ошибка трейдеров, от­крывающих короткие позиции, — инвестировать в них слишком большую долю портфеля. В этом случае, если цена движется в нежелательном направлении, убытки кажутся слишком большими, трейдер впадает в панику и у него опускаются руки.

Какие еще ошибки распространены среди трейдеров?

Сделки совершаются без серьезного обоснования. Поезд чуть замедляет ход, и люди сломя голову бро-

388________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

саются перебегать рельсы. Короткие позиции открыва­ются потому, что акция растет, — как будто этот факт что-нибудь значит. Такие трейдеры говорят: «С какой стати она так взлетела!» — вот и все их аналитическое исследование. По-моему, это безумие. В таких случаях я отвечаю: «А если пораскинуть мозгами?» У меня есть друзья, которых рынок приводит в состояние возбуж­дения. Они думают, что сражаются с ним. Нужно ли по­стоянно находиться в состоянии войны?

Но разве сделка с XYZ, о которой вы рассказали, — это не сражение с рынком?

Разница в том, что я рассчитывал на катализатор. Я знал, что в пятницу предполагалось начать публич­ное размещение. Я знал, какие события произойдут в ближайшее время. Я знал, какой реакции ожидаю от рынка. Я действительно был вне себя, потому что так дешево продал предыдущую позицию, но эту сделку нельзя назвать «взрывом эмоций» — у нее был четкий план.

Что еще в поведении инвесторов и трейдеров вызы­вает у вас неприятие?

Надо четко представлять свои возможности и не лезть не в свое дело. Если ты торгуешь внутри дня — торгуй. Если инвестируешь — инвестируй. Знаете, бывают акте­ры, которые вдруг воображают, что они великие певцы. С какой стати ты поешь — твое дело играть в спекта­клях. Точно так же люди организуют хеджевые фонды и занимаются одновременно и активной торговлей, и акциями малой капитализации. Акции малой капитали­зации практически неликвидны, их приходится держать годами — эта деятельность прямо противоположна ак­тивной торговле.

Как в компании распределяются обязанности меж­ду вами и трейдерами?

СТИВ КОЗН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ________________________________________ 389

По целому ряду причин разные трейдеры у меня за­нимаются разными секторами. Вы видели торговый зал — он набит людьми, так что было бы неудобно, если бы разные люди торговали одними и теми же акциями. К тому же, поскольку в настоящее время мы имеем в управлении почти $1 млрд., нам хотелось бы исполь­зовать как можно больше возможностей. Компания строится не иерархично, я просто передаю остальным направление движения. Можно сказать, что я — ось, а трейдеры — спицы колеса.

Что происходит, если трейдер хочет заключить сдел­ку, с которой вы лично не согласны?

Я не люблю указывать своим трейдерам. У меня нет монополии на истину. Мне важно быть уверенным в том, что они располагают той же информацией, что и я, и если, зная все факты, они настаивают на своем ре­шении заключить сделку — это их право. Я поощряю ребят к самостоятельности. Иначе нельзя. Я управляю миллиардом долларов. В одиночку с этой задачей не справиться.

Как вы подбираете трейдеров?

Многие из тех, кто сейчас работает в компании, по­пали сюда «по знакомству». Кроме того, я провожу обу­чение людей, «выросших» внутри фирмы. У нас есть ре­бята, которые начинали как младшие клерки, а сегодня торгуют десятками миллионов долларов, причем торгу­ют с большим успехом.

Я очень люблю, когда трейдеры работают в паре. Надо, чтобы у человека был надежный тыл. Чтобы кто-нибудь мог сказать: «Объясни-ка, зачем ты открыл эту позицию?» В этом случае соблюдается равновесие, су­ществует контроль и трейдер не замыкается в мире соб­ственных фантазий.

Кроме того, в компании принято, чтобы трейдеры работали в команде с аналитиком, специализирующим-

390________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

ся в той же области. Таким образом, трейдер начинает вникать в тонкости функционирования своего сектора и получает более полное представление о том, почему в действительности движется цена на акцию.

Такого рода команды создаются спонтанно или это формально существующие группы, имеющие общую прибыль?

Это официальные группы. Заработок каждого зави­сит от степени участия остальных.

Торговая прибыль увеличивается благодаря внед­рению в практику командной формы работы?

