yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->О целостном вездеприсущего  истинно-сущего Единого ıı) (

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

О целостном вездеприсущего  истинно-сущего Единого ıı) (

Всеобщая вера людей в единого вездесущего Бога. Доказательства истины этой веры. Отношение единого всеобъемлющего абсолютно-сущего к множественности бытия в сверхчувственном и чувственном мире. Отношение материи к идее. Мировая душа как единый источник жизни для всего одушевленного. Отношение чувственного мира, существующего в пространстве и времени, к непротяженному и вечному сверхчувственному миру.  [18]

 

1. Что единое по числу и тождественное по существу начало присутствует везде и во всей своей целостности – это убеждение, общее всем людям, ибо все безотчетно, в силу некоего природного инстинкта говорят, что бог, присущий каждому из нас, - один и тот же… Придерживаясь этого убеждения, возникающего с первым проблеском мысли, они будут твердить все одно: что должно существовать нечто единое и тождественное, и ни за что не отрекутся то этого единства. Такое убеждение представляет собой достовернейшее из всех начал – начало, которое извечно звучит в наших душах, которое, конечно, все более подтверждается наблюдением вещей, но возникает в нас и присуще нам прежде всего прочего.

Все стремится к единству и единство образует. Благо всякой единой и единичной природы состоит не в чем ином, как в том, чтобы быть собой и для себя, утверждаться на себе – словом, чтобы быть единой, единичной. Благо такой природы заключается в ней самой, а не вне ее. Благо не есть что-либо, не-сущее, оно может находиться лишь в области сущего, и поэтому, пребывая в самом себе, оно в то же время присуще и каждому из нас, ибо мы существуем. Мы сами не далеки от сущего, так как все мы в нем находимся, и оно не далеко от нас: все существа как существующие представляют собой в этом отношении одно: целость существующего.

2. Так как человеческий разум, занимающийся решением вопроса о природе истинно-сущего, сам не представляет собой чистого единства, а, кроме того, в своем исследовании обращается к природе тел и отсюда заимствует для него основополагающие принципы, то не удивительно, что он и природу сверхчувственного бытия разделяет, считая её похожей на природу телесную, и приходит к отрицанию её единства.

[О двух мирах – чувственном – которому присуще не бытие, а бывание, и сверхчувственном, которому присущи вечность и неразделенное бытие] 

3. Умопостигаемое бытие есть такое истинно-сущее, которое не подвержено никакому изменению, никогда не удаляется от себя, исключает из себя всякое бывание и не занимает никакого места. Из такой его природы следует, что оно находится в самом себе, не имеет удаленных друг от друга частей, никогда не выходит вовне из себя, так как в противном случае оно находилось бы во многих различных субстратах, или, по крайней мере, в каком-либо одном, и тогда уже не было бы недоступно страданию, ибо находиться в чем-либо другом значит быть подверженным страданию...

Истинно – сущее есть единое по числу, тождественное и нераздельное целое. Оно не удалено ни от одного из существ, но для того, чтобы быть им близким и присущим, оно вовсе не изливается так, чтобы некоторые части его существа отделялись и входили в них; нет, оно во всей целости пребывает в самом себе, и когда оно производит что-либо низшее, менее совершенное, то при этом не покидает себя и не распространяет себя здесь или там в этих других вещах. Единое тождественное бытие может находиться одновременно везде во всей своей целости.

4.Бог присутствует не только здесь и сейчас, но есть везде. Но если Бог вездесущ, то это именно потому, что в нем нет никакого разделения, а иначе он не мог бы присутствовать везде, ибо если бы он состоял из частей, то одна часть его находилась бы здесь, другая там. Бог присутствует одновременно везде во всей целости и в тождестве своего существа. Его природа не имеет никаких границ, она вседовлеюща, то есть ей ничего нет недостающего. А если нет ничего такого, чтобы ей не хватало, то она присутствует во всем существующем, ибо, если бы она в чем-либо не присутствовала, то из этого следовало бы, что в иных местах ее нет и что ей недостает чего-то такого, что в этих местах находится.

Так как в сверхчувственном мире есть существа первого, второго и третьего порядка, так как они группируются около центра одного и того же круга, так как они находятся здесь все вместе, не разделенные друг от друга никакими пространственными промежутками, то существа первого или второго порядка находятся там же, где и существа третьего порядка, и наоборот.

6. Когда мы направляем свой взор вовне, а не туда, где мы коренимся духовной природой, то, конечно, мы не можем увидеть нашего единства со всем сверхчувственным целым, и нас можно в этом случае уподобить множеству выражений лица, которые присущи единому лицу. Но если бы каждое из этих выражений могло обратиться на самое себя, то оно увидело бы в себе и бога, и вообще все. Конечно, сразу оно не увидит себя как единое все, но глядя все больше и больше и не находя нигде точки опоры для очерчивания собственных границ и для определения, доколе простирается его собственное бытие, оно в конце концов оставит попытку отличить и отделить себя от всеобщего бытия, и , таким образом, не двигаясь вперед, не переменяя места, очутится там же, где это всеобщее бытие – само окажется этим бытием.

8. [Учение о материи и эйдосах ]. Материя и эйдосы не обособлены друг от друга. Здесь понятия «особо», «отдельно», «вдали» не имеют смысла. Материальные вещи суть образы идей (первообразов), и поэтому они освещаются эйдосами; при этом считается, что освещаемое есть нечто совсем иное и отличное от того, что его освещает. Идея не отражается в материи, как телесный предмет в воде; напротив, материя отовсюду окружает идею, примыкает к ней, не касаясь ее как внешней вещи, она воспринимает от идеи столько, сколько способна воспринять, между тем как идея при этом вовсе не распространяется по всей материи и не носится над ней, но не перестает прибывать в самой себе.

