yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Віра та релігія->Содержание->Прокл, «Первоосновы теологии»

Платоно-Аристотельский пролог к святоотеческому Богословию

Прокл, «Первоосновы теологии»

 

Ознакомление с неоплатонизмом по плотиновским «Эннеадам» при всей эффективности и верности такого подхода все же остается неполным. Нельзя не учитывать бесспорного влияния на Corpus Areopagiticum, являющийся существенной страницей святоотеческого литературного наследия, афинского неоплатоника Прокла (410-486г.г). Выходец из семьи богатого  ликийского адвоката, практикующего в Константинополе, он углубил и детализировал плотиновскую философскую систему. Перу Прокла принадлежат трактаты «Первоосновы теологии», «О теологии Платона», «О провидении, судьбе и о том, что в нас», «Об ипостасях зла», «Первоосновы физики», а также комментарии к платоновским диалогам «Тимей», «Парменид», «Кратил», «Алкивиад І», «Государство» и отдельные, написанные в традиционном эпическом гекзаметре гимны богам. Будучи систематизатором теории своих предшественников, испытав огромное влияние логики и метафизики Аристотеля, Прокл заслужил звание величайшего схоласта античности. А.Ф.Лосев называет философа «единственным и неповторимым в античности гением рассудочного экстаза». [9]

Рассмотрим систематический конспект трактата Прокла «Первоосновы теологии», используя  [9].

 

І. Единое и многое (§§ 1-112)

А.Единое и многое в их статике.(§§1-6)

Всякое множество причастно единству (§1); и то, что становится единым, становится по своей причастности единству (§3). Поэтому всякое множество и едино, и не едино (§3) и вторичнее единого, т.е. не раньше единого (§5); а чистое единое ни в каком случае не сводимо к объединенности и множеству (§4) и является, будучи единым – в себе, их внутренним принципом и неделимой единичностью (§6).

 

В. Единое и многое в их динамическом взаимопереходе.(§§7-39)

 

1. Общая динамическая картина (§§7-13). Единое есть  то, что все производит и к чему все стремится. И поэтому оно есть Благо, и Благо есть единое (§13). И поскольку все должно иметь первую причину (§11) и первая причина есть производящая,  пребывающая выше производимого (§7); поскольку, далее, Благо выше причастного ему (§8) и даже самодовлеющего (§10), которое, в свою очередь, выше несаомдовлеющего (§9), то начало и причина всего и есть Благо (§12).

 

 §13 В самом деле, если Благо охранительно для всего  сущего (потому оно для всего и есть предмет стремления), то охраняющее и скрепляющее сущность каждого есть единое (действительно, все охраняется единым, и рассеяние лишает каждую вещь ее сущности) Благо, чему бы оно ни было присуще, делает его единым и скрепляет его в силу единения. И если единое сводит вместе и скрепляет сущее, то оно завершает каждую вещь собственным наличием. И поэтому Благо есть в этом отношении для всего объединение. А если такое объединение есть Благо само по себе и Благо единотворное, то Благо вообще и единое вообще тождественны, одновременно приводя сущее к единству и благотворя ему. Поэтому отпадающее каким-то образом от Блага лишается одновременно и причастности единому, и то, что оказывается не имеющим своей доли в едином и полностью разделенным, лишается тем же способом и Блага. Следовательно, и благость есть единение, и единение – благость, и Благо едино, и единое – первично сущее Благо.

§8. Если все сущее стремится к Благу, то ясно, что первично сущее Благо – за пределами сущего… [Ведь] сущее уже не будет стремиться к Благу, раз оно само Благо. Стремящееся к чему-нибудь нуждается в том, к чему оно стремится, а также и отлично от [него]. Благо же есть для всего сущего общий предмет стремления. Первично сущее Благо, следовательно, есть только Благо; если прибавить к нему нечто иное, то  прибавлением этим причинишь Благу ущерб, сделав его каким-то частным благом всесто Блага вообще, так как прибавленное, которое есть не Благо, и нечто более слабое, нанесет ущерб Благу своим сосуществованием.