Результаты компании говорят сами за себя.

Вы с самого начала предлагали трейдерам работать в группах?

Идея родилась постепенно. Как правило, трейдеры любят хвататься за все, что подвернется под руку. Толь­ко что они торговали Yahoo!, глядишь — уже продают и покупают Exxon. Такие уж они люди. Я хочу, чтобы у каждого из моих сотрудников была узкая специализа­ция. Мне важно, чтобы они знали много об одном, а не обо всем понемножку.

Это значит, что они не имеют возможности дивер­сифицировать инвестиции.

Каждый в отдельности не имеет такой возможности, но портфель в целом диверсифицирован. Всем, кто си­дит в этом зале, позволено открывать и длинные, и ко­роткие позиции, так что торговля внутри одного секто­ра не кажется моим трейдерам скучной.

Какие навыки и умения требуются от кандидатов при поступлении на работу?

Нам нужны люди, которые не боятся рисковать. Один из вопросов, который я задаю на собеседовании:

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ________________________________________ 391

«Расскажите о самом рискованном предприятии, в кото­ром вам довелось поучаствовать». Я хочу собрать в этом зале ребят, уверенных в собственных силах; тех, для кого нет безвыходных ситуаций.

Какие качества внушают вам недоверие к профессио­нальным возможностям человека?

Я не доверяю трейдерам, которые ждут от других совета, как поступить. Я знаю одного человека, у кото­рого есть все задатки великого трейдера. Единственный его недостаток — он отказывается принимать решения самостоятельно. Он хочет, чтобы ему указали, когда и что продать или купить. А если он ошибается, у него не хватает сил исправить положение. Мы знакомы очень давно — он всю жизнь страдал нерешительностью.

Вы указывали ему на этот недостаток?

Еще бы! Но это не помогает. Он не в состоянии ис­правиться. Он пытается показать, что действует на свой страх и риск, а сам все время прячется за чью-то юбку. Обидно, потому что стоит ему самому решиться на сдел­ку, результат бывает потрясающим! Видимо, он просто боится. Может быть, опасается попасть впросак.

У вас за плечами годы блестящей работы — огром­ные успехи и солидный капитал в управлении. Вы не думаете, что пора обратить прибыль в наличные и уйти на покой?

Я знаю, что многие успешные трейдеры под конец своей карьеры впадают в панику: чувствуют, что зара­ботали порядочно и боятся потерять капитал. Такие на­строения очень мешают работать. У меня прямо проти­воположный характер. Я хочу, чтобы фирма росла. Зачем и куда уходить? Во-первых, мне нечем будет заняться. Не играть же целыми днями в гольф. Знаете поговорку: «Три раза в неделю гольф — радость, больше — обязан­ность». Во-вторых, я обожаю свою работу.

392________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

Я все время направляю компанию в русло, которое интересно мне самому. Кроме традиционной торговли мы разрабатываем целый ряд оригинальных стратегий в области нейтральных систем, арбитража и других. Кро­ме того, от трейдеров я узнаю много нового об их секто­рах. Я постоянно учусь — это очень весело. Десять лет назад я делал одно, сегодня — совершенно другое. Я не стою на месте и думаю продолжать идти вперед.

Вы представляете себе, как дальше будут развиваться события на сегодняшнем долгосрочном бычьем рынке?

Ему придет конец; таким рынкам всегда приходит конец. Сегодня весь мир помешался на акциях. Каждый норовит сделаться трейдером. С моей точки зрения, это знак приближения конца. Должно существовать равно­весие, нельзя, чтобы весь груз скопился на одной чаше весов. Мир устроен иначе.

Последний совет нашим читателям.

Вы не в состоянии контролировать реакцию рынка, однако каждый может следить за собственными реакци­ями. Я постоянно отслеживаю свои действия. В этом — суть успешной торговли.

На этом наше интервью не было закончено. Через неко­торое время у меня появилось еще несколько вопросов, и я по телефону задал их Коэну. Ниже приводится за­ключительная, «телефонная», часть беседы.

Как вы определите свой торговый метод?

Решение об открытии позиции принимается на осно­ве изучения информации, поступающей из самых раз­ных источников, а также исходя из внутреннего чутья.

Что отличает вас от прочих трейдеров?

