ГоловнаЗворотній зв'язок

Мысли о религии

Статья XI.

Подчинение и власть разума

I.

Последним выводом разума должно быть признание, что существует бесчисленное множество вещей, его превосходящих. Слаб тот разум, который не доходит до этого сознания.

Нужно, где следует сомневаться, где следует утверждать, а где следует подчиняться. Кто не поступает так, тот не знает силы разума. Есть люди, грешащие против этих трех правил: они или считают все не требующим доказательств, потому что не умеют доказывать, или во всем сомневаются, в чем бы следовало подчиниться, или, наконец, подчиняются во всем, не зная, где следует обратиться к рассудку.

II.

Если все подчиним рассудку, то наша религия не будет иметь ничего таинственного и сверхъестественного. Если же пренебречь началами разума, то она покажется нелепою и смешною.

Разум, говорит блаженный Августин, никогда бы не подчинился, если бы не признавал, что есть случаи, где он должен подчиняться. Стало быть, он справедлив, подчиняясь там, где находит это нужным.

III.

Благочестие отличается от суеверия. Доводить благочестие до суеверия, значит разрушать его. Еретики упрекают нас в этом суеверном подчинении. Справедлив был бы упрек, если бы мы требовали этого подчинения в таких вещах, где оно неуместно.

Ничто так не согласно с рассудком, как отречение от рассудка в предметах веры, и ничто так не противоречит разуму, как отречение от него в вещах, не составляющих предметов веры. Исключать разум вполне или признавать только один разум . две крайности, одинаково опасные.

IV.

Вера, конечно, открывает нам нечто, чего чрез чувства мы познать не можем, но никогда им не противоречит. Она выше их, а не против них.

V.

Некоторые говорят: «Если бы я увидал чудо, я бы уверовал». Как могут эти люди уверять, что сделают то, чего не знают? Они воображают, что вера заключается в поклонении Богу, который как будто делает из этого предмет торговли и как будто веровать и поклоняться Богу следует так, как они воображают. Уверовать в Бога значит признавать себя ничтожеством перед этим вечным Существом, которого гнев мы столько раз на себя навлекали и который, по всей справедливости, может каждую минуту нас уничтожить; необходимо сознаться, что без него мы бессильны, что, кроме немилости Его, мы ничего от Него не заслужили. Вера состоит в признании, что между нами и Богом существует непреодолимое препятствие, которое без посредника устранено быть не может.

 

VI.

Не удивляйтесь простым людям, верящим без рассуждений. Бог внушает им любовь к Нему и презрение к самим себе. Он склоняет к вере сердца их. Верою и упованием не наполнится сердце без помощи Божией. Давид несомненно знал это, если так обращался к Богу: Приклони сердце мое к откровениям Твоим (Пс. 118:36).

VII.

Те, которые веруют, не читав ни Ветхого, ни Нового Завета, имеют к тому внутреннее, вполне святое расположение, и то, что они слышат о нашей религии, вполне с этим чувством согласуется. Они чувствуют, что их создал Бог; они хотят любить только одного Бога, а презирать только самих себя. Они чувствуют, что это расположение их не от них самих, что они неспособны приближаться к Богу и, если Бог сам не приблизится к ним, они не могут иметь никакого общения с Ним. В учении нашей религии они также слышат, что следует любить только Бога, а презирать только себя; но так как мы повреждены грехом и неспособны принять Бога, то Бог сам сделался человеком, чтобы соединиться с нами. Этого достаточно для убеждения тех, которые имеют такое расположение в сердце и сознают свой долг и свою немощь.

VIII.

Христиане, незнающие пророчеств и доказательств, могут также хорошо судить о них, как и знающие. Они рассуждают сердцем, как другие умом. Сам Бог внушает им веру, и оттого вера их весьма действительна.

Согласен, что, может быть, тот или другой из христиан верующих без доказательств не найдет чем убедить неверующего, который уже сам кое-что знает. Но человек, знакомый с доказательствами религии, без труда докажет, что этот верующий действительно вдохновлен Богом, хотя сам и не может доказать этого.

 

 

 

12