ГоловнаЗворотній зв'язок

Новые маги рынка

ВИКТОРСПЕРАНДЕО

И РЫНКИ СТАРЕЮТ

В

иктор Сперандео (Victor Sperandeo) начал свою карь­еру на Уолл-стрит сразу после окончания средней школы. Это, конечно, было далеко не славное начало, ибо работал он сначала котировщиком на минимальной ставке, а затем перешел на чуть более высокооплачива­емую должность статистика в Standard&Poor's. Сперан­део считал свою работу, которая в основном состояла в копировании колонок цифр, «отупляюще скучной». Ему было трудно сосредоточиться на этой работе. К собс­твенному облегчению, его, в конце концов, уволили за то, что он делал слишком много ошибок.

Проведя какое-то время на еще одной не имеющей отношения к торговле работе в бухгалтерской фирме на Уолл-стрит, Сперандео смог договориться о получении должности по торговле опционами. В течение следую­щих двух лет он работал дилером на внебиржевом (over-the-counter, OTQ рынке опционов, сводя покупателей и продавцов и «зарабатывая разницу».

В разгар медвежьего рынка 1969 года Сперандео в по­исках большей независимости для своих торговых ре­шений перешел в другую фирму. В этой новой фирме ему предложили процент от спрэда, зарабатываемого на каждой сделке с опционами, а не фиксированную став­ку, которую он получал в предыдущей фирме. Новая

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________________ 337

фирма, однако, не хотела брать на себя обязательства по зарплате из осторожности, вызванной продолжающим­ся медвежьим рынком. Сперандео с радостью принял предложение, уверенный, что сможет значительно уве­личить свой доход, получая проценты от того, что зара­батывал на сделках.

Проработав на этом месте шесть месяцев, Сперандео заработал комиссионных на 50 тыс. долларов. Его вы­звал для разговора босс, получавший годовую зарплату в 50 тыс. долларов. «Виктор, — сказал он, — ты работа­ешь так хорошо, что мы решили взять тебя на оклад». Почему-то предложение зарплаты в 20 тыс. долларов и неопределенное обязательство выплачивать премию вместо процентов от прибыли прозвучало не слишком приятно. Через три недели Сперандео ушел в другое место. К сожалению, он нашел, что новая фирма поет ту же песню, только на другой мотив — когда он полу­чал свои ежемесячные выписки о прибылях и убытках, то обнаруживал, что его прибыль съедалась огромными накладными расходами.

Примерно через шесть месяцев Сперандео, наконец, решил, что если он хочет чего-то добиться, ему следует делать это самостоятельно. Найдя партнера для финан­сирования предприятия, Сперандео в 1971 году открыл собственную фирму Ragnar Options. Сперандео утверж­дает, что Ragnar была первым опционным дилером, предложившим гарантированные котировки по опцио­нам без взимания исключительно высоких премий. Если для того, чтобы удовлетворить запрос покупателя, они не могли найти на рынке существовавшего опционного контракта (который они могли купить и продать клиен­ту с премией), они выписывали опцион сами (в то время на внебиржевом рынке параметры опционного контрак­та определялись по требованию клиента, в отличие от биржи, где торговали стандартными инструментами). По словам Сперандео, в результате этой политики пред­ложения разумных твердых котировок Ragnar через

338_______________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

шесть месяцев стала крупнейшим внебиржевым опци­онным дилером в мире.

Потом Ragnar слилась с другой фирмой на Уолл­стрит. Сперандео оставался там какое-то время, но в 1978 году перешел в Interstate Securities. В Interstate Спе­рандео получил под управление счет компании и не­сколько клиентских счетов при условии раздела резуль­татов в пропорции 50/50 (как издержек, так и прибыли). Сперандео, наконец, получил идеальную работу: полная независимость и возможность торговать на любых рын­ках, как он желает, поддержка капиталом и значительная доля прибылей (и убытков). Эта идеальная договорен­ность окончилась в 1986 году, когда Interstate стала пуб­личной компанией и решила распустить свою торговую группу. Сперандео чуть больше года торговал на свой личный счет, прежде чем решил открыть собственную фирму по управлению капиталом — Rand Management Corporation.

