yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

13. «Тимей»

 

Введение

            Диалог «Тимей» есть систематический очерк всего объективного идеализма Платона. Написанный на рубеже 60-х – 50-х годов IV столетия, он впервые диалектически конструирует весь материальный космос в его соотношении с космическим Умом, то есть со всеми теми идеями, которые лежат в глубине космоса и впервые рассматриваются как принципы мирообразования  в целом. При этом принципы материи, телесного бытия, признаны в диалоге такими же мирообразующими принципами, какими всегда выступают у Платона идеи. Более того, «Тимей» является систематическим очерком Платоновой физики [4].

            Этот диалог является наиболее знаковым творением Платона в смысле его влияния на неоплатоническую, а затем на святоотеческую мысль. Что касается святоотеческой критики языческой космогонии в «Тимее», достаточно вспомнить знаменитые «Шестодневы» свт. Василия Великого и свт. Григория Нисского. При истолковании шести дней творения братья-святители использовали комментарии Посидония на этот диалог.

            На другой день после разговора об идеальном государстве (см. диалог «Государство») Сократ встречается с Тимеем, Критием и Гермократом. Ставится вопрос относительно обоснования самого этого идеального государства. Оно должно быть отражением и продолжением идеального космоса. В связи с этим возникает необходимость философского построения космоса

 

Ум – Демиург – первый принцип мироустроения.

            1.Существует два бытия: а) вечное, не имеющее возникновения бытие, умопостигаемое и самотождественное; б) вечно возникающее, но никогда не сущее, подвластное мнению и неразумному ощущению (28а)

            2.Все возникающее должно иметь причину, так как возникновения без причины не бывает. Демиург каждой вещи берет в качестве образца неизменно сущее для создания идеи и свойств данной вещи, и тогда все у него выходит прекрасным. В противном случае, если первообразом будет возникающее и текучее, произведение будет дурным. (28b).

            3.Всеобъемлющее небо также возникло, поскольку оно зримо, телесно воспринимается в результате ощущения мнением. Если космос прекрасен, а Демиург его благ, то это значит, что при творении мира Демиург взирал на вечный, тождественный и неизменный образец, постигаемый разумом (28c-29b).

            4.О том, что лишь воспроизводит первообраз и является его подобием, говорить можно только правдоподобно. Ведь как бытие относится к рождению, так истина относится к вере. И поэтому в космогонических вопросах приходится довольствоваться мифом, не требуя большего (28c-d).

            5.Устроитель Вселенной благ. Он ни к чему не испытывал зависти, а потому пожелал, чтобы все вещи как можно более уподобились ему самому, т.е. стали хорошими, благими. Он привел вещи из первоначального беспорядка в порядок. Невозможно, чтобы тот, кто есть высшее Благо, произвел нечто, что не есть прекраснейшим. Из всех же творений прекраснейшие те, кто наделен умом (29е-30а).

 

            Тимей. … Для начала должно разграничить вот какие две вещи: что есть вечное, не имеющее возникновения бытие и что есть вечно возникающее, но никогда не сущее. То, что постигается с помощью размышления и рассуждения, очевидно. И есть вечно тождественное бытие; а то, что подвластно мнению и неразумному ощущению, возникает и гибнет, но никогда не существует на самом деле (27d-28a).

 

            Ср. у блаж. Августина: «Я рассмотрел все, стоящее ниже Тебя, и увидел, что о нем нельзя сказать ни того, что оно существует, ни того, что его нет: оно существует, ибо все от Тебя, и его нет, ибо это не то, что Ты… Ничто не призрачно, кроме того, что мы считаем существующим, тогда как оно не существует…; «Я есмь Сущий» (Исх. 3,14), т.е. как бы в сравнении с Ним, который существует истинно, ибо неизменяем, все, что сотворено изменяемым – не существует, - мысль которой горячо держался и которую старательно проводил Платон» («Исповедь», кн. 7, гл. 11,15, «О граде Божием», кн. 8, гл. 11)

         У св. Дионисия Ареопагита: «Наименование святых Господств означает господство, не прилепляющееся ни к чему случайно существующему, но всегда всецело к истинно-сущему обращающееся» («О небесной иерархии», 8,1)

         У свт. Григория Богослова: «Нужно размышлять о настоящем как преходящем, а об уповаемом как вечно присущем,  отличать истинно-сущее от кажущегося и к первому стремиться, а последнее – презирать» («Слово 15») [10].

