yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->Знание как припоминание виденного в потусторонней жизни (теория анамнезиса)

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

Знание как припоминание виденного в потусторонней жизни (теория анамнезиса)

Отвергнув все предыдущие частичные определения добродетели, страдающие логической ошибкой, состоящей в сведении общего частному, Сократ заявляет, что понять все частичное и раздробленное в его причастности к общему может лишь душа, но не просто душа, а душа бессмертная и притом предсуществующая телу. До своей земной жизни душа пребывала вне тела и вне чувственно мира и созерцала истину. Теперь же в своей земной жизни душа вспоминает виденное и таким образом познает эту истину, например, добродетель. Таким образом, знание есть припоминание (αναμνησις) (81b-82а).

 

Сократ. Говорили мне те из жрецов и жриц, которым не все равно, сумеют ли они или не сумеют дать ответ насчет того, чем они занимаются. О том же говорит и Пиндар, и многие другие божественные поэты. Они утверждают, что душа человека бессмертна, и, хотя она то перестает жить на земле – это и называют смертью, - то возрождается, но никогда не гибнет. Поэтому и следует прожить жизнь как можно благочестиво… А раз душа бессмертна, часто рождается и видела все и здесь, и в Аиде, то нет ничего такого, чего бы она не познала; поэтому ничего удивительного нет в том, что и насчет добродетели, и насчет всего прочего она способна вспомнить то, что прежде ей было известно. И раз все в природе друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил что-нибудь одно, - люди называют это познанием – самому найти и все остальное, если только он будет мужествен и неутомим в поисках: ведь искать и познавать – это как раз и значит припоминать.

Менон. Ладно, Сократ. Только как это ты говоришь, что мы ничего не познаем, а то, что мы называем познанием, есть припоминание? Можешь ты меня убедить в том, что это именно так? (81b-e)

 

Для того, чтобы обосновать сказанное Менону, Сократ демонстрирует ему геометрическое доказательство с участием мальчика-раба Менона. К пониманию геометрической истины Сократ приводит последнего, который никогда не учился геометрии, с помощью наводящих вопросов. Мальчик-раб, хорошо понимающий, что такое квадрат, признает, что при стороне квадрата, равной 2 футам, площадь квадрата составит 4 кв. фута. Когда же Сократ предлагает мальчику вычислить сторону удвоенного по сравнению с предыдущим квадрата, то мальчик ошибочно думает, что сторона такого удвоенного квадрата тоже будет удвоена, т.е. будет равна 4 фута. Но эту ошибку мальчик признает, поняв, что квадрат со стороной 4 фута будет иметь площадь, равную 16 кв. футам, а не 8 кв. футам ( т.е. площади удвоенного квадрата). Если же увеличить двухфутовую сторону квадрата до трехфутовой величины, то площадь нового квадрата равнялась бы не 8, а 9 кв. футов. Наконец, Сократ проводит диагональ в исходном квадрате  с площадью 4 кв. фута и, построив на этой диагонали второй квадрат, состоящий из четырех треугольных половин исходного квадрата, доводит мальчика-раба до сознания, что сторона квадрата с площадью 8 кв.футов должна иметь не 4 фута и не 3 фута, но величину диагонали исходного квадрата с площадью 4 кв. фута, которая лежит в пределах между 2 футами и 3 футами. А поскольку мальчик-раб никогда не изучал геометрию и тем не менее при инициативе Сократа пришел к познанию точной геометрической истины, то из этого Сократ делает следующие выводы:

1. Подлинное знание мальчик-раб имел еще до рождения.

2. Виденное им до рождения точно, ясно и не подвержено никаким переменам.

3. Душа, созерцавшая эти истины до рождения, бессмертна.

4.  Диалектика (вопросо-ответный метод) есть настоящий путь от незнания к знанию, ибо он является средством возбуждения знания – припоминания. (82b-86b)

 

Платоновское учение об анамнезисе (припоминании) было переосмыслено в святоотеческом богословии. Отбросив ложное учение платонизма о предсуществовании душ, святые отцы объясняли «припоминание» как форму Богопознания, обусловленную связью человеческой души как образа и подобия Божия в человеке, с Богом. Особенно часто мысли о «припоминании» встречаются о творениях блаженного Августина (354-429 г.г.)

«Мне кажется ,что душа принесла с собой все знания, и так называемое учение есть не что иное, как припоминание и представление прошедшего в настоящем» («О количестве души», гл.20)

«Обо всем постижимом для нас мы спрашиваем не у говорящего человека, который внешним образом произносит звуки, а у самой, внутренне присущей нашему уму, истины, хотя и побуждаемые к этому словами» («Об учителе», гл.11)

«[знание о бестелесном не могло прийти к человеку через органы чувств]. Единственное объяснение: они (знания) уже были в моей памяти, но были словно запрятаны и засунуты в самых отдаленных ее пещерах, так что, пожалуй, я и не смог бы о них подумать, если бы кто-то не побудил меня их откопать» («Исповедь», кн. 10, гл. 10, §17).

«То, что разум совершенно не представляет, он не может захотеть знать, и то, что совершенно не знает, ни в коем случае не может любить» («De Trinitate», X, 1,1) [10]

 

 

21