§10.  Все самодовлеющее более скудно, чем Благо вообще. В самом деле, что такое самодовлеющее, как не то, что  приобретает Благо от себя самого и у себя самого? Оно уже исполнено блага и причастно ему, но не есть само Благо вообще. Последнее… превосходит и причастность, и исполненность. Поэтому, если самодовлеющее исполнило себя Благом, тогда то, чем оно исполнило себя, должно превосходить самодовлеющее и быть выше самодовления. Благо вообще ни в чем не нуждается, ведь оно не стремится к иному, так как уже из-за такого стремления это было бы недостатком  блага, и оно не есть самодовлеющее, так как тогда оно было бы исполнено блага, но не было  бы первично сущим Благом.

§12. Начало и первейшая причина всего сущего есть Благо. В самом деле, если все эманирует из одной причины (§11), то эту причину необходимо называть или Благом, или превосходящим Благо. Но если она превосходит благо, то идет ли также что-нибудь из нее в сущее и в природу сущего или ничто? Если ничто, то нелепо, потому что мы уже не сохраняли бы ее в ряду причины. Если же этому сущему свойственно общение с первой причиной, как и с благом, то окажется в сущем нечто, превосходящее благость, исходящее от первейшей причины. Ведь если она превосходит благо и выше его, то она никоим образом не дает вторичному что-нибудь худшее из того, что она [вообще] дает после себя. Но что же могло стать превосходящим благость, раз и само превосходящее, как мы говорим, в большей мере причастно благу. Итак, если не-благо считается превосходящим, то оно, во всяком случае, вторично в отношении Блага.

Если же и все сущее стремится к Благу, то как же может что-нибудь быть еще раньше этой причины? Ведь или оно стремится к этому [другому], тогда как оно [стремится] больше всего к Благу? Или оно не стремится; тогда как же оно не стремится к причине всего, если оно [само] из нее эманировало?

Если же благо есть то, от чего зависит все сущее, то благо есть начало и первейшая причина всего.

Ср. у св. Диониса Ареопагита об Едином как Причине всего сущего, как одном из имен Бога: «Она совершенна не только как само совершенство, или как сама по себе единообразно определяющая себя самое через всю свою  совокупность всего самого совершенного, но и как сверхсовершенство, превосходящее все совершенное, ограничивающее все беспредельное и безгранично простирающееся за все пределы, ни в чем не заключаемое и ничем не объемлемое, и тем не менее произливающееся во все сущее неиссякаемым потоком дарований и неоскудеваемых благодеяний. А, кроме того, совершенной она называется в силу вечности своего совершенства, поскольку не увеличиваясь и не уменьшаясь, она содержит в себе все сущее прежде его воплощения в бытии, из одного и того же непрестанного, преизобилующего и неисчерпаемого источника произливая на все сущее свое совершенство, преисполняясь которым, все совершенное становится еще более совершенным.

В сущем и нет ничего, что было бы непричастно Единому; более того, - не только все сущее, но и любая составная часть сущего причастны Единому и существуют только в силу бытия Единого… Единая Причина всего сущего не является множественной, но предваряя любое единство и множество, определяет все единое и множественное, а потому и не существует  чего-либо множественного, каким-либо образом непричастного Единому; в самом деле, ведь множественное в отдельности – едино в совокупности, множественное в становлении – едино в основании, множественное в сумме или степени – принадлежит к одному виду, множественное в проявлениях – едино по происхождению, а потому и не существует чего-либо в сущем, что  каким – либо образом было бы непричастно Единому, в запредельном единстве которого прежде своего воплощения в бытии содержится и единство противоположного, и вообще вся совокупность сущего…