На протяжении всей своей карьеры Сперандео уделял большее внимание избежанию убытков, чем получению прибылей. Он значительно преуспел в достижении этой цели, и ему удалось проработать с прибылью 18 лет под­ряд, прежде чем он зарегистрировал свой первый убы­ток в 1990 году. На протяжении всего этого периода его среднегодовая прибыль составляла 72%, причем резуль­таты колебались в диапазоне от 35-процентного убытка в 1990 году до пяти лет с трехзначной прибылью.

Хотя Сперандео так и не завершил свое высшее об­разование, за долгие годы он прочитал огромное мно­жество книг. В дополнение к книгам о рынках Сперан­део читал самые разные книги, связанные с экономикой, психологией и философией. В общем и целом, по его оценке, он прочитал по этим предметам приблизитель­но 2,5 тысячи книг.

Интервью проходило в «офисе» Сперандео, находя­щемся в подвале его дома, значительная часть которого превращена в зал, оснащенный пятиметровой барной

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________________ 339

стойкой, посадочными местами на 75 человек и перво­классной аудио-системой. Так и кажется, что вот-вот вы­скочит Билл Мюррей со своей песней в шоу «Субботним вечером». Я не мог сдержать улыбку, когда вообразил, как строгий попечитель пенсионного фонда проводит инс­пекцию предприятия Сперандео на месте, рассматривая его как возможного управляющего своих фондов. Я на­шел Сперандео очень спокойным и дружественным — а такой человек сразу вызывает симпатию.

—  Почему после почти двух десятилетий работы не­ зависимым или квази-независимым трейдером вы ре­ шили, в конце концов, основать собственную фирму по управлению капиталом?

—  В 1987 году я добился исключительно хороших результатов, поймав огромное падение на фондовом рынке. Мой успех на этом рынке привел к непрошеным предложениям управлять довольно крупными суммами денег. И я понял, что если бы управлял деньгами, а не просто торговал на своем собственном счету, потенциал моей прибыли был бы во много раз больше.

—  Как шли у вас дела в торговле после того, как вы открыли свою собственную компанию?

—  В 1989 году — первом году существования фир­ мы — дела шли хорошо, но в 1990 году я потерял деньги. Ирония судьбы состоит в том, что я получил свой пер­ вый убыток по итогам года после того, как я приобрел знаний больше, чем когда-либо ранее.

—  Чем вы можете это объяснить?

—  Такова уж человеческая природа. (Громко и долго смеется.)

—  Как вы стали трейдером?

—  Думаю, что первым моим увлечением, как-то от­ носящимся к этой области, была страсть к покеру. Еще

340_______________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

будучи подростком, я буквально зарабатывал себе на жизнь игрой в покер. Начав играть, я прочитал все до­ступные мне книжки об этой игре и быстро узнал, что для того, чтобы выигрывать, нужно научиться управ­лять шансами. Иными словами, если вы играете только в тех случаях, когда шансы на вашей стороне, и броса­ете карты, когда этого нет, то будете чаще выигрывать, чем проигрывать. Я запомнил вероятность появления каждой важной комбинации карт и добился в этой игре очень неплохих успехов.

Хотя дела у меня шли очень хорошо, я понимал, что судьба профессионального картежника — это не то, что я хотел бы получить от своей жизни. Когда мне было двадцать лет, я полностью изучил в New York Times раз­дел, содержавший предложения о работе, и понял, что лишь три профессии предлагали стартовый оклад более 25 тыс. долларов в год: физик, биолог и внебиржевой трейдер. Я даже не знал толком, что такое внебиржевой трейдер, но поскольку явно не имел образовательной подготовки для того, чтобы быть физиком или биоло­гом, а внебиржевая торговля была чем-то похожа на иг­ру в карты — и там и там были вовлечены шансы, — я решил попробовать начать карьеру на Уолл-стрит. И я получил работу котировщика в Pershing&Company.

—  Как вы узнали о торговле и рынках? Был ли у вас наставник?

—  Нет. В то время в Pershing работал легендарный «чтец ленты» и трейдер тех дней Милтон Лидс. Глядя на него, я чувствовал вдохновение, но непосредственно на него не работал. В основном я узнавал о рынках, читая по этому предмету все, до чего мог дотянуться.

—  А когда вы стали настоящим трейдером?

