yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->1.Александрия - родина христианского эллинизма

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

1.Александрия - родина христианского эллинизма

 

Климент Александрийский (Тит Флавий Климент, 120-215 г.г.) – учитель Церкви, имя которого упоминается в настоящем пособии первым не случайно. Ведь концепция этого пособия как бы заимствована у александрийского учителя: философия есть служанка богословия, детоводительница ко Христу.

         Божественное Откровение есть вершина познания Бога живого, и в силу этого является самодостаточным. Ветхозаветное Откровение, Закон и Пророки, есть прообразование Откровения Нового Завета. Христианство в первые века своей истории (I-II в.в.) было по преимуществу харизматическим вероучением и жизненной практикой: апостольское предание, оживотворенное благодатью Св. Духа не нуждалось в рационалистических спекуляциях. «Юродство проповеди» Христа распятого, ставшее «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» не требовало «мудрости мира сего» (1 Кор. 1, 20). «Смотрите братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2,8) – говорит апостол Павел, обращаясь к Колоссянам. И действительно, казалось, вся античная образованность, античная культура стала вначале врагом учения воплотившегося  Сына Божия. Отсюда оппозиция этой культуре со стороны мужей апостольских.

         Но уже во второй половине II века обстоятельства изменились. Гонения на христиан со стороны императорской власти (тем изощреннее, чем просвещеннее в античном смысле был император – пример Марка Аврелия (121-180) яркое тому свидетельство) требовали исповедничества и мученичества; идеологическое же преследование христиан со стороны языческих философов и риторов вызывали к жизни апологетическую литературу – творчество образованных христиан. Уже тогда возникла потребность в философском щите христианской веры: философов-язычников можно и нужно было опровергать не одними молитвенными средствами, обхождением благочестивым и кротким молчанием утонченных нападок на религию Богочеловечества, но и активной пропагандой Истины, причем теми вербальными, терминологическими и стилистическими приемами, которые были доступны восприятию оппонентов. Не менее важной для христиан стала борьба с внутренними врагами: ереси, взращенные от семян античной и иудейской мысли на почве христианства, стало необходимым изобличать не только ссылками на Писание, виртуозно усвоенное и прилаженное для своих целей и лжеименными учителями – ересиархами, но и оружием античной философии. Греческое любомудрие (платонизм и стоицизм в эклектической своей смеси, а затем и неоплатонизм) становится, таким образом, щитом и мечом, христианского вероучения. В этот момент и зарождается христианское богословие, берущее свои истоки от Предания Церкви, имеющее прочное основание в Писании. Оно само становится понемногу существенной частью этого Предания. Строительным материалом этого богословия, одним из его внешних подпорок, стала греческая философия.

         Однако внешний синтез, механическое соединение вероучения и философии, сверхразумной веры и рассудочного мнения(хотя бы и окрашенного мистикой, как у неоплатоников) существовал бы недолго. Этот союз Иерусалима и Афин, «коня и трепетной лани» очень быстро распался бы. Не было бы святоотеческого учения, и, возможно, победа христианства исторически была бы совершенно иначе обусловлена, если бы не Александрия.

         Божественному промыслу было угодно сделать столицу Птолемеев – Александрию не только родиной эллинизма, культурным центром победоносно соперничающим с классическими Афинами, не только местом встречи еврейской религии Откровения с греческой образованностю, Иерусалима и Афин, не только городом, откуда, начиная с Аммония Саккаса, учителя Плотина и Оригена, началось шествие, такое победное вначале, последней великой философской системы древности – неоплатонизма. Александрии было предначертано стать и родиной преображенного эллинизма (по выражению прот. Г. Флоровского, называвшего так богословие восточных отцов Церкви), берущего свои истоки от Александрийского катехитического училища, где в разное время преподавали и были во главе бывший афинский философ Афинагор и оставивший стоицизм Пантен, упомянутый уже Климент Александрийский и выдающийся учитель Церкви Ориген. Именно с Климента, этого, по выражению П. Минина, «христианского богослова в мантии греческого философа» [15] начинается новый, эллинистический этап христианства; именно с него древнегреческая философская мысль, явившаяся разновидностью и продуктом Естественного Откровения, этот древний непреображенный эллинизм становится прообразованием эллинизма преображенного.

 

 

5