Единое – это Первоначало всего сущего, и, поскольку каждого из объединяемых оно соединяет с собою согласно предустановленному образу единения, оно и называется «Единое», и если бы не было Единого, не было бы ни частей, ни целого, ни вообще чего-либо сущего, ибо Единое единообразно объемлет и содержит в себе все сущее прежде его воплощения в бытии. («О божественных именах», 13.1, 13.2, 13.3)

У св.Дионисия Ареопагита о Благе: «И поскольку Благо, то есть единоначальное и единотворящее  Божество, являющееся причиной соединения всего того, что рассеяно в горнем и дальнем мире, обращает к себе все сущее, устремляющееся к нему как связующему началу и цели, а также поскольку Благо, в котором все пребывает, является, как утверждается в Писании, всесовершенной производящей Причиной, благодаря которой созидается все, что сохраняется и содержится во всесодержащем Основании, то поэтому все сущее и обращается, и устремляется к нему как к своему собственному пределу: те из существ, которые обладают сознанием и речью – через познание; те, которые обладают только ощущениями – через чувственное восприятие; те из существ, которые лишены каких-либо чувственных ощущений – посредством естественных движений своих жизненных порывов; а то, что безжизненно и только существует – через обладание способностью быть причастным к бытию. («О божественных именах», 4.4)

«Поэтому-то Благой и называется «Основание» не только этого первобытия – как в целом, так и в частности, но и всего сущего, причастного этому первобытию, - как в целом, так и в частности. Но разве нужно столь пространственно говорить об этом? Ведь и некоторые из наших божественных священнонаставников называют Преблагословенного и Пребожественного «основанием» благости и божественности как таковой, считая, например, что и благость как таковая, и божественность – это не что иное, как благодатные и обожествляющие дары, произливающиеся от Бога в бытие; а красота как таковая – это излияние в бытие самой Красоты, украшающей все сущее, то есть Красоты и в целом, и в частности, прекрасной вообще, и прекрасной отчасти…» («О божественных именах», 11.6).

 

2. Диалектика динамического взаимоотношения единого и многого. (§§14-35)

1.                  От высшего к низшему (§§14-22). Всё сущее или неподвижно или самоподвижно или движимо иным (§14). Первая причина как ни от чего не зависящая может быть только самодвижной, то есть она должна возвращаться к самой себе (§17); а то, что возвращается к самому себе, то есть везде сохраняет свою целость, бестелесно и по своему смыслу (§15) и по своему бытию (§16). Кроме того, и по своему содержанию первично сущее сохраняет у себя все то, что оно дает иному (§18), и это иное обладает тем, что находится в первичном (§19). Поэтому всякий момент в первопричине является монадой, единообразно организующей данную область бытия (§21), и эта монада для данной области бытия единственная (§22). Основных областей бытия – четыре: тело, душа, ум и единое. (§20)

2.                  От низшего к высшему  (§§23-24). Низшее получает свое бытие и свой смысл по причастности высшему, допускающему причастность себе, но недопускающему причастность себе выше самого допускающего ее (§24), порождая его и будучи его принципом (§23).

3.                   Взаимоотношение единого и многого как вечное круговращение (§25-35). Первичное и совершенное бытие продуцирует вторичное в подражающее единому (§25), то есть вследствие своей преисполненности (§27), в то же время остается в самом себе (§26), причем эманация происходит при помощи уподобления вторичного первичному (§26) в этой или иной степени (§28). Поскольку, однако, все продуцирующее вообще и остается в себе, и  эманирует (§30), и  эманирующее по сущности возвращается (§31) и возвращающееся эманировало (§34), то эманация и возвращение образуют общую цикличную энергию (§33), и пребывание, эманация и возвращение образуют в системе продуцирования нерасторжимое единство (§35).