—  Проработав на Уолл-стрит почти три года, снача­ ла в Pershing, а затем еще в нескольких местах, где я не задержался, я решил, что хочу попробовать торговать

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________ 341_

самостоятельно. Я рассмотрел несколько сфер торговли, которыми мог бы заняться. С одной стороны, были ак­ции — довольно скучно, были также облигации — сов­сем скучно, были еще опционы — вещь очень замыс­ловатая. В конце 1960-х годов, вероятно, лишь около 1 процента фондовых брокеров вообще понимали, что такое опционы, и я подумал, что если бы занялся этой в высшей степени эзотерической формой торговли и до­бился в ней совершенства, то смог бы делать много де­нег. Поэтому я попытался получить работу в качестве трейдера опционами.

—  Что вы в то время знали о торговле опционами?

— Ничего. Но я знал, что хотел заниматься именно этим. Я попытался произвести впечатление на старшего партнера фирмы, проводившего со мной собеседование, сказав ему, что я гений. Он спросил: «Что вы имеете в виду?» Я сказал ему, что у меня фотографическая память

 

— чего на самом деле у меня нет. Он сказал: «Докажи­ те это». Я сказал ему, что запомнил все символы акций

— и это действительно было так. Несколько лет до этого я ходил на курсы по развитию памяти, а этот человек тридцать пять лет проработал на Уолл-стрит и так и не смог запомнить всех символов. Он проверил меня, и я знал их все. Тогда он предложил мне работу.

 

—   Ранее вы сказали, что вас привлекла карьера трейдера из-за аналогии с игрой в карты. Означает ли это, что вы рассматриваете торговлю как некоторую форму азартной игры?

—  Я сказал бы, что азартная игра — термин невер­ ный. Азартные игры включают риск, когда шансы про­ тив вас. Например, когда вы участвуете в лотерее или играете с игральным автоматом — это формы азартной игры. Я думаю, что успешная торговля или в данном случае игра в покер включает в себя скорее спекуляцию, чем азартную игру. Успешная спекуляция означает риск,

342_______________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

когда шансы располагаются в вашу пользу. Так же, как в покере, когда вы должны знать, на какую сдачу ставить, в торговле вы должны знать, когда шансы располагают­ся в вашу пользу.

—  Как вы определите «шансы» в торговле?

—  В 1974 году я пропустил огромный рост фондового рынка в октябре-ноябре. Эта ошибка послужила толч­ ком к интенсивным двухлетним исследованиям. Я хотел получить ответы на следующие вопросы: сколько про­ должаются бычьи и медвежьи рынки, какие процентные движения обычно совершает рынок, прежде чем фор­ мирует вершину или основание.

В результате этого исследовательского проекта я на­шел, что движение рыночных цен напоминает поведе­ние людей — они имеют статистически значимые ха­рактеристики предположительной продолжительности жизни, которые можно использовать для измерения степени риска. Например, средний размер среднесроч­ного колебания индекса Доу-Джонса во время бычьего рынка составляет 20%. Это не означает, что когда рынок повышается на 20%, он достигает вершины — иногда вершина наступает раньше, иногда позже. Однако это означает, что когда рынок повышается более чем на 20%, шансы на дальнейшее повышение начинают существен­но уменьшаться. Таким образом, если рынок повысился более чем на 20%, и вы начинаете видеть другие призна­ки возможной вершины, этой информации следует уде­лять пристальное внимание.

В качестве аналогии рассмотрим страхование жизни, где огромную роль играет статистика ожидаемой про­должительности жизни людей. Если вы выписываете полисы страхования жизни, то для вас будет огромная разница между заявителями, возраст которых составля­ет 20 и 80 лет. Если вы рассматриваете неспортивного и ведущего нездоровый образ жизни 20-летнего канди­дата, вы, тем не менее, можете считать, что его шансы

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________________ 343

на выживание очень хороши. Однако вы гораздо менее охотно будете выписывать полис для 80-летнего чело­века. Если этот 80-летний человек Джек Лаланн среди 80-летних, может двести раз отжаться, может переплыть Ла-Манш — тогда хорошо, вы можете выписать ему по­лис. Но, предположим, тот же 80-летний человек за день выкуривает по три пачки «Кэмела» и выпивает по литру виски, да к тому же страдает воспалением легких — тог­да вы, вероятно, не захотите выписывать ему полис. Чем старше человек, тем важнее становятся симптомы.

Аналогичным образом, если рынок находится в ста­дии преклонного возраста, то особенно важно прислу­шиваться к симптомам потенциального окончания те­кущего тренда. Если использовать аналогию со страхо­ванием жизни, то большинство участников фондового рынка не видят разницы между людьми 20-летними и 80-летними.

