yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->11.Диалектика идей: «Софист»

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

11.Диалектика идей: «Софист»

 

Введение

            Не только Аристотель, известный критикой учения Платона, своего учителя, но и сам Платон в сочинениях зрелого периода стал критиком своей «наивной» теории идей, метафизического дуализма мира бытия и мира становления.

            Частные вещи причастны общему, явление участвует в сущности, в идее. Но как неизменные сущности становятся причинами изменяемых текучих вещей? В диалогах «Софист», «Парменид» и «Филеб» Платон корректирует свое прежнее учение. Идеи должны изменяться, ибо:

            1.Их познание через понятия предполагает действие познающего субъекта и «страдание» объекта; но даже страдание есть изменение, а не покой.

            2.Вещи получают бытие от идей, а передача бытия требует изменения умопостигаемых объектов – идей.

            Первый переход от неизменных идей к изменяемым произошел при эволюции Платона от «Пира», где вещи еще стремятся к идеям как пределу своего становления, к «Федру», где идеи уже активно порождают вещи. В «Софисте» «Пармениде» и «Филебе» идеи уже движутся, развиваются, логически переходят друг в друга. И уже не вещи причастны идеям, а сами идею присутствуют в вещах и явлениях, приходя в них и уходя от них. Рассмотрим диалектику идей в диалоге «Софист».

            Утверждая свою теорию идей, Платон считает необходимым разделаться с человеческой ложью, мешающей абсолютному бытию идей. Апофеозом лжи философ считает софистику. Он ставит в «Софисте» вопрос: если в человеческой жизни обилие лжи тесно переплетается с истиной, то как понимать возможность такого смешения? Ответ Платона: в области идей существует противоречие, хотя и истинное, а не корыстное и ложное, свойственное человеческому миру; противоречие, движущее самими идеями. Человеческое смешение истины и лжи есть лишь искажение этого истинного противоречия. Такое смешение характерно, например, для Протагора, считавшего все истинным и отрицавшего существование лжи вообще

            Встречаются Сократ, Феодор Киренский, Теэтет и неизвестный гость из Элеи. Ставится вопрос: что есть софист, политик и философ? Нужно «дать каждому из них ясное определение» (217b)

            Главная цель диалога – доказать, что существует не только истина, но и ложь в опровержение Протагора; и если возможно опровергать истину, то только ради утверждения лжи. Впрочем, обличая софистику, нужно разобраться в самом понятии «софист». Начало диалога наполнено различными определениями понятия «софист» (218с-236с):

            1.Софист есть охотник за богатыми юношами при помощи искусства убеждения.

            2.Софист есть торговец знаниями.

            3.Софист есть мастер прекословить с целью наживы.

            4.Софист очищает душу от мнений – ради мнимого знания

 

            При анализе четвертого определения возникает интересный разговор  о болезни и порочности души.

            Теэтет. существует два вида очищения, из которых один касается души и отличен от того, который касается тела.

            Чужеземец. Дóлжно, однако, назвать два вида зла, относящегося к душе… Один – проявляющийся как болезнь в теле, другой – как безобразие… Не замечаем ли мы, что в душе людей негодных мнения находятся в раздоре с желаниями, воля – с удовольствиями, рассудок – со страданиями и все это – между собой?.. Стало быть, называя разлад и болезнь души пороком, мы выразимся правильно…Обо всех тех вещах, которые, находясь в движении и имея перед собою какую-то цель, к достижению которой и стремятся, при каждом порыве минуют ее и ошибаются, скажем ли мы, что это случается с ними вследствие соразмерности вещи и цели или, наоборот, вследствие несоразмерности?

            Теэтет. Ясно, вследствие несоразмерности.

            Чужеземец. Но ведь мы знаем, что всякая душа заблуждается во всем не по доброй воле… Заблуждение же есть не что иное, как отклонение мысли, когда душа стремится к истине, но проносится мимо понимания… Стало быть, заблуждающуюся душу должно считать безобразною и несоразмерною… Итак, в ней есть, видно, эти два рода зла. Один, который многие называют пороком, – это, как весьма очевидно, ее болезнь… А другой называют заблуждением…

            Теэтет. Есть два рода зла в душе… трусость, своеволие и несправедливость, все вместе, надо считать гнездящейся в нас болезнью, а состояния частого и разнообразного заблуждения – безобразием…(227с-228е)

 

         Ср. у свт. Григория Нисского: «Духовное в человечестве было здраво, когда душевные движения были растворены в нас равномерно» («О молитве»); у св. Дионисия Ареопагита: «Зло представляет собой… несоразмерность» («О божественных именах», IV §28, 32)

         У преп. Максима Исповедника: «Зло созерцается не в природе созданий, но в ошибочном и неразумном их движении» («О любви», IV, 14) (слово αμαρτια – грех, буквально означает «промах», «непопадание в цель») [10]

 

            Все приведенные выше определения софиста – неполные. Правильно различать истину и ложь можно лишь, взяв их как таковые, как предельные общности, отбросив все частности; а это правильное различение обусловливает полноту определения софиста. С этой точки зрения истина есть указание на некоторую реальную действительность (бытие), ложь – указание на то, чего нет, что не существует (небытие). Следовательно, нужно рассмотреть бытие и небытие как таковые, в своей общности, и это даст критерии для отдельных высказываний о чем-нибудь частично истинном и частично ложном. Смешение истины и лжи в человеческой жизни (отрицание истины и утверждение лжи) есть извращение подлинного соотношения самих категорий истины и лжи, бытия и небытия. Поэтому единственным условием различения истины и лжи есть диалектика бытия и небытия.

 

 

48