 

 §27. Все производящее способно производить вторичное благодаря своему совершенству и избытку потенции. В самом деле, если бы оно производило не благодаря совершенству, а вследствие недостатка своей потенции, оно не могло бы сохранить неподвижным свой разряд. Действительно, то, что доставляет бытие другому вследствие своего недостатка и бессилия, доставляет ему субстанцию своей переменой и своим изменением. Однако все производящее остается таковым, каково оно есть; и, оставаясь таковым, оно эманирует следующее за ним. Стало быть, будучи исполненным и совершенным, оно дает существование вторичному неподвижно и неумаленно, само будучи тем, что оно есть, не переходя в него и не умаляясь. Ведь производимое не есть отделенная часть производящего, поскольку это не соответствовало бы ни становлению, ни причинам становления, как и переход в иное. Действительно, оно не становится материей эманирующего, поскольку оно остается таким, каково оно есть. При этом производимое есть иное, чем производящее. Следовательно, порождающее водружено как неизменное и неумаляемое, умножая себя порождающей потенцией и доставляя из себя вторичные субстанции.

§28. Всякая производительная причина иного, пребывая сама в себе, производит то, что после нее и последующее. В самом деле, если она подражает единому, а единое дает существование последующему неподвижно, то и все производящее таким же образом содержит в себе причину произвождения. Единое действительно дает существование неподвижно. Ведь если движение будет в нем через движение, то и движущееся уже не будет единым, изменяясь из единого в иное. Или если движение – после него, то оно произойдет из единого. При этом или движение будет продолжаться до бесконечности, или единое будет производить неподвижно, и все производящее будет подражать единому и производительной причине всего. Ведь из во всех отношениях первичного проистекает не-первичное. Поэтому из способного производить все [происходит] способное производить лишь некоторые вещи. Стало быть, все производящее производит последующее, оставаясь самим собой. Итак, производящее производит от себя вторичное, оставаясь в неумаленном состоянии, поскольку то, что каким-то образом умаляется, не может оставаться таким, каково оно есть.

§29. Всякая эманация совершается посредством уподобления вторичных вещей первичным. В самом деле, если производящее дает существование подобному раньше, чем неподобному, то само подобие дает от производящего существование производимому, так как подобное образуется как подобное через подобие, а не через неподобие. Поэтому, если эманация в своем ослаблении сохраняет тождество порожденного с породившим, и подобно тому как последнее первично, так оно выявляет и следующее за ним вторично, то свою субстанцию производимое имеет через подобие.

§31. . Все эманирующее из чего-то по сущности возвращается к тому, из чего эманирует. В самом деле, если оно эманирует и не возвращается к причине этой эманации, оно не может стремиться к причине, так как все стремящееся возвращается к предмету стремления. Но ведь все стремится к Благу и достигает его через ближайшую к себе причину. Поэтому и каждая вещь стремится к собственной причине. Ведь от чего бытие для каждой вещи, от того и Благо; а от чего Благо, к тому прежде всего и стремление, а к чему прежде всего стремление, к тому и возвращение.

§33. Все эманирующее из чего-то и возвращающееся имеет цикличную энергию. В самом деле, если оно из того эманирует, во что возвращается [§31], то оно связывает конец с началом, и получается единое и непрерывное движение – с одной стороны, от остающегося неподвижным, с другой, от движения, возникшего в направлении оставшегося неподвижным. Поэтому все циклично эманирует из причины к причинам. Бывают большие и меньшие циклы, при которых возвращения происходят, с одной стороны, к расположенному непосредственно выше, с другой, – к более высокому, и так вплоть до начала всего. Ибо все – от него и к нему.

§35. Все вызванное причиной и остается в своей причине, и эманирует из нее, и возвращается к ней.

В самом деле, если оно только остается, то, будучи неразличимым, оно ничем не будет отличаться от причины, так как эманация совершается вместе с различением. Если же оно только эманирует, то оно не будет связано и согласно с ней, так как у него не будет никакой общности с причиной. Если же оно только возвратится, то каким образом имеющее сущность не от причины может совершить сущностное возвращение к чуждому [себе]? Если же оно и остается, и эманирует, но не возвращается, то каким образом каждое стремится по природе к тому, что хорошо, и к Благу и тяготеет к породившему его? Если же оно эманирует и возвращается, но не остается, то как оно может стараться объединиться со своей причиной, если оно отступило от нее? Если же оно останется и возвратится, но не эманирует, то как же возможно возвращение без различения? Итак, необходимо или только оставаться, или только возвращаться, или только эманировать, или связывать эти крайние члены между собой, или связывать средний член с тем или другим крайним, или связывать все их вместе. Следовательно, выходит, что все вызванное причиной и остается в причине, и эманирует из нее, и в нее возвращается.