По-моему, причиной, по которой многие типы тех­нического анализа работают не слишком хорошо, яв­ляется то, что такие методы нередко применяются не­разборчиво. Например, если вы видите формирование фигуры «голова и плечи» на рынке, являющемся экви­валентом 20-летнего человека, то шансы того, что этот рынок быстро умрет, относительно невелики. Однако если вы видите такую же фигуру графика на рынке, со­ответствующем 80-летнему старцу, существует гораз­до большая вероятность того, что фигура эта является точным индикатором ценовой вершины. Торговля на рынке без понимания того, в какой стадии он находит­ся, напоминает продажу полисов страхования жизни по одинаковой премии и 20-летним, и 80-летним людям.

— Когда вы говорите, что средняя историческая ве­ личина бычьего движения составляет 20%, что вы под­ разумеваете под бычьим движением?

— Я говорю о среднесрочных восходящих движе­ ниях на долгосрочном бычьем рынке. С очень редки-

344__________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

ми исключениями я подразумеваю под среднесрочным движение цены, длящееся минимум три недели и макси­мум шесть месяцев. Конечно, существуют аналогичные фигуры для всех видов движения рынка, классифициру­емых по типу рынка (бычий или медвежий), продолжи­тельности движения (краткосрочное, среднесрочное или долгосрочное) и месту внутри рыночного цикла (первое колебание, второе колебание и т. д.).

Кстати, 20-процентная величина среднего восходя­щего движения обладает удивительным постоянством, о чем я могу судить на основе своих исследований, охва­тывающих все годы после 1896. Когда я рассмотрел рын­ки только до 1945 года, я нашел, что соответствующая цифра фактически идентична и составляет 19%. Думаю, есть две причины, помогающие объяснить стабильность этой приблизительной 20-процентной цифры. Первый фактор связан со стоимостью. Роджер Ибботсон провел исследование, охватывающее данные за 60 лет, в кото­ром сравнил прибыль от различных форм инвестирова­ния. Он нашел, что в течение рассмотренного им перио­да среднегодовая прибыль фондового рынка составляла 9,2% включая дивиденды. Следовательно, если рынок вырос на 20% за, скажем, 107 дней — что является сред­ней продолжительностью среднесрочного восходящего движения, — значит, вы получили неплохую прибыль за очень короткий промежуток времени. Многие в такой ситуации начинают фиксировать прибыль, что приво­дит к завершению восходящего движения рынка.

Второй фактор — психологический. Предположим, вы идете в супермаркет, чтобы купить ингредиенты для салата. Головка салата стоит 1 доллар, фунт помидоров тоже продается по 1 доллару. Через две недели вы при­ходите снова и видите, что салат по-прежнему продается по 1 доллару, а помидоры теперь идут по 1,5 доллара. В такой ситуации многие люди станут искать замену по­мидорам. Они скажут примерно следующее: «Я не буду платить столько за помидоры». Но разве 50 центов име-

ВИКТОР (ПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ____________________ 345

ют такое большое значение? Тем не менее, именно так я и поступал, даже когда мой доход исчислялся семизнач­ным числом. Вам не хочется платить выше определен­ной величины, несмотря на то, что сама сумма для вас может быть мизерной.

—  Вы хотите сказать, что 20% и есть величина тако­ го типа?

—  Такова моя гипотеза. Очевидно, я не смогу дока­ зать ее по-настоящему.

—  Используете ли вы статистические исследования длительности и амплитуды ценовых движений для ус­ тановления целей — либо ценовых, либо временных?

—  Абсолютно  нет.  Использовать  статистику для предсказания точных моментов разворота рынка — это все равно как если бы страховая компания в тот день, когда вы покупаете у нее страховку, стала говорить вам, когда и каким образом вы умрете. Ей не нужно этого де­ лать, чтобы получить прибыль. Все, что ей нужно для получения прибыли, это знать, каковы шансы.

—   Тогда как же вы анализируете ситуацию, в ко­ торой рынок, согласно вашей статистике, достиг пре­ клонного возраста?