 

            Т. Однако все возникающее должно иметь какую-то причину для своего возникновения, ибо возникнуть без причины совершенно невозможно. Далее, если демиург любой вещи взирает на неизменно сущее и берет его в качестве первообраза при создании идеи и свойств данной вещи, все необходимо выйдет прекрасным; если же он взирает на нечто возникшее и пользуется им как первообразом, произведение его выйдет дурным.

            А как же всеобъемлющее небо?... было ли оно всегда, не имея начала своего возникновения, или же оно возникло, выйдя из некоего начала? Оно возникло, ведь оно зримо, осязаемо, телесно, а все вещи такого рода ощутимы и, воспринимаясь в результате ощущения мнением, оказываются возникающими и порождаемыми… Все возникшее нуждается… в некоей причине. Конечно, творца и родителя этой Вселенной нелегко отыскать, а если мы его и найдем, о нем нельзя будет всем рассказывать. (28а-с)

 

         Ср. у свт. Григория Богослова: «Уразуметь Бога трудно, а изречь невозможно», - так философствовал один из эллинских богословов, и, думаю, не без хитрой мысли: чтобы считали его постигшим, - сказал он «трудно», а чтобы избежать обличения, - наименовал сие неизречинным. Но как я полагаю – изречь невозможно, а уразуметь еще более невозможно» («Слово 28, О богословии второе) [10].

            Т. И все же поставим еще один вопрос относительно космоса: взирая на какой первообраз работал тот, кто его устроял, – на тождественный и неизменный или на имевший возникновение? Если космос прекрасен, а его демиург благ, ясно, что он взирал на вечное… Но для всякого очевидно, что первообраз был вечным: ведь космос – прекраснейшая из возникших вещей, а его демиург – наилучшая из причин. Возникши таким, космос был создан по тождественному и неизменному [образцу], постижимому с помощью рассудка и разума.  (28с-29а).

            Ср. у блаж. Августина: «Платоники поняли, что существует нечто, в чем заключается первообраз неизменный и совершенно справедливо полагали, что в нем-то и лежит начало вещей, которое не сотворено, но которым сотворено все. Так «разумное Божие Бог явил им» (Рим. 1,19)»  («О граде Божием», кн.8, гл.6).

         У свт. Дионисия Ареопагита: «Все существующее является неким изображением и подобием Божественных парадигм» («О Божественных именах» VII, §8) [10].

 

            Т. Если это так, то в высшей степени необходимо, чтобы этот космос был образом чего-то… Но о том, что лишь воспроизводит первообраз и с являет собой лишь подобие настоящего образа, и говорить можно не более как правдоподобно. Ведь как бытие относится к рождению, так истина относится к вере… и я, рассуждающий, и вы, мои судьи, всего лишь люди, а потому нам приходится довольствоваться в таких вопросах правдоподобным мифом, не требуя большего… Рассмотрим же, по какой причине устроил возникновение и эту Вселенную тот, кто их устроил. Он был благ, а тот, кто благ, никогда и ни в каком деле не испытывает зависти. Будучи чужд зависти, он пожелал, чтобы все вещи стали как можно более подобны ему самому. Усмотреть в этом вслед за разумными мужами подлинное и наиглавнейшее начало рождения и космоса было бы, пожалуй, вернее всего. Итак, пожелавши, чтобы все было хорошо и чтобы ничто по возможности не было дурно, бог позаботился обо всех видимых вещах, которые пребывали не в покое, но в нестройном и беспорядочном движении; он привел их из беспорядка в порядок, полагая, что второе, безусловно, лучше первого. Невозможно ныне и было невозможно издревле, чтобы тот, кто есть высшее благо, произвел нечто, что не было бы прекраснейшим; между тем размышление явило ему, что из всех вещей, по природе своей видимых, ни одно творение, лишенное ума, не может быть прекраснее такого, которое наделено умом…

