yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->Диалектика Единого и Иного

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

Диалектика Единого и Иного

            1.План диалектика Единого и Иного

                        I.Полагание Единого (137c-160b)

                                   А.Выводы для Единого (137c-157b):

                                               а)при абсолютном полагании Единого (137c-142b);                                                          b)при относительном полагании Единого (142b-157b).

                                   B.Выводы для Иного (157b-160b):

                                               a)при относительном полагании Единого (157b-159b);

                                               b)при абсолютном полагании Единого (159b-160b)

                        II.Отрицание Единого (160b-166c)

                                   А.Выводы для Единого (160b-164b):

                                               а)при относительном отрицании Единого (160b-163b);

                                               b)при абсолютном отрицании Единого (163b-164b).

                                   В.Выводы для Иного (164b-166c):

                                               a)при относительном отрицании Единого (164b-165e);

                                               b)при абсолютном отрицании Единого (165е-166с)

            2.Изложение диалектики Единого и Иного.

            Ранее, при рассмотрении диалога «Федр», указывалось, как платоновское понимание диалектики было воспринято в святоотеческом богословии. В частности, свт. Василий Великий возлагал на диалектику функцию защиты догматов.

            Но диалектика, восходящая к платоновому «Пармениду», сыграла в церковной святоотеческой науке еще более выдающуюся роль. Диалектика Единого и Иного, ставшая отправным пунктом неоплатонизма, повлияла не только на защиту христианских догматов, но и на само их формирование [10]. Ведь в святоотеческой рецензии диалектика «Парменида» явилась диалектикой взаимосвязи Бога как Единого и тварного мира как Иного (или многого). Материальный мир, как уже отмечалось, является в «Пармениде» инобытием Единого, то есть Единым, сущим в мире множественности и становления. Особенно в этой связи ценными представляются пункты плана диалектики Единого и Иного IАа и IАb. Поэтому, излагая все пункты плана диалектики, приведенной выше, мы снабдим более обширным комментарием и святоотеческими параллелями именно названные первые два пункта плана.

            Приступим к изложению диалектики Единого и Иного в «Пармениде».

            IAa (абсолютное полагание Единого с выводами для него самого). Раз полагание Единого абсолютно, то, следовательно, кроме Единого, ничего не существует, т.е. нет ничего Иного. Поэтому Единое не с чем сравнивать, ему нельзя приписывать какие-либо признаки, особенно те, которые возникли бы в результате его сравнения с Иным. Следовательно, никакая категория не характеризует Единое, оно ни количественно, ни качественно не определяется и абсолютно непознаваемо. Оно как бы перестает для нас быть самим собой, исчезает. Таким образом, если существует только Единое и больше ничего нет, то не существует и этого Единого.

            Комментарий А. Ф. Лосева: не только материальные вещи раздельны, и это обусловлено тем, что они порождены идеями, но и сами идеи раздельны, и поэтому требуют для себя какого-то высшего принципа. Этот высший принцип, в котором, как в точке, сконцентрировано все существующее материальное и идеальное, и есть сверхсущее Единое, о которой Платон говорит в IAa. Это Единое (аналог Блага в VI книге «Государства») дает начало и идеям как порождающим моделям, а через них – и вещам [3]

            Если рассматривать Единое само по себе как Абсолют, совершенно не причастный множественности, то оно непостижимо, и мы даже не можем назвать его существующим. Следовательно, оно пребывает вне связи с бытием, оно внебытийно и сверхсуще [10]. В диалоге Парменид говорит о нем: «Следовательно, нельзя ни назвать его, ни высказаться о нем, ни составить себе о нем мнения, ни познать его, и ничто из существующего не может чувственно воспринимать его» (142а).

            Иное дело – Единое существующее, связанное с бытием. Рассмотрим его.

            IAb (относительно полагание Единого с выводами для него самого).Единое теперь –  не просто Единое. Единое «есть», и поэтому оно уже чем-то отличается от бытия, ему свойственна категория различия. Но то, что отлично от чего-нибудь, остается самим собой. Поэтому Единому свойственна и категория тождества, оно самотождественно. Его отличие от Иного определяет границу Единого и Иного, которая равным образом принадлежит и тому, и другому. В понятии границы Единое и Иное совпадают. Поэтому если Единое отлично от Иного, то это возможно лишь при том слови, что существует момент их полного тождества. Таким образом, если что-нибудь Единое действительно существует, то существует все.

