yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->О Благе, или Первоедином.

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

О Благе, или Первоедином.

Единство как условие сохранения бытия всего существующего. Единое как абсолютное Благо, высшее начало сущности и Духа, существо чистейшее, бесконечное, самодостаточное. Наше отношение к нему; путь, которым достигается общение с ним. [18]

1. Все существа существуют только благодаря присущему им единству. Лишенные единства, они перестали бы быть тем, что они есть и чем мы их называем. Мировая душа как начало производящее, упорядочивающее и формирующее все оживляемое ею приводит к единству. Впрочем, она дает единство всем, но не потому, что сама есть единство в себе, чистое и абсолютное, но потому, что созерцает такое единство и сообразуется с ним в своих произведениях, сообщая каждому из них единство.

Любая вещь, называемая единой, всегда в такой же степени обладает единством, в какой и бытием, так что низшей степени бытия соответствует низшая степень единства, а высшей степени бытия – высшая степень единства. Даже Душа не есть единство; она и присущее ей единство образуют двойство вместо чистого единства ( например, тело есть само по себе, а присущее ему единство -  само по себе). Душа хотя сама и не состоит из частей, однако, будучи единой, представляет также и множественность, так как обладает многими силами и способностями ( желание, рассуждение, восприятие и т.д.)

2. Впрочем, бытие (сущность) не тождественно единству. Бытие любой вещи представляет собой множественность. Любая множественность не тождественна единству, и поэтому бытие отлично от единства. Если бытию присуще единство, то только благодаря его участию в едином.

Сущее есть Дух. Он множественен, поскольку содержит в себе всю полноту эйдосов, причем эйдос вовсе не есть чистое единство, а скорее есть число.

 Для Духа существовать – значит духовно мыслить. Дух есть совершеннейший, то есть он не может быть обращен, подобно нашему разуму, на внешние вещи, и должен прежде всего мыслить лишь то, что выше его самого, так как для него быть обращенным мыслью на самого себя – значит не что иное, как быть обращенным к своему Началу. Дух есть только мыслящее и мыслимое, и поэтому он представляет собой двойство, а не нечто абсолютно простое и единое. Он занимает не первое, а второе место в ряду истинно-сущего. И поэтому Первоединый не есть ни вся совокупность существующего, ибо в таком случае он вовсе не был бы единым, ни Дух, ибо тогда он был бы – как  Дух – совокупностью всего сущего, ни сущее, или бытие, ибо бытие тоже есть совокупность всех вещей.

3. Что же такое есть Первоединый и какова его природа?

Но ведь нам нелегко даже сказать, что есть сущее или что есть эйдос, хотя на эйдосах зиждется наше познание. Поэтому всякий раз, как наша душа направляется духом на нечто такое, что не имеет формы, она, не будучи в силах его охватить, тотчас как бы отступает, соскальзывает вниз, убоявшись, что тут имеет дело уже с чистым ничто. Или, другими словами, когда наша душа пытается созерцать нечто и это нечто видит, только соединяясь и сливаясь с ним, то ей кажется, что то, чего она искала, ускользнуло от нее, и это потому, что в таком слитном состоянии она не отличает себя от того, что составляет предмет ее мысли.

Тот, кто стремится постигнуть Единое, Благо, должен: - отрешиться от низшего порядка чувственных вещей и направить свой дух к высшему порядку вещей, и через него – к Благу, очистившись от всякого зла; - найти начало в самом себе, самому из многого стать единым (доверив духу свою душу, созерцать Единое духовным зрением, не пользуясь при этом ни одним из внешних чувств, ни одним из чувственных представлений – одним лишь духом, самой высшей частью своего духа).

Единое не есть сущее, ибо все существующее имеет в себе образ сущего, между тем как оно не имеет никакого образа, никакой формы, даже ноуменальной. Природа этого Единого по отношению ко всему существующему есть рождающая: оно не имеет категорий субстанции, качества, количества, оно не есть ни Дух, ни Душа, ни движущееся, ни покоящееся, ни в каком-либо месте или времени находящееся.

Если оно не движется, то почему не покоится? Покоящееся покоится вследствие присутствия в нем покоя, покой акцидентален  ему, и тогда нарушается принцип простоты. А Единое – просто.

…Оно – не что-либо из существующего…Оно пребывает лишь в себе – в своем единственном виде, а вернее – без вида, ибо оно прежде всякого вида, как прежде движения и покоя; все эти категории приложимы лишь к сущему, которые и делают его множественным…

4. Познание Единого не достигается ни путем научного исследования, ни путем размышления, но получается единственно от его присущия нам, которое выше всякой науки. Для постижения мыслью Первоединого душе следует стать выше самой науки и, ни на одно мгновение не выступая из своего единства, отрешиться и от своих знаний, и от предметов знания, и от всего прочего, - даже от созерцания красоты, ибо даже красота поздней его и от него – как дневной свет – от солнца.