            Ср. у Оригена: «Бог не имел никакой другой причины для творения, кроме Самого Себя, т.е. кроме своей благости» («О началах», II, 9,6)

         У свт. Афанасия Великого: «Бог выше всяческих по естеству благ и выше всякой благости, и посему человеколюбив, ибо в благом не может быть ни к кому зависти. Поэтому не завидует он никому в бытии, но хочет, чтобы все наслаждались бытием и всем мог Он являть свое человеколюбие» («Слово на язычников»).

         У блаж Августина: « И Платон за самую основательную причину сотворения мира признает то, что благие творения должны были произойти от благого Бога. Этой причины – благости Божией, причины такой справедливой и достаточной, - не признавали многие еретики» («О граде Божием», кн. 11, гл. 22) [10].

 

Творение космоса – «бога, которому предстояло быть»

            1.Ум не может существовать отдельно от Души. Поместив Ум в Душу, а Душу – в Тело, Демиург таким образом построил Вселенную. Наш космос есть живое существо, наделенное Душой и Умом, и родился он «с помощью божественного провидения» (30с).

            2.Космос был устроен по образцу (идее) некоего живого существа, которое «объемлет все… живое по особям и родам, как свои части» (30с), является «тем образцом, которому более всего уподобляется космос», ибо «как оно вмещает в себе все умопостигаемые живые существа, так и космос дает в себе место нам и всем прочим видимым существам» (30d).

            3.Космос един, ибо един первообраз: «Ведь то, что объемлет все умопостигаемые живые существа, не допускает рядом с собою  иного… Итак, дабы произведение было подобно всесовершенному живому существу в его единственности, творящий не сотворил ни двух, ни бесчисленного множества космосов, лишь одно это единородное небо, возникши, пребывает и будет пребывать» (31a-b).

            4.Тело космоса должно стать видимым и осязаемым. Первое свойство обеспечивает огонь, второе – земля. Связующими звеньями между этими элементами становятся воздух и вода. «Бог поместил между огнем и землей воду и воздух, после чего установил между ними возможно более точные соотношения, дабы воздух относился к воде, как огонь к воздуху, и вода относилась к земле, как воздух к воде. Так он сопряг их, построяя из них небо, видимое и осязаемое» (32b)

            5.Космос был построен как единое целое, составленное из целостных частей, совершенно непричастное старению и болезни, построен из четырех эмпедокловых элементов без остатка, чтобы не мог родиться другой, подобный космос. Так как вне космоса не осталось ничего, то он не имел никакой потребности в зрении и слухе. Ничто не выходит за его пределы и не входит в него. Космос самодовлеющ, не имеет ни в чем нужды. Все действия и состояния он осуществляет в себе самом и сам через себя. Бог заставил космос единообразно вращаться в самом себе, и поэтому Тело космоса сотворено гладким, повсюду равномерным, целостным, одинаково распространенным во все стороны от центра. В центр Космоса бог поместил Душу, затем распространил по всему протяжению и облек ею Тело извне. Таким образом Космос обрел жизнь блаженного бога (бога становящегося, которому предстояло быть, в отличие от вечносущего бога)- единственного, совершенного, самодостаточного, довольствующегося познанием самого себя и содружеством с самим собой (32c-34b).