—   Если длительность или размах ценового движе­ ния превышают средние параметры таких движений, то любой метод, используемый вами для анализа рынка, будь то фундаментальный или технический, будет зна­ чительно более точным. Например, если специалист по графикам интерпретирует какую-то конкретную фи­ гуру как формацию вершины, а рынок прошел лишь 10% от своего последнего относительного минимума, велика вероятность, что прогноз его будет неправиль­ ным. Однако если рынок повысился на 25-30%, тогда той же формации следует придавать гораздо большее значение.

346______________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

—  Когда вы пропускаете важную точку разворота, такую как минимум в октябре 1974 года, о котором вы упоминали ранее (с тех пор рынок ниже не опускался), как вы затем снова выходите на рынок?

—  Рынки повышаются ступеньками. Я жду ситуации, когда рынок достигнет нового относительного миниму­ ма. В случае 1974 года я открыл длинную позицию 6 де­ кабря. Тот день оказался точным дном рынка. Парадок­ сально, но фактически я на той сделке потерял деньги.

—  Прежде чем я попрошу вас объяснить этот оче­ видный парадокс, сначала расскажите мне, почему вы были так уверены в том, что это дно рынка?

—  Начнем с того, что имел место сигнал покупки по теории Доу — промышленный индекс Доу-Джонса до­ стиг нового минимума, а транспортный индекс и S&P 500 — нет. Кроме того, объем на прорыве к новым миниму­ мам был относительно малым. Плюс медвежий рынок продолжался уже довольно длительное время, и медвежьи настроения преобладали. Наконец, плохие новости начи­ нали терять силу своего воздействия на рынок — медве­ жьи новости выходили, но акции в цене не менялись.

—  А теперь расскажите мне, как вам удалось поте­ рять деньги на покупке в точке минимума в декабре 1974 года.

—  До того момента у меня был исключительно при­ быльный год. Я зафиксировал одну треть своей прибы­ ли за этот год и купил колл-опционы, торговавшиеся не при деньгах и истекавшие в январе. В качестве примера скажу, что в то время акции Kodak торговались по 64, а я купил январские колл-опционы с ценой страйк 70. Премия опционов была равна 1 доллару. 27 января, а это была дата истечения январской серии опционов, Kodak упал до 69, и колл-опционы, естественно, обесценились. Через неделю Kodak торговался уже по 80. Примерно то же самое повторилось на дюжине других позиций.

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________________ 347

—  Таким образом, вашей ошибкой была покупка опционов, которые были слишком не при деньгах и имели слишком короткую продолжительность.

— Они не были слишком не при деньгах. Моя ошиб­ ка заключалась в том, что я не имел достаточно времени до истечения. Этот эпизод предшествовал моему иссле­ дованию длительности и величины исторических дви­ жений цены, о котором мы говорили ранее. После того, как я завершил свое исследование в 1976 году, я понял, что вторые отрезки бычьих рынков имеют тенденцию быть относительно длительными, и уверен, что если бы столкнулся с такой ситуацией после 1976 года, то купил бы апрельские опционы, а не январские. Но в то время я просто не имел достаточных знаний о вероятностях раз­ личных движений рынка.

—  Как вы, в конечном счете, вернулись на рынок?

— В феврале 1975 года я открыл длинную позицию и преуспел. Кстати говоря, сделать это было очень трудно, потому что я возвращался на рынок в тот момент, когда цены акций торговались значительно выше, чем в янва­ ре, когда мои опционы истекли, не имея цены.

—  Я не совсем понимаю ваше статистическое иссле­ дование продолжительности движений цены. Похоже, что с 1982 года мы переживаем длительный бычий ры­ нок, а это означает, что ко времени настоящего интер­ вью (апрель 1991 года) он продолжается уже девять лет. Получается, что текущий бычий рынок является дол­ гожителем-рекордсменом? Разве вы не стали бы искать на нем важную вершину слишком преждевременно?

— Я смотрю на это совсем с другой точки зрения. По моим определениям бычий рынок, начавшийся в 1982 году, закончился в ноябре 1983 года.

—  Как вы можете объективно делать такую класси­ фикацию?

348__________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

— Что определяет восходящий тренд? Во время раз­ вития восходящего тренда цена не должна опускаться ниже более раннего важного относительного миниму­ ма. Медвежья фаза, продолжавшаяся с июня 1983 года по июль 1984 года, состояла из двух крупных нисходя­ щих колебаний — когда были пробиты более ранние важные относительные минимумы. Кроме того, по мо­ им определениям, для того чтобы считаться медвежьим рынком, ценовое движение должно продолжаться как минимум шесть месяцев и составлять по меньшей ме­ ре 15%. Оба этих условия были выполнены снижением цены в период с максимума в июне 1983 года до мини­ мума в июле 1984 года. Таким образом, в соответствии со всеми моими критериями восходящее движение це­ ны, начавшееся в июле 1984 года, отметило начало но­ вого бычьего рынка.