Ср. у св. отцов учение о сверхсущи Божества: свт.Григорий Богослов: «С понятием о Боге сопряжено превосходство над всякой сущностью и природой, что принадлежит одному Богу и составляет как бы природу Божества» («Слово 29-е, о богословии третье»); св. Дионисий Ареопагит: «Сверхсущностная  неопределенность превышает всякую сущность, как и сверхразумное Единство превосходит всякое разумение и сверхмыслимое Единое – всякий мысленный процесс. Никакое слово не способно выразить Благо, которое превыше всех слов, которое есть единотворящая Единица и сверхсущностная сущность, являющееся причиной всякого бытия, само же не существующее, ибо запредельно всякому бытию» («О божественный именах», І,§1); преп. Иоанн Дамаскин: «Бог не есть что-либо из сущего – не как не сущий, но как сущий выше всего, что существует и выше самого бытия» («Точное изложение православной веры», кн.1,гл.4)

Ср.у св. отцов учение о благости Божией как творческой причине мира: свт. Василий Великий: «Сия неоскудевающая Благость, сия Красота любезная и многовожделенная – вот Кто сотворил в начале небо и землю»; «Мы – творения благого Бога» («Беседы на Шестоднев», гл.1); св.Дионисий Ареопагит: «Несомненно то, что высочайшее Божество, по благости Своей, представив Себе все сущности вещей, воззвало их к бытию» («О небесной иерархии»); преп. Иоанн Дамаскин: «Бог, будучи благим, и для того, чтобы мы были участниками Его благости, привел нас из небытия в бытие»; «Как говорит св.Дионисий, главнейшее имя Бога –Благий. Ибо в отношении к Богу нельзя сначала сказать о бытии, а уже затем о том, что Он благ» («Точное изложение православной веры»), кн.1,гл.9) [11].

 

5. Кто придерживается того мнения, что все в мире направляется слепой судьбой или же само по себе, что все основывается и держится лишь одними вещественными причинами, тот, конечно, далек от веры в бога и от убеждения в его единстве.

Что такое Перовоединый в самом себе – это недоступно для нашего познания, познается же он через то, что происходит от него, то есть через сущность, через сущее, настолько сущее предполагает Дух – называем же мы его Единым:

1.)  по необходимости, чтобы хоть как-то его назвать, чтобы можно было указывать друг другу, о чем идет речь;

2.) для того, чтобы душу свою привести в единство и достигнуть единой и неразделенной концепции.

7. Если  верховное существо так непохоже на все прочее существующее, что ум твой впадает в недоумение, то ты прежде всего внимательно обозри этот окружающий тебя мир, и лишь после этого устреми свой взор на бога и не гляди уже больше ни на что постороннее, ибо бог находится не в определенном каком-нибудь месте, лишая все прочее своего присутствия, но есть везде, где находится кто-либо, желающий и способный вступить в общение с ним, и отсутствует лишь для тех, кто на это не способен.

8. Верховное существо не имеет в себе инаковости, всегда и всему присуще, и мы всегда находимся вокруг него, ибо если бы мы совсем отделились от него, то тотчас перестали бы существовать. Зато всякий раз, как удостаиваемся узреть его, мы достигаем последнего предела наших желаний, успокаиваемся, не внося более никакого диссонанса в окружающий Первоединого божественный хор.

9. Жизнь обычная, без общения с богом, есть лишь тень, слабое подобие этой истинной жизни, ибо истинная жизнь есть не что иное, как та энергия Ума, которая, в таинственном общении и союзе с Первоначалом, рождает богов, рождает красоту, рождает справедливость и всякую добродетель. Всем этим беременеет душа, когда бывает полна от присутствия божия, ибо в боге и ее начало, и ее конец, – начало потому, что от него произошла, а конец потому, что в нем ее Благо.

Душа, будучи иною, чем бог, происходит, однако, от него, и поэтому для нее любовь к нему составляет естественную необходимость. Но только пока душа обитает на небе, она любит бога небесной любовью и остается небесной Афродитой, здесь же, на земле, она становится Афродитой общественной, пошлой, как бы делается гетерой.

11. Вот на чем, собственно, основывается обычное в мистериях запрещение посвященным делиться тайнами с непосвященными: так как божественное невыразимо, неописуемо, то и запрещается толковать о божественном с теми, кто не удостоился еще созерцать его.

Так как в момент лицезрения бога исчезает всякое двойство, так как созерцающий тут отождествляется до такой степени с созерцаемым, что, собственно говоря, не созерцает его, а сливается с ним воедино, то понятно, что лишь тот сможет сохранить в себе образ бога, кто сумеет сохранить целым воспоминание о том, каким был он сам во время лицезрения божия.

Это состояние такого объединения, самососредоточения, в котором не сознается никакого различия ни в себе самом, ни по отношению ко всему другому. В этом экзальтированном состоянии никакая душевная деятельность себя не проявляет: ни гнев, ни желание, ни рассудок, ни даже мышление.

После общения с первообразом, божеством уже неинтересно общаться с изваяниями, с образами, имеющими лишь второстепенное значение.

Слова «созерцание», «зрелище» не выражает вполне характера этого состояния души в общении с Богом, ибо это есть скорее всего экстаз, превращение себя в нечто совершенно простое и чистое, прилив сил, жажда теснейшего единения, напряжения духа в стремлении к возможно полному слиянию с тем, которого желательно зреть во святая святых единения, а в конце всего – полнейшее успокоение, а кто рассчитывает как-либо иначе узреть бога, тот едва ли когда достигнет общения с ним.

Природа души никоим образом не может дойти до полного, чистого ничто. Падая и оскверняясь злом, она тем самым приходит в то состояние, которое есть  своего рода небытие, но которое все же не есть чистое ничто.

Быть присущей лишь самой себе, в отрешении от существующего, от бытия значит для души не что иное, как очутиться в присутствии самого бога. Это означает, что она уже перестала быть сущностью и обратилась в нечто высшее, чем сущность, каковым есть и бог присущий ей в это время.

 

 

86