            6. Но Душа космоса – прежде тела, она первенствующая и старейшая по своему совершенству и рождению. Душа – госпожа. Повелительница Тела и, следовательно, она не могла быть сотворена после Тела. Образ творения Души Платон описывает так:

            Т. … Составил он (бог) ее вот из каких частей и вот каким образом: из той сущности, которая неделима и вечно тождественна, и той, которая претерпевает разделение в телах, он создал путем смешения третий, средний вид сущности, причастный природе тождественного и природе иного, и подобным же образом поставил его между тем, что неделимо, и тем, что претерпевает разделение в телах. Затем, взяв эти три [начала], он слил их все в единую идею, силой принудив не поддающуюся смешению природу иного к сопряжению с тождественным. Слив их таким образом при участии сущности и сделав из трех одно, он это целое в свою очередь разделил на нужное число частей, каждая из которых являла собою смесь тождественного, иного и сущности. (35а-b)

            7.Мировая Душа затем была соединена  с Мировым телом. Тело видимо, Душа невидима. Имея в себе природу трех начал тождественного, иного и их смеси, Душа при всяком соприкосновении с вещью всем своим существом приходит в движение и выражает в слове, «чему данная вещь тождественна и для чего она иное, а также в каком преимущественно отношении, где, как и когда каждое находится с каждым, как в становлении, так и в вечной тождественности, будь то бытие или страдательное состояние. Это слово, безгласно и беззвучно изрекаемое в самодвижущемся космосе, одинаково истинно, имеет ли оно отношение к иному, или тождественному» (37а-b). Если это слово изрекается о том, что постигается чувствами, то в душе возникают мнения и вера (убеждения); если о мыслимом, тождественном предмете, то возникают знания.

            8.Радуясь о сотворенном, что оно хорошо, Демиург решил еще более усовершенствовать его в сравнении с образцом. Образец есть вечно живое существо, а вечную природу нельзя передать ничему рожденному. Поэтому Демиург творит время – «некое движущееся подобие вечности» (37d)

           

            Т. Поэтому он (бог) замыслил сотворить некое движущееся подобие вечности; устроил небо, он вместе с ним творит для вечности, пребывающей в едином, вечный же образ, движущийся от числа к числу, который мы назвали временем. Ведь не было ни дней, ни ночей, ни месяцев, ни годов, пока не было рождено небо, но он уготовил для них возникновение лишь тогда, когда небо было устроено. Все это – части времени, а "было" и "будет" суть виды возникшего времени, и, перенося их на вечную сущность, мы незаметно для себя делаем ошибку. Ведь мы говорим об этой сущности, что она "была", "есть" и "будет", но, если рассудить правильно, ей подобает одно только "есть", между тем как "было" и "будет" приложимы лишь к возникновению, становящемуся во времени, ибо и то и другое суть движения. Но тому, что вечно пребывает тождественным и неподвижным, не пристало становиться со временем старше или моложе,  либо стать таким когда-то, теперь или в будущем, либо вообще претерпевать что бы то ни было из того, чем возникновение наделило несущиеся и данные в ощущении вещи. Нет, все это – виды времени, подражающего вечности и бегущего по кругу согласно [законам] числа. (37d-38a).

 

         Ср. о времени у св. отцов и учителей Церкви:

         Преподобный Максим Исповедник: «Вечность есть время, лишенное движения, а время есть вечность, измеряемая движением» (Цит. по кн.: Булгаков С. Свет невечерний. Петроград, 1917).

         Блаж. Августин: «Прежде времен Ты был не во времени иначе ты не был бы раньше всех времен. Если же раньше неба и земли вовсе не было времени, зачем спрашивать, что ты делал тогда? Когда не было времени, не было и «тогда» («Исповедь», кн. II, гл. 13).

         Свт. Григорий Богослов: «Но когда произошло сие рождение (Сына) и исхождение (Св. Духа)? Прежде всякого «когда»»(«Слово 29. О богословии, третье»).

         Свт. Василий Великий: «На каком основании говорится, что Сын после Отца? Как младший по времени или по достоинству и чину? Но никто не будет столь бессмыслен, чтобы утверждать, что Творец веков есть второй по времени. Измерять бытие жизни, превосходящей всякое время и вся веки, сверх всякой меры неразумно» («К Амфиолохию о Св. Духе», гл.6) [10].

 

            Небо и время, одновременно рожденные, одновременно распадутся (38b). Для ведения счета времени Демиург творит планеты. Описывается движение планет на своих сферах и движение неба неподвижных звезд. Это движение особое, соответствует тождественной сущности.