—  Когда, по вашей классификации, закончился бы­ чий рынок, начавшийся в июле 1984 года?

— С моей точки зрения, этот бычий рынок закон­ чился в октябре 1989 года, став вторым по продолжи­ тельности бычьим рынком с 1896 года (начало моего статистического исследования). Бычий рынок не закон­ чился в августе 1987 года потому, что произошедшее в его результате пробитие минимума продлилось лишь три месяца. Следовательно, хотя это падение цены было исключительно резким, оно не соответствовало мини­ мальным требованиям по продолжительности времени, соответствующим определению медвежьего рынка, а именно шесть месяцев от вершины до основания.

—  Есть ли еще что-нибудь, на ваш взгляд, уникаль­ ное в вашем подходе к управлению капиталом?

— Да. Я анализирую риск, измеряя величину и про­ должительность колебаний цен. Например, если рынок повысился на 20% приблизительно за 107 дней, то да­ же если я по-прежнему настроен очень по-бычьему, я

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________ 349

сохраню максимальный размер позиции не более 50%, потому что статистически мы достигли среднеистори-ческой величины и продолжительности восходящего движения.

—  Иными словами, вы варьируете размер ставки относительно вашего восприятия рыночного риска. А делаете ли вы что-нибудь необычное в смысле сокра­ щения убытков?

—  Убытки всегда определяются заранее, так что я мо­ гу измерить свой риск.

—  Под словами «определяются заранее» вы имеете в виду, что решаете, где будете выходить до того, как вступаете на рынок?

—  Совершенно верно. Позвольте привести пример, чтобы проиллюстрировать важность этого принципа. Возьмем типичного трейдера,  которому звонит его брокер. «Слушайте, — говорит ему брокер, — я полу­ чил из надежного источника информацию о том, что компания XYZ будет подвергнута поглощению. Сейчас ее акции торгуются лишь по 20 долларов, но могут под­ няться до 60 долларов». Трейдер покупает эти акции, и через две недели они опускаются на уровень 18 дол­ ларов. Поступок его, похоже, оказался неправильным, поэтому он обещает себе закрыть позицию, когда до­ стигнет безубыточности. На следующей неделе акция опускается до 17 долларов, теперь он начинает чувс­ твовать некоторую озабоченность. «Я выйду на пер­ вом же росте», — клянется он себе. Через неделю акция опускается до 15 долларов, и трейдер, который купил акцию, используя маржу, вдруг понимает, что потерял уже половину своих денег. Через два дня акция падает до 14 долларов, он в отчаянии звонит своему брокеру и восклицает: «Продавай все!» В результате позиция закрывается по 13 долларов, и это как раз оказывается дном рынка. Знакомая картина?

350_________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

Задумайтесь о происходящем здесь психологическом процессе. В начале трейдер попался на приманку полу­чения легких денег. Когда акция понизилась до 18 долла­ров, он почувствовал легкое волнение. Когда она упала до 17 долларов, он почувствовал первые признаки пани­ки. Когда акция соскользнула до 15 долларов, это была уже чистая паника. А когда он, наконец, вышел, то ис­пытал чувство облегчения — но это нечто парадоксаль­ное, потому что он только что потерял 70% своих денег. В этом процессе нет никакой логики. Все это лишь эмо­циональная ловушка. Планирование выхода заблагов­ременно, до открытия сделки является средством под­держания эмоциональной дисциплины.

—  Означает ли это, что в течение последних лет вы заранее определяете точку выхода?

—  Нет, я поступаю так с самого первого дня, когда занялся этим бизнесом. Я всегда знал, в какой точке буду выходить.

 

—  Оказывает ли на вас какое-то эмоциональное влияние получение убытка?

—  Нет. Взятие убытка никогда на меня не влияет. Но больших убытков я не несу.

—  Никогда? А разве не было никогда такого случая, чтобы вы отклонились от своих принципов управле­ ния риском?