Ср. у св.Дионисия Ареопагита: «Ведь Он (Предсущий)… не только объемлет и содержит в единстве все сущее прежде его воплощения в бытии, но пребывая везде и во всем, остается самотождественным и в единстве, и во множественности, произливались на все сущее- и оставаясь в себе самом, пребывая в покое и в движении – не будучи ни покоем, ни движением, ни началом, ни продолжением, ни завершением, ни чем-либо сущим, ни в чем-либо сущем. И вообще Он запределен и времени , и вечности, и всему, что в вечности и во времени, и ни одно из существ – будь то вечных или временно пребывающих – не может постигнуть Его, поскольку и сама вечность, и сущее, и время бытия сущего, и все, что ограничено временем – через Него и из Него («О божественных именах», 5.10)

Или: «Бог является причиной любого покоя и неподвижности и, превосходя любую неподвижность и покой, пребывает непоколебимо утвержденным в Себе самом на незабываемом  основании неизменной самотождественности, всегда и во всем сверхъестественно оставаясь все тем же  всецело неподвижным в силу присущей Ему самому совершенной неизменности и неподвижности, и благодаря Его Покою все сущее, созидаемое Им, сохраняет собственные свойства неизменными.» (Там же, 9.8)

Или еще: «Все сущее сверхъестественно существует, собранное воедино в этом божественном Единстве, из которого все происходит, в котором все соединяется, которым все исполняется, к которому все устремляется, благодаря которому все существует, утверждается и пребывает в неизменности, совершенстве и сохранности, и  во всем сущем не  сыщешь ничего, что не принадлежало бы этому божественному Единству, от которого Божество сверхъестественно и называется «Единым». А потому и нам, обращенным силою Божественного единства от множественного к Единому необходимо воспрославить совокупность единого и всецелого Божества как единую Причину всего сущего, предваряющую любое единство и множество, части и целое, определенное и неопределенное, конечное и бесконечное, то есть как ту Причину, которая определяет и сущее, и бытие всего сущего, и вообще всю совокупность сущего; как единственную Причину, которая, существуя прежде всего сущего, превосходит все сущее, а превосходя единство сущего, она и определяет единство сущего, но так как единство сущего – это исчисляемое единство, то и число причастно сущему…» (Там же, 13.3)

 

3. Сводная динамическая картина (§§36-39)

В результате этого круговращения образуется, с одной стороны, одинаковость пути эманации и возвращения (§38), а с другой же – бесконечная иерархия нисхождения (§36) и восхождения по пути совершенства (§37). Одно из самых существенных разделений пути этого круговращения есть разделение на бытие, жизнь и познание (§39).

 

С. Единое и многое в их органическом сращении (§§40-74)

 

1. Учение о субстанциональности, или самобытном и вечном (§§40-55)

а) Самобытное (§§40-47). Самобытно то, что возвращается к самому себе (§43); и, наоборот, то, что возвращается к самому себе, самобытно (§42), и возвращающееся по энергии обязательно возвращается и по сущности(§44). Самобытное, кроме того, как причина самого себя предполагается тем, что находит свою причину в ином (§40). Оно поэтому есть сущее само по себе (§41), нерожденное (§45) и неуничтожимое (§46), неделимое и простое (§47).

в) Самобытное и вечное(§§48-51). Все самобытное – вечно (§49) и изъято из измеряемого временем по сущности (§51), потому что измеряемое временем есть становление, возникновение (§50) и распадается на части то менее, то более быстро (§48), что никак не соответствует самобытному.