Эйдос неделим, и поэтому он ни малейшей своей части не отдает материи, но, несмотря на свое нераздельное единство способен отпечатлевать свою форму в том, что само по себе чуждо его единства и представляет чистую разделенность, то есть в материи и становится присущим сразу всей вселенной не так, что одной своей частью формирует одну ее часть, а другой – другую, но сам, будучи целым, формирует сразу все и каждое порознь.

9. Единое в строгом смысле слова – это:

- то бытие, которое не составляется из многих особых частей, а иначе постепенное отъятие каждой из его частей повело бы к уничтожению его единства и целости;

- такое бытие, которое не отделено никакой границей от всего прочего, иначе ему пришлось бы или не достигать до всего, если бы это все оказалось большим, чем оно; или растягиваться в желании стать в уровень со всеми и касаться частей этого всего своими частями, вместо того, чтобы присутствовать во всем везде во всей своей целости; а, кроме того, так как при такой своей раздробленности оно не составляло бы одного непрерывного, сосредоточенного в себе целого. Следовательно, если это бытие едино в истинном смысле слова, если единство составляет саму его сущность, то оно должно содержать в своей власти и силе и противоположную природу, то есть множество. Необходимо, чтобы оно это множество имело не вне себя, а у себя и от себя; чтобы оно будучи единым, вместе с тем было многим и бесконечным. Будучи таковым, оно везде является во всей своей целости как единый Дух, который объемлет сам себя, нигде не удаляется от себя, везде пребывает в себе самом; он не отделяется местом и от всех других вещей, ибо он существовал прежде всех тех вещей, которые существуют в форме пространства; он не имел в них никакой нужды; напротив, они нуждались в нем, как в своей основе; он продолжает незыблемо пребывать в самом себе, и, если бы он как-нибудь двинулся из себя, тогда все прочие вещи тотчас погибли бы и исчезли, лишившись в нем той основы, на которой все утверждается.

10. Это истинно-сущее пребывает в самом себе всей своей премудростью и ни во что другое само не входит, но зато все прочие вещи устремлены к нему, и это страстное стремление указывает им, где оно находится. Стремление это похоже на ту настойчивую любовь, которая хочет находиться всегда подле красоты, движимая желанием владеть ею и считая за счастье участвовать в ней.

Чем бы отличался круг мира сверхчувственного от круга мира чувственного, если бы не превосходил последнего своим единством?

11. Сверхчувственное бытие, бытие первичной природы, не имеет ограниченного и измеримого протяжения, так как само оно служит мерой для всей чувственной природы и представляет силу всеобъемлющую, превосходящую всякую определенную величину. Равным образом, оно не находится и во времени, а существует вне времени, потому что и время представляет собой нечто разделенное, слагающееся непрерывно из отдельных моментов, между тем как сверхчувственное бытие – вечно, а вечность остается всегда тождественной, она господствует над временем и превосходит его своей силой…

Это истинно сущее не только могло, но и должно было в силу своего бесконечного могущества произвести иную природу, которая, из него истекая и на нем утверждаясь, к нему и направляется и даже хочет поравняться своим бегом во времени с его силой, которая пребывает неизменно в самой себе. Это низшая природа участвует в сверхчувственном бытии потому, что оно во всей своей целости присутствует везде, хотя, конечно, не входит в каждую отдельную вещь целиком по причине бессилия последней, неспособности воспринимать его целым…

12. Первичная сверхчувственная природа присуща всей вселенной как единая нераздельная жизнь, находится в ней везде – ведь сила жизни не есть какая-либо определенная и ограниченная величина, она всегда сохраняет характер бесконечности. Она не содержит в себе никакого вещества, поэтому не может быть, подобно массе, раздроблена на части и путем постепенного деления приведена в ничто. Кому удастся погрузиться своей мыслью в Единое и очутиться в его лоне, тот пусть не ищет ничего больше сверх этого, а иначе он удалится от него, утратит сознание его присутствия в себе. Ничего более, кроме него, не желая и не ища, он почувствует в себе присутствие не какой-либо его части, но его всего; в этом состоянии он даже себя самого не будет сознавать и представлять как индивидуальное «я», потому что, погрузившись в то всеобъемлющее сущее, и сам как бы станет таковым.

 

Ср. у преп. Максима Исповедника: «Созерцатель по причастию Божества как бы сам становится богом» («О богословии и воплощении Сына Божия»)

У свт .Григория Богослова: «Потом станет Бог посреди богов спасенных, чтобы рассудить и определить, кто какой достоин славы и обители» («Слово 30-е, о богословии четвертое»)

У преп. Симеона Нового Богослова: «Я человек по природе, бог же по благодати» [11]  Или у него же: «Я вижу только одну каплю из океана, но как в капле обнаруживается вся совокупность вод, так и я, объемля целое в малом, вижу Христа и Бога моего» («Божественные гимны», с.138) И далее (о Боге): «Ты не весь видишься мне, хотя и весь являешься мне» (Божественные гимны», с.100) [11]

 

Каждый из нас, становясь индивидуумом вследствие присоединения к первоначальной природе не - сущего, тем самым выделяется из области универсального бытия, и, наоборот, по мере того, как отрешается от не – сущего, он как бы увеличивает, расширяет своё бытие.

Все страны, вся земля и все небо находятся во власти того, высочайшего бога, через него и в нем. От него же происходит все сущее, все истинные сущности, до Души и жизни включительно, и все они, на нем одном утверждаясь своим бытием, составляют единство, которое бесконечно, потому что изъято из условий пространства.

 

 

82