yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

(427-347 г.г. до Р. Х.)

 

 

Вводные замечания

В своем творении «О граде Божием» (кн. VIII, гл. 5) блаженный Августин так  пишет о Платоне: «Итак, если Платон называет мудрым человека, подражающего Богу, не знающего и любящего Его и через общение с Ним делающегося блаженным, то зачем нам подвергать разбору других? Никто не приблизился к нам более, чем философы его школы… Не только все это, составляющее содержание двух теологий, баснословной и гражданской, должно уступить платоническим философам, которые истинного Бога признавали и Творцом вещей, и Источником света и истины, и Подателем блаженства; но им, таким великим исследователям такого великого Бога должны уступить даже и те философы, которые преданным телу умом видели для природы телесные начала...»

С древности Платону приписывали: речь «Апология Сократа», 23 подлинно принадлежащих ему диалога («Критон», «Евтифрон», «Лахет», «Лисид», «Хармид», «Протагор», «Горгий», «Менон», «Евтидем», «Кратил», «Гиппий меньший», «Федон», «Пир», «Федр», «Государство» (I-X книги), «Теэтет», «Парменид», «Софист», «Политик», «Филеб», «Тимей», «Критий», «Законы»); 11 сомнительных диалогов («Ион», «Гиппий больший», «Менексен», «Алкивиад I», «Гиппарх», «Клитофонт», «Минос», «Алкивиад II», «Соперники», «Феаг», «Послезаконие»); 13 писем. Имеется еще 8 совершенно не подлинных диалогов.

Периодизация творчества Платона

1.Ранний, или сократический период: за несколько лет до смерти учителя Платона – Сократа (399 г. До Р. Х.) и до первой сицилийской поездки включительно (389-387 г.г.). В этом периоде написаны «Апология Сократа», «Критон», «Евтифрон», «Лахет», «Лисид», «Хармид», «Протагор», первая книга «Государства». В этих сочинениях преобладает этическая проблематика, используется сократовский метод анализа отдельных понятий и поиск их родовой сущности, то есть эволюция к учению об идеях.

            2. Переходный период (80-е годы IV века до Р. Х.) написаны «Горгий», «Менон», «Евтидем», «Кратил», «Гиппий меньший», и др. В этих сочинениях содержится критика релятивизма софистов и их беспринципного риторического пустословия («Горгий», «Евтиденм»), критика иррационалистически понимаемого учения Гераклита («Кратил»), впервые у Платона привлекается орфико-пифагорейское учение о бессмертии и предсуществовании души («Горгий» и «Менон»). В этом периоде Платон выводит первые черты учения об идеях как субстанционально понимаемых родовых понятиях.

            3. Зрелый период (70-60-е годы IV в.). Написаны «Федон», «Пир». «Федр», остальные 9 книг «Государства», в которых философ дает совершенное обоснования своего объективного идеализма с метафизическим дуализмом мира умопостигаемого и мира чувственного, разрабатывает учения о бессмертии души, о круговороте душ, о свободе воли и о посмертном воздаянии. В диалоге «Теэтет» критикуется голый эмпиризм софистики, в «Пармениде», «Софисте», и «Филебе» критикуется прежняя «наивная» теория идей и обосновываеттся диалектика категорий. В «Тимее» и «Критии» развертывается диалектика космоса и земной истории.

            4. Поздний период (50-е годы IV в.) Написаны «Законы».

 

            Главное в философии Платона – это теория идей, т.е. субстанционально понимаемых (гипостазированных) предельно общих понятий. А. Ф. Лосев дает такое определение платоновым идеям: «Идея... образец материальной вещи... ее смысловая структура... принцип ее конструирования... Идея Платона есть исходящая из мифологических недр объективно, самостоятельно существующая конструктивная модель вещи... которая представляет собой структурный принцип порождения всех бесконечно малых ее существований и сдвигов, и в частности принцип вечного круговорота человеческой и космической действительности» [2].

Чувственный опыт дает нам представление только о текучих и разбросанных телах и событиях, в которых не видно ни начала, ни конца, и смысл которых размыт вследствие текучести. Нужно эту разбросанность и текучесть осмыслить. Осмыслить вещь – значит, ее обобщить и в этой общности – понять. Окончательное раскрытие смысла вещи, научное ее понимание возможно через постижение ее предельно-разработанной общности – идеи.

            Философия Платона эволюционирует от восхваления знания, тождественного добродетели(Сократ), от неизменного гимна разуму, от «вопля о необходимости разумно обосновать текучую и становящуюся чувственность» [2, Лосев] – к пониманию идей как прообразов понятий нашего ума (подобно тому как чувственные вещи являются прообразами наших ощущений); к пониманию идей как субстанциональных, господствующих над иррациональной чувственностью, конструирующих эту чувственность, определяющих ее, будучи первичными по отношению к ней, и к тому же образующих свою собственную, уже чисто идеальную предметность и реальность[2].

            В настоящем пособии реализуется особый подход прикладной направленности изучения творчества античных философов. Согласно этому подходу, не Платон, Аристотель, Плотин или Прокл являются интересными нам сами по себе. Студентам богословия важно осмыслить влияние на святоотеческую литературу этих языческих философов, преломление их учений для осмысления материала Божественного Откровения отцами и учителями Церкви и для догматического ограждения вероучения от ересей. Для святых отцов учение Платона представляло не некую систему суждений, а, скорее отдельные высказывания и образы, одни из которых, созвучные священному Писанию, одобрялись и творчески ставились на службу богословию, другие же противоречащие Писанию и дающие поводы к ересям, подвергались критике. [10]

            Поэтому теория идей Платона, при всей ее мифологичности, для христианского богословия ценна своей интуицией деления бытия на мир видимый и мир умосозерцательный (мир идеальных сущностей), на «мнимо-сущее» и «истинно-сущее». Свт. Игнатий Брянчанинов приводит слова священномученика Тивуртия, который, сравнивая временную и вечную жизнь, произносит: «Мнится быти – и несть; и мнится не бытии – и есть». [10]. Действительно, платонова оценка мира идей как онтологически первичного и обладавшего высшей реальностью, в сравнении с миром вещным, чувственно-постигаемым, который находится на грани небытия вследствие своей изменчивости и текучести – очень созвучна христианству. Это обстоятельство есть еще один аргумент для христианского интереса к Платону, укорененного в святоотеческом Предании.

 

 

 

 

 

 

 

13