            Познать Единое можно лишь в Его связи с бытием, в котором Единое присутствует не как сущее в себе, но в Ином, т.е. в материальном, множественном, становящемся мире. Это уже не просто Единое, а Единое сущее, Единое в его инобытии. В мире множественности Единое существует как бы в раздробленном состоянии, представляя собою принцип  единения для всего сущего [10]. С своей связи с бытием Единое есть «одновременно и единое, и многое, и целое, и ограниченное, и количественно бесконечное» (145а).

 

            Ср. у св. Дионисия Ареопагита об инобытии Бога: «Что же касается божественной инаковости, то мы не должны предполагать, что она является неким нарушением неизменной тождественности Бога, но лишь Его многообразием в единстве… Инаковость же присуща Богу потому, что Он над всем промышляет и, все спасая, всем во всем становится» («О Божественных именах», IX, §5) [10]

 

            Будучи причастным Иному, т.е. бытию, Единое тем самым причастно и таким характеристикам бытия, как становление, покой и движение, равенство и неравенство, подобие и неподобие. Эта причастность поясняется наличием некоей границы между Единым и Иным, где Единое оказывается одновременно тождественным самому себе, отличаясь от Иного и тождественным Иному со всеми его характеристиками, отличаясь от себя. Будучи тождественным Иному, Единое изменяется: покоится и движется, становится большим и меньшим, подобным и неподобным. Будучи тождественным самому себе, Единое не изменяется. [10] Парменид в диалоге говорит: «Когда Единое переходит… во многое, и из многого в единое, оно не есть ни единое, ни многое, оно не разъединяется и не соединяется; точно так же, переходя из подобного в неподобное и из неподобного в подобное, оно не есть ни подобное, ни неподобное, оно не уподобляется и не становится неподобным; наконец, переходя из малого в великое и равное и наоборот, оно не бывает ни малым, ни великим, не увеличивается, не убывает и не уравнивается» (157а-b)

 

            Ср. у св. Дионисия Ареопагита: «Всепричине приписывается и величина, и малость, тождество и инаковство, подобие и несходство, покой и движение… Например, Бог прославляется в Писании и в Величии, и в «веянии тихого ветра» (З Цар. 19,12) обозначающего божественную Малость; он воспевается Тождественным, когда Писание говорит: «Но Ты – тот же…» (Пс 101,28), и Иным, когда в Писании изображается многовидным и разнообразным; подобным в качестве основы того, что обладает сходством и самого подобия; Неподобным же чему-либо, ибо ничто на Него не похоже; Постоянным же, и Неподвижным, и Почивающим вечно; и подвижным, поскольку ко всему нисходит;… Равенством, потому, что всякое равенство предвосхищается в Нем запредельным образом» («О Божественных именах», IX, §1, 10) [10].

 

            Поскольку Единое причастно бытию, оно причастно и времени. Разделяя время на части – было, есть, будет, Платон говорит, что само тождественное Единое приобщается времени через «есть» или «теперь», т.е. через пребывание. Но существует ли само это пребывание? Ведь настоящее – это  лишь некий мгновенный переход будущего в прошлое, и Платон обозначает это переход словом «вдруг» [10] «Это «вдруг»… означает нечто такое, начиная с чего происходит изменение в ту или другую сторону. В самом деле, изменение не начинается с покоя, пока это – покой, ни с движения, пока продолжается движение; однако это странное по своей природе «вдруг» лежит между движением и покоем, находясь совершенно вне времени; но в направлении к нему и исходя от него изменяется движущееся, переходя к покою, и покоящееся, переходя к движению.» (156 d-e) (Ср. у Аристотеля, «Физика» IV гл. 11-14: «Время – мера движения и покоя… с движением связаны «прежде» и «после» - они же и есть время… «Теперь» есть граница, оно не есть время… «Теперь» в одном отношении тождественно, в другом – нет: оно различно ибо оно всегда в ином и ином времени (в этом и состоит его сущность как «теперь»), с другой стороны, «теперь» по субстрату тождественно… если бы «теперь» не было каждый раз иным, но было тождественным и единым, - времени не было бы». Т.е. «одна часть времени была и уже не существует, другая в будущем и ее еще нет» (Аристотель, там же, гл. 10), а «теперь» есть неуловимый переход одной части времени в другую)[10]

 

            Ср. у свт. Василия Великого: «Не таково ли время, что в нем прошедшее миновалось, будущее еще не наступило, настоящее же ускользает от чувства прежде, нежели познано?» («Беседы на Шестоднев» гл.1). Или у блаж. Августина: «Настоящим можно назвать только тот момент во времени, который невозможно разделить на части. Длительности в нем нет. Если бы он длился, в нем можно было бы отделить прошлое от будущего; настоящее не продолжается» («Исповедь», кн. 11, гл.15 §20) [10].

 

            Вследствие своей связи с Иным Единое уже доступно познанию. Парменид в диалоге говорит: «Есть для него имя и слово, и оно именуется и о нём высказывается; и все, что относится к другому, относится к Единому» (155е)

 

            Ср. у св. Дионисия Ареопагита: «Сверхсущности и Всепричине подобает безымянность и в то же время наименование всем тем, что существует» («О Божественных именах» I, §7) [10].

 

            На основании диалектики Единого и Иного в IAa и IAb развивалось святоотеческое апофатическое и катафатическое богословие.

 

            У св. Дионисия Ареопагита: « Бог есть все, что существует и, опять-таки, ничто из того, что существует» («О Божественных именах» I, §6). У него же: « Будучи всем во всем и ничем в чем-либо, всеми познается из всего и никем из чего-либо» («О Божественных именах» VII, §3).

         Ср. у свт. Василия Великого: «Из Божественных имен одни показывают, что в Боге есть, а другие напротив, что нет. Ибо этими двумя способами, то есть отрицанием того, чего нет, и исповеданием того, что есть, образуется в нас как бы некий отпечаток Бога. Например, называем Бога нетленным, невидимым, безсмертным, нерожденным… Всеми этими запрещающими именами производится как бы некое отрицание чуждого Богу… так же называем Бога благим, праведным, Творцом, Судьем и т.д. Эти имена, напротив, означают утверждение и выражение, свойственного Богу и приличным образом о Нем умопредставляемого» («Опровержение Евномия», Кн. 1). Или у свт. Григория Богослова: «Исследующий естество сущего, сказав, чем Он не является, присовокупит и то, чем Он является» («Слово 28. О богословии, второе») [10]

 

            IBa (относительное полагание Единого с выводами для Иного с выводами для Иного). Единое должно чем-нибудь отличаться от Иного. Это Иное во всяком случае есть, ибо иначе Единое не с чем было бы сравнивать. Но раз Иное есть, из его бытия вытекают все прочие категории (тождество и различие, движение и покой, и т.п.). При относительном полагании Единого, следовательно, все Иное тоже есть, то есть Иное может быть каким угодно. Таким образом, если  Единое действительно существует, то существует и все Иное помимо него.

            IBb(абсолютное полагание Единого с выводами для Иного). Если Единое есть только одно, и ничего нет Иного, то Иное лишено признака бытия, в нем вообще ничего нет, то есть нет и самого Иного. Таким образом, если существует Единое и оно есть только одно, и больше ничего, то нет ничего Иного, кроме этого Единого.

            IIAa (относительное отрицание Единого с выводами для него же). Если Единого не будет, то устанавливается какое-то отличие, причем отличие чего-то Иного от нашего отрицаемого Единого. Из отличия следует, что Единое имеет те или иные способности (качество, количество и т.п.) Поэтому если Единого нет в относительном смысле, то в нем присутствует все Иное, т.е. все категории вообще. Поэтому если Единого нет, но не вообще, а в каком-нибудь специальном смысле, то это Единое есть все.

            IIAb (абсолютное отрицание Единого с выводами для него же). Единое не есть ни то, ни другое, ни третье, ни вообще что-нибудь, и поэтому никакого Единого вообще нет. Таким образом, если Единое отрицается абсолютно, то отрицается и все то, что в нем могло бы быть.

            IIBa (относительное отрицание Единого с выводами для Иного). Относительное отрицание Единого значит, что, кроме Единого, мы допускаем и Иное. В этом Ином есть все, что угодно, так как то Единое, которому оно противопоставлено, взято не абсолютно, а относительно, т.е. оно не мешает Иному быть. Таким образом если Единое отрицается только в каком-нибудь специальном смысле, то все Иное, помимо этого Единого, существует.

            IIBb (абсолютное отрицание Единого с выводами для Иного). Если Единое начисто не существует, то не может быть и какого-то Иного; ничего Иного не существует, ибо Иное возникает в результате противоположения ему Единого. Поэтому приписывать Иному что-нибудь, т.е. находить в нем какие-то категории бессмысленно. Таким образом если Единое отрицается целиком, то отрицается в нем все Иное, что могло бы быть.

 

 

52