Я не волк-одиночка. Многие трейдеры с успехом об­ходятся без коллег. Мне нравится чувствовать локоть то-

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ___________________________ 393

варища. Мне удалось добиться больших успехов только потому, что я смог сколотить великолепную команду.

Предположим, обстоятельства сложились так, что вы вынуждены торговать один. Каковы будут ваши результаты?

Прибыль по-прежнему будет большой, но не такой, как сейчас. Один человек не в состоянии охватить столь широкий рынок.

Что вы скажете о тайминге своих сделок? Почему позиция открывается сегодня, а не завтра; почему в этот час, а не часом позже?

Все зависит от сделки. Причиной открытия позиции становится множество различных факторов. Иногда на выбор времени влияет движение цены на отдельную акцию; в другой раз я исхожу из особенностей сектора; случается, что за основу принимается катализатор.

Когда я был у вас на прошлой неделе, вы открыва­ли позиции в расчете на бычий тренд облигаций. С тех пор цены, слегка поднявшись, резко пошли вниз. Вы по-прежнему удерживаете длинную позицию?

Нет, позиция была закрыта. Мой основной принцип: начать сделку, исходя из теоретических предпосылок, а затем посмотреть, подтвердит ли рынок мою правоту.

Я слышал, что в штат компании входит психиатр, это правда?

Да, с моими трейдерами работает Ари Киев. Он про­водит у нас три дня. (Интервью с Киевым также помеще­но в этой книге.)

Почему вы пригласили его?

Ари работает с олимпийскими чемпионами. По-моему, между профессиями трейдера и спортсмена есть некоторое сходство: оба существуют в среде, характеризуемой высо-

394________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

чайшей конкуренцией; и тот, и другой чувствует зависи­мость от достигнутых результатов. Мне казалось, что не­которым трейдерам не удается добиться успеха не столько из-за того, что их торговые теории неверны, сколько из-за существования каких-то проблем личностного порядка. В сущности, каждого из нас что-нибудь тянет назад.

Участие Ари действительно помогает улучшить ре­зультаты работы?

Да, я в этом уверен. Все знают, что в бейсболе для иг­роков организована психологическая поддержка, тенни­систов поддерживают психиатры, почему бы трейдерам не обзавестись такими помощниками?

Самая выдающаяся из совершенных вами сделок?

Как-то раз я открыл короткую позицию на миллион акций, и они через день упали на $10. Я чувствовал себя победителем.

Что именно произошло?

Не буду называть имен, иначе руководство компании меня не одобрит — так вот, в одном из секторов была компания, дела у которой шли неважно, но цены на ак­ции росли, поскольку компанию только что включили в индекс S&P. Я рассчитал, что как только индексные фонды закончат покупку, начнется массовая распрода­жа акций. Через день после того, как была открыта ко­роткая позиция, компания сообщила о низких прибы­лях — сделка оказалась супервыгодной.

Позиция, заставившая вас потерять покой и сон?

Нет, таких не было. Меня пушками не разбудишь. Что­бы из-за позиции я перестал спать — не будет такого. Луч­ше спросите, какой день я считаю худшим в своей жизни.

Хорошо. Итак, худший день в вашей жизни?

День, когда я потерял почти $5 млн.

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ________________________________________ 395

Как это случилось?

Можете себе представить — не помню. Но когда дол­го торгуешь, бывает всякое.

Что мы называем интуицией? Это обозначение, при­нятое для явления, которое не поддается логическому осознанию. Я знаком со многими трейдерами, объяс­нявшими свой успех интуицией, — эти люди облада­ют той же информацией, что и мы с вами, однако для них направление, в котором пойдет рынок, почему-то не составляет загадки. Наблюдая за работой Стива Коэ-на, приходишь к выводу: этому трейдеру известно, куда движется рынок. Это знание, или интуиция, — не что иное, как квинтэссенция опыта, извлеченного из десятка тысяч совершенных сделок. Создается ощущение, что у «интуитивно» торгующего трейдера в голове постоянно включен некий вычислительный механизм.

Так называемая интуиция — это сочетание опыта и таланта. Ей невозможно обучиться. Новичок не в состо­янии обладать ей, впрочем, и опытный участник рынка не часто ее имеет. Напомню, что об отсутствии у себя интуиции говорили многие мои собеседники, интервью с которыми помещены в разных выпусках «Магов рын­ка»; успех таких трейдеров объясняется другими фак­торами — скажем, умением анализировать рынок или выстраивать торговые системы.