—  Ну, вообще-то был один случай в ноябре 1984 го­ да. Ситуация эта была драматичной, потому что в ре­ зультате я потерял больше одного миллиона долларов. В то время Федеральная резервная система снижала про­ центные ставки, и я был убежден, что мы находимся в фазе бычьего рынка. Но рынок начал падать, потому что конгресс рассматривал изменения в налоговом законо­ дательстве. Однако когда газеты сообщили, что предпо­ лагаемые изменения в налоговом кодексе будут «ней-

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ

тральны по отношению к доходам», я решил открыть длинную позицию. Я открыл огромную позицию, пото­му что когда я делаю деньги, я торгую по-максимуму. А я до того момента имел просто замечательный год. И я открыл длинные позиции по всему, по чему толь­ко мог — один их список занимал целых две страницы. Самой маленькой моей позицией были 100 опционов, а самой большой — я не преувеличиваю — 2 тысячи оп­ционов.

Но в то время я не понял, что хотя предполагаемые изменения в налоговом кодексе были нейтральны по отношению к доходам, сам этот план призывал к изъ­ятию денег у корпораций и передаче их частным ли­цам. А когда у вас длинная позиция на фондовом рын­ке, вам не нужны планы изъятия денег у корпораций. (Смеется.)

Когда рынок понижался в течение четырех дней под­ряд, я понял, что был не прав. Я хотел выйти. Рынок просто продолжал падать. На шестой день непрерывно­го падения я вышел. Если бы я продал после четвертого нисходящего дня, мой убыток составил бы лишь поло­вину того, что получилось.

— Я думал, у вас есть правило, касающееся выхода?

— Да. И мое правило должно было заставить меня выйти на четвертый день.

Значит, вы нарушили свое правило?

— Да. Но дело тут было не в надежде на то, что рынок повернет вверх. Причина, по которой я не вышел с рын­ ка, заключалась в том, что падение выглядело слишком уж чрезмерным. Я по-прежнему собирался ликвидиро­ вать свою позицию, но хотел подождать первого дня по­ вышения рынка.

Ив результате вы вышли на самом дне?

— Нет, рынок снижался в течение девяти дней подряд.

352_________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

—  Какой урок вынесли вы из этого опыта?

—  Как только появляется какая-то налоговая инициа­ тива или какая-то другая важная законодательная неопре­ деленность, я теперь сразу же выхожу с рынка. Рынок всег­ да выжидает до тех пор, пока не поймет, что происходит.

—  Есть ли еще какой-нибудь урок более общего ха­ рактера?

—  Да. Когда вы открываетесь по-крупному, ваша по­ зиция должна начать приносить прибыль немедленно.

—  Иными словами, когда у вас большая позиция, вам следует быстро уменьшать ее размер, если она не начинает приносить деньги с самого начала.

—  Совершенно верно. Когда вы торгуете по-крупно­ му, вам следует иметь особенно короткое терпение в от­ ношении прекращения убытков. Моей целью на Уолл­ стрит всегда было не разбогатеть, а лишь оставаться в бизнесе. Тут есть огромная разница. Если вы вылетаете из бизнеса, вы никогда не сможете разбогатеть. Вот по­ чему нужно быть особенно осторожным, когда торгу­ ешь позицией большого размера.

—  Были ли у вас еще какие-то особо драматические сделки?

—  В один из дней истечения опционов на индекс S&P то ли в 1985, то ли в 1986 году — я забыл точную дату — поведение спрэда между индексами S&P и ОЕХ убедило меня в том, что на рынке вот-вот будет запу­ щена крупная программная покупка. Major Market Index (MMI) торговался на уровне порядка 349. Я купил четы­ ре тысячи опционов с ценой страйк 355 по 1/8 и пятьсот опционов с ценой страйк 350 по 1 3/4.

Рынок повысился, и в 15:30 — за полчаса до закры­тия — 355-е торговались по 2, а 350-е — по 5V2. Я про­дал пятьсот опционов 350, что позволило мне окупить остальную часть позиции. Тут одна из крупных фирм

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ___________________ 353

Уолл-стрит развернула на рынке исключительно круп­ную программную продажу, и цены обрушились. Имея менее получаса до истечения и опционы не при деньгах, я не имел никакой возможности что-либо продать. Ры­нок закрыл день с резким падением.

Помню, как после закрытия я пришел в Michael's One и сказал бармену: «Мне-нужно выпить. Сегодня я сделал 100 тыс. долларов — беда в том, что час назад этот выиг­рыш составлял 800 тыс. долларов».

Судя по вашей торговой истории, в 1980-е годы вы снимали со своего счета крупные суммы. Однако вы не производите впечатления человека, излишне тра­ тящего деньги. Следовательно, я полагаю, эти деньги были реинвестированы в какой-то иной форме. Какую альтернативную инвестицию вы выбрали? Почему вы не оставили деньги просто расти на вашем счету, коль скоро дела у вас шли так хорошо?

— Одной из крупных моих инвестиций стало открытие торговой компании. Я нанял других трейдеров, научил их тому, что делал сам и дал им капитал для торговли.

Почему вы это сделали?

— Потому что я хотел быть Макдональдом биржевой торговли, а не эгоистичным замкнутым трейдером. Это предприятие, конечно, не дало таких блестящих резуль­ татов, как McDonald's. (Громко смеется.)

И каков же был результат?

— За 5-летний период я подготовил 38 человек. Каж­ дый из этих людей провел бок о бок со мной несколь­ ко месяцев, пока я учил их практически всему, что знал о рынке сам. Пятеро из этих тридцати восьми человек оказались успешными трейдерами.

Как вы выбирали людей для этой подготовитель­ ной программы?

354_______________________________ УПРАВЛЯЮЩИЕ ФОНДАМИ И ТАКТИЧЕСКИЕ ИГРОКИ

—  Я не использовал особенно научный подход. Ре­ шая, кто мог бы стать хорошим трейдером, я следовал в основном своим инстинктам и капризам. Отобранные мною люди составляли очень пеструю группу.

—  Была ли какая-нибудь связь между умом и успе­ хом в торговле?

—  Конечно, но не так, как вы думаете. Например, один из выбранных мною людей был исключен из сред­ ней школы, и я не уверен, знал ли он хотя бы алфавит. Но он один из тех пятерых, кто принес мне очень непло­ хую прибыль.

—  Почему вы его выбрали?

—  Он был моим клерком на Американской фондо­ вой бирже и по характеру был очень активным и чувс­ твительным. Кроме того, он побывал во Вьетнаме, и там рядом с ним разорвалась граната, оставив ему на память осколок в поджелудочной железе. В результате этого опыта он всегда всего боялся. Когда дошло до торговли, он больше беспокоился об убытках, чем о выигрышах. Он очень быстро соглашался на убытки.

На другом конце интеллектуального спектра находил­ся человек, бывший гением. У него был IQ на уровне 188, и как-то раз он участвовал в телевикторине и правильно ответил там на все вопросы. Однако в течение пяти лет этот человек не смог сделать на торговле ни копейки.

Я открыл, что нельзя научить людей торговле, прос­то передавая им знания. Ключом к торговому успеху является эмоциональная дисциплина. Делание денег не имеет ничего общего с умом. Вспомните обо всех тех умных людях, которые выбрали работу на Уолл-стрит. Если бы ключом ко всему был ум, то на торговле делали бы деньги гораздо больше людей.

— Вы, кажется, почти утверждаете, что ум препятс­ твует успешной торговле. Чем вы это объясните?

ВИКТОР СПЕРАНДЕО. И РЫНКИ СТАРЕЮТ____________________ 355

— Предположим, что вы блестящий студент, оканчи­вающий Гарвард с отличием. Вы получаете работу в пер­воклассной инвестиционной фирме и через год вам дают под управление портфель стоимостью 5 млн долларов. Что вы о себе подумаете? Скорее всего, вы решите, что вы очень умны и все делаете правильно. А теперь, предпо­ложим, что вы оказываетесь в ситуации, где рынок идет против вашей позиции. Какова будет ваша вероятная ре­акция? «Я прав». Почему? Потому что все, что вы до сих пор делали в жизни, было правильно. И вы будете стре­миться ставить свой IQ выше поведения рынка.

Чтобы быть преуспевающим трейдером, вы должны уметь признавать ошибки. Умные люди делают очень мало ошибок. В некотором смысле они, как правило, всегда правы. В торговле, однако, человек, который мо­жет легко признавать свою неправоту, и оказывается тем, кто выходит из игры с деньгами.

Помимо торговли, вероятно, не найдется ни одной другой профессии, где вы должны признавать свою не­правоту. Задумайтесь об этом. Для примера рассмотрим юриста, который прямо перед важным делом встр

 

13