 

 §47. Все самобытное неделимо и просто. В самом деле, если бы оно, будучи самобытным, было делимо, то оно дало бы себе существование в качестве делимого, целиком возвратилось бы к самому себе и каждая часть была бы в каждой другой его части. Но это невозможно. Следовательно, самобытное неделимо. Однако оно и просто. Действительно, если бы оно было составным, то одно в нем было бы хуже, а другое лучше, и лучшее происходило бы от худшего, а худшее – от лучшего, если только оно эманировало из себя как целое из целого. Кроме того, оно было бы не самодовлеющим, испытывая нужду в своих собственных элементах, из которых оно состоит. Следовательно, все самобытное просто.

§48. Все невечное или есть составное, или имеет существование в ином. В самом деле, или оно разложимо на то, из чего оно состоит, и целиком составлено из того, на что разлагается; или, нуждаясь в субстрате и покидая этот субстрат, оно уходит в небытие. Если же оно просто и [находится] в самом себе, то оно не разлагаемо и не рассеиваемо.

§49. Все самобытное вечно. В самом деле, невечное необходимо бывает таковым двояким путем – от составления и от бытия в ином. Однако самобытное не составное, оно просто и находится не в ином, а в самом себе. Следовательно, оно вечно.

 

§50. Все измеряемое временем по сущности или по энергии есть становление постольку, поскольку оно измеряется временем. В самом деле, если оно измеряется временем, то ему подобает временное бытие или энергия, а равно и прошедшее и будущее, различающиеся между собой. Действительно, если бы его прошедшее и будущее были тождественными по количеству, то они ничего не претерпели бы от времени, проходящего и всегда имеющего одно раньше, а другое позже. Ведь если его прошедшее есть одно, а будущее – другое, то, следовательно, оно есть и становящееся и никогда не-сущее; но оно сопутствует времени, которым измеряется, будучи в становлении и не оставаясь в своем бытии, а постоянно принимая иное и иное бытие, так что настоящее время – постоянно иное и иное по времени вследствие хода времени. Следовательно, не может существовать как одновременно целое то, что существует в рассеянии временной длительности и простирается в ней. Это означает иметь бытие в небытии, ибо становящееся не есть то, чем оно становится. Следовательно, становление есть бытие в таком-то данном виде.

§51. Все самобытное изъято из того, что измеряется временем по сущности. В самом деле, если самобытное не рождено [§45], то оно не будет измеряться временем по своему бытию, ведь становление относится к природе, измеряемой временем. Следовательно, ничто из самобытного не существует во времени.

 

Ср.у св. Дионисия Ареопагита о простоте Божией: « Приняв невещественными и безбоязненными очами ума высший и первоначальный свет Богоначального Отца… паки от сего света будем устремляться к простому его лучу. Ибо свет сей никогда не теряет внутреннего своего единства, хотя по своему благодетельному свойству и раздробляется для того , чтобы сраствориться со смертными срастворением, возвышающим их горе, и соединяющим их с Богом. Он и Сам в Себе остается и постоянно пребывает в неподвижном и одинаковом тождестве, и тех, которые надлежащим образом устремляют на Него свой взор, по мере их сил, возводит горе, и единотворит их по примеру того, как Он Сам в Себе прост и един» («О небесной иерархии», гл.1, §2).