 

            Т. И вот, чтобы время родилось из разума и мысли бога, возникли Солнце, Луна и пять других светил, именуемых планетами, дабы определять и блюсти числа времени. Сотворив одно за другим их тела, бог поместил их, числом семь, на семь кругов, по которым совершалось круговращение иного: Луну – на ближайший к Земле круг, Солнце – на второй от Земли… (38с-d).

            9.Звезды у Платона, как и планеты, - то одушевленные, живые существа, ставшие боги; Земля – «старейшее и почтеннейшее из божеств, рожденных внутри неба»(40)с. Все они сотворены Демиургом.

 

            Т. После того как все [эти звезды], назначенные участвовать в устроении времени, получили подобающее каждой из них движение, после того как они, являя собою тела, связанные одушевленными узами, стали живыми существами и уразумели порученное им дело, они начали вращаться вдоль движения иного, которое наискось пересекает движение тождественного и ему подчиняется… (38с-39а)

            Итак, во всем вплоть до возникновения времени [космос] имел сходство с тем, что отображал, кроме одного: он еще не содержал в себе всех живых существ, которым должно было в нем возникнуть, и этим являл несоответствие вечносущей природе. Но и это недостававшее бог решил восполнить, чеканя его соответственно природе первообраза. Сколько и каких [основных] видов усматривает ум в живом как оно есть, столько же и таких же он счел нужным осуществить в космосе. Всего же их четыре: из них первый – небесный род богов, второй – пернатый, плывущий по воздуху род, третий – водный, четвертый – пеший и сухопутный род. Идею божественного рода бог в большей части образовал из огня, дабы она являла взору высшую блистательность и красоту, сотворил ее безупречно округлой, уподобляя Вселенной, и отвел ей место при высшем разумении, велев следовать за этим последним; притом он распределил этот род кругом по всему небу, все его изукрасив и тем создав истинный космос. Из движений он даровал каждому [богу] по два: во-первых, единообразное движение на одном и том же месте дабы о тождественном они всегда мыслили тождественно, а во-вторых, поступательное движение, дабы они были подчинены круговращению тождественного и подобного. Но остальных пяти движений он им не придал, сделав этот род неподвижным и покоящимся, так чтобы каждый из богов был, сколь возможно, совершенен. По этой причине возникли все неподвижные звезды, являющие собой вечносущие божественные существа… Земле же, кормилице нашей, он определил вращаться вокруг оси, проходящей через Вселенную, и поставил ее блюстительницей и устроительницей дня и ночи как старейшее и почтеннейшее из божеств, рожденных внутри неба… (39е-40с)

            Далее Платон кратко говорит о сотворении Демиургом богов народной религии.

            10.После рождения богов Демиург обратился к ним, как богам служебным, чтобы они, соответственно своей природе и подражая его, Демиурга, могуществу, сотворили «три смертных рода» - обитателей воздуха, воды и суши.

 

            Т. Когда же все боги – как те, чье движение совершается на наших глазах, так и те, что являются нам, лишь когда сами того пожелают, – получили свое рождение, родитель Вселенной обращается к ним с такой речью: "Боги богов! Я – ваш Демиург и отец вещей, а возникшее от меня пребудет неразрушимым, ибо такова моя воля… Теперь выслушайте, чему наставит вас мое слово. Доселе еще пребывают нерожденными три смертных рода,  а покуда они не возникли, небо не получит полного завершения… Однако, если эти существа возникнут и получат жизнь от меня, они будут равны богам. Итак, чтобы они были смертными и Вселенная воистину стала бы Всем, обратитесь в соответствии с вашей природой к образованию живых существ, подражая моему могуществу, через которое совершилось ваше собственное возникновение. Впрочем, поскольку подобает, чтобы в них присутствовало нечто соименное бессмертным, называемое божественным [началом], и чтобы оно вело тех, кто всегда и с охотой будет следовать справедливости и вам, я вручу вам семена и начатки созидания, но в остальном вы сами довершайте созидание живых существ, сопрягая смертное с бессмертным, затем готовьте для них пропитание, кормите и взращивайте их, а после смерти принимайте обратно к себе» (41а-d).

            Блаженный Августин с позиции христианского вероучения критикует этот платоновский миф: «Платон полагал, что меньшие боги, созданные верховным Богом, творили прочих живых существ так, что бессмертную часть брали он него, а смертную придавали сами. Поэтому он признавал их творцами не душ наших, а тел. Но так как Порфирий говорит, что ради очищения души следует избегать всякого тела и вместе со своим Платоном и другими платониками полагает, что жившие невоздержанно и нечестно возвращаются в смертные тела, чтобы терпеть наказания (по Платону – даже и в тела животных, а по Порфирию – только тела людей), то, чтобы быть последовательными, они должны бы сказать, что эти боги, которых они заставляют нас почитать за родителей и творцов, суть не что иное, как устроители наших оков и тюрем… Но если жизнь в этом теле дается только для того, чтобы терпеть, то как же Платон говорит, что мир немог бы быть прекраснейшим и наилучшим, если б не был наполнен всякого рода существами, то есть бессмертными и смертными?.. И если Бог, о чем постоянно напоминает Платон, содержал в вечном Уме образы как всего мира, так и всех существ, то почему Он не сотворил всего Сам? Или он не захотел быть творцом некоторых тварей, хотя для сотворения их Его неизреченный и неизреченно-достохвальный Ум и владел искусством? Итак, истинная всемирная религия справедливо признает и проповедует, что он был Творцом всего существа живущих, то есть душ и тел» («О граде Божием», кн. 12, гл. 36-37) [10].

            Души живых существ создаются из той же смеси, что и Мировая Душа. Сотворенные души  возведены на звезды, как на некие колесницы – по одной на каждую звезду. Далее следует учение о падении душ в тела и обычное для Платона обоснование метемпсихоза.

            Т. Возведя души на звезды как на некие колесницы, он явил им природу Вселенной и возвестил законы рока, а именно что первое рождение будет для всех душ установлено одно и то же, дабы ни одна из них не была им унижена, и что теперь им предстоит, рассеявшись, перенестись на подобающее каждой душе орудие времени и стать теми живыми существами, которые из всех созданий наиболее благочестивы; поскольку же природа человеческая двойственна, лучшим будет тот род, который некогда получит наименование мужей. Когда же души будут по необходимости укоренены в телах, а каждое тело станет что-то принимать в себя, а что-то извергать, необходимо, во-первых, чтобы в душах зародилось ощущение, общее им всем и соответствующее вынужденным впечатлениям; во-вторых, чтобы зародился эрос, смешанный с удовольствием и страданием, а кроме того, страх, гнев и все прочие [чувства]… если души будут над этими страстями властвовать, их жизнь будет справедлива, если же окажутся в их власти, то несправедлива. Тот, кто проживет отмеренный ему срок должным образом, возвратится в обитель соименной ему звезды и будет вести блаженную, обычную для него жизнь, а тот, кто этого не сумеет, во втором рождении сменит свою природу на женскую. Если же он и тогда не перестанет творить зло, ему придется каждый раз перерождаться в такую животную природу, которая будет соответствовать его порочному складу, и конец его мучениям наступит лишь тогда, когда он, решившись последовать вращению тождества и подобия в себе самом, победит рассудком многообразную, имеющую присоединиться к его природе смуту огня и воды, воздуха и земли, одолеет их неразумное буйство и снова придет к идее прежнего и лучшего состояния. Распорядившись таким образом, чтобы впредь не оказаться виновником ничьей порочности, он перенес посев [душ] отчасти на Землю, отчасти на Луну, отчасти на прочие орудия времени… (41е-42d)

            11.Далее описывается творение богами тел живых существ из занятых у космоса стихий. Души соединяются с телом и образуются ощущения. Ум как самое божественно и святое в человеке помещается в голове. Платон говорит о формировании человеческих тел, о связи душевных и телесных движений человека с движениями космическими. Рассматривается природа зрения и речи (42d-47e)

 

53