Торговый метод Стива Коэна не может быть усвоен посторонним, между тем, новичкам стоит попытаться перенять его дисциплинированность. Поведение Коэна на рынке — наглядная демонстрация черт, присущих любому успешному трейдеру, а значит, его опыт ценен для тех, кто хочет получать прибыль. С этой точки зре­ния особенно полезной оказывается информация об от­ношении Стива Коэна к вопросу контроля риска.

Коэн — великолепный трейдер, но даже он не за­страхован от оплошностей, и порой это действительно серьезные ошибки. Вспомним историю о том, как, не до-

3%________________________________________________ МАГИ ФОНДОВОГО РЫНКА

жидаясь поступления отчета о прибылях, он открыл ко­роткую позицию по IBM. Его расчеты оказались в корне неверны, и акция на первой же сделке, совершенной по­сле поступления информации, выросла на $] 8. Теорети­ческие рассуждения не оправдались, и Коэн немедленно закрыл позицию. Он не тратил сил на осмысление ситу­ации, он не стал давать рынку время «на исправление». Убыток оказался велик, но помедли трейдер немного — всего лишь до следующего утра — акция выросла бы еще на $10. Ошибаются все; великим становится тот, кто умеет свести убыток к минимуму.

Фиксация убытков производится Коэном почти ме­ханически, это действие, не требующее размышлений. Подобное умение контролировать риск приходит с го­дами, а новичкам Коэн дает следующий весьма полез­ный совет: «Если вам кажется, что произошла ошибка, или если рынок по непонятной причине пошел против вас, сократите вдвое позицию. Оставшуюся часть всегда можно будет дополнить».

Еще одна мысль Коэна, к которой стоит прислушать­ся, вкратце сводится к следующему: стиль торговли дол­жен соответствовать характеру трейдера. Не существует единого, для всех пригодного способа торговли на фон­довом рынке. Выясните, что вас интересует. Скажем, не стоит пытаться выступать в ролях внутридневного трейдера и инвестора одновременно. Выберите сферу деятельности, наиболее подходящую лично вам.

Коэн настаивает на том, что для трейдера жизненно важно иметь четкую мотивацию открытия позиции. Покупать акцию, потому что она «слишком низко упа­ла», или продавать, поскольку она «забралась чересчур высоко», неразумно. Если ваш анализ не идет дальше подобных утверждений, не стоит рассчитывать на при­быль в торговле.

Становление трейдера — долгий процесс. Это гонки без финиша. Рынки не обладают статичностью. Ни одна стратегия, ни один метод не может успешно функциони-

СТИВ КОЭН. ТОРГОВЫЙ ЗАЛ________________________________________ 397

ровать на протяжении долгих временных промежутков. Опережают рынки только те трейдеры, которые посто­янно совершенствуются и движутся в своем развитии вперед. Коэн непрерывно усваивает новую информа­цию: ему важно получить сведения о ранее неизвестных акциях, секторах и методах работы. По словам Коэна, торговля сродни «процессу эволюции».

- НОВОЕ О СТИВЕ КОЭНЕ -

Стив Коэн отклонил мое предложение встретиться и подробно побеседовать еще раз. На текущем рынке он по-прежнему демонстрирует феноменальный результат. По-видимому, ему просто забыли сообщить о том, что на мощном медвежьем рынке, начавшемся в апреле 2000 года, торговать стало гораздо сложнее. С начала медвежьего рынка по август 2002 прибыль Коэна составила 100% речь идет только о чистой прибыли инвесторов фонда; в целом торговая прибыль, по-видимому, была вдвое больше! Еще более удивительный факт: за весь период медвежьего рынка у Стива Коэна не было ни одного убыточного меся­ца. Собственно говоря, убыточных месяцев его фирма не знает уже несколько лет (с августа 1998 года). Возможно, кто-то из вас видел трейдера, чьи показатели прибыль/ риск лучше, чем результаты Коэна, мне до сих пор не встречался такой человек.

АРИ КИЕВ, ДОКТОР МЕДИЦИНЫ

 

14