Или: «…. Сверхсовершенный Мир простирается на все сущее во всей Своей полноте и, благодаря наличию в Нем простейшей и чистой всеобъединяющей силы, соединяет все существа, связывая самых низших и самых высших при посредстве средних узами единой присущей им по природе любви» («О Божественных именах», 11.2)

У св.Дионисия Ареопагита о вечности и нерожденности Бога: «Сущий – начало и мера вечности, причина времени и мера времени для всего существующего, время существования становящегося, бытие вообще всего и становление вообще всего становящегося. Из Сущего исходят вечность, сущность, сущее, время, становление и становящееся, поскольку в Сущем пребывает все сущее – как изменяющееся, так и неизменное. В самом деле, ведь Бог – не просто сущий, но сущий, который вечно и беспредельно заключает в Себе совокупность всех форм бытия – как настоящих, так и будущих. Поэтому и называют Его «Царем вечности» (1Тим.1,17), ибо в Нем существует и благодаря Ему сохраняется все разнообразие форм бытия, Сам же Он – не рождался, не рождается и не будет рождаться, не был, не будет и, более того, не есть, хотя Сам Он – Бытие сущего, и не только сущее, но и бытие всего сущего из Него – предвечно Сущего, поскольку Он – Вечность вечности и предвечное Начало всего сущего.» (Там же, 5.4).

 

в) Вечность и время (§§52-55). Вечность и время существуют 1) сами по себе, как то, что выше всякой причастности им, 2) как допускающие причастность себе, то есть как то, что находится в причастном, и, наконец, 3) как причастные, то есть как вещи, которые им причастны (§53). Поэтому не только вечность есть нечто целое (§52), но и время может быть целым, как и нецелым (§55), и оба они, и вечность и время, есть мера для соответствующих отдельных вечностей и времен (§54). Отсюда следует учение о целом и частях.

 

§52. Все вечное есть одновременно целое. Либо оно имеет только вечную сущность, имея ее в наличности одновременно как целое, а не так, чтобы одно в ней уже было субстанцией, а другое тем, что ею позже станет, чего еще нет, – но насколько сущность способна быть, настолько она уже обрела цельность неумаляемо и нерастяжимо; либо оно имеет только энергию в соответствии с сущностью, имея ее собранной вместе, установленной в той же самой мере совершенства и как бы укрепленной на одном и том же пределе неподвижно и непреходяще. В самом деле, если "вечное" (aionion), как показывает и само наименование, означает "вечно сущее" (aei on), a временное бытие и становление отличаются от вечно сущего, то здесь не должно быть одно раньше, а другое позже. Иначе это было бы становлением, а не сущим. Ведь где нет ни более раннего, ни более позднего, ни прошедшего, ни будущего, а есть только бытие, которое есть, там каждая вещь есть одновременно целое. То же самое и относительно энергии. А отсюда ясно, что вечность есть причина существования вещей как целых, если только все вечное по сущности или по энергии одновременно имеет у себя в наличности сущность или энергию как целое.

§53. Раньше всего вечного существует вечность, и раньше всего временного существует время. В самом деле, если тому, что причастно, повсюду предшествует допускающее причастность себе, а допускающему ее – не-допускающее ее, то ясно, что одно – вечно, другое – вечность в вечном, а третье – вечность сама по себе. Одно существует как то, что причастно, другое – как допускающее причастность себе, третье – как недопускающее ее. И точно так же то, что во времени – это одно (ведь оно чему-то причастно), и время в нем – это другое (ведь оно допускает причастность себе), а предшествующее ему само время – это третье, поскольку оно не допускает причастности себе. При этом каждое из этих двух недопускающих причастности себе, т.е. вечности и времени, повсюду и во всем одно и то же. Допускающее же причастность себе находится только в том, что ему причастно. Действительно, существует много и вечных, и временных вещей, – во всех них вечность имеется по причастности, а время – разделенное, между тем как само оно неделимо; до них же – неделимая вечность и единое время, и это вечность вечного и время времен, ибо они дают существование допускающему причастность себе.

§54. Всякая вечность есть мера вечного, и всякое время есть мера временного. И только эти две меры существуют в том, что относится к жизни и движению. В самом деле, все измеряющее измеряет или по частям или само целое, одновременно согласованное с измеряемым. Измеряющее в целом есть вечность, измеряющее же по частям есть время. Следовательно, существуют только две меры, одна для вечного, а другая для временного.

§55. Все существующее во времени или налично во все время, или получило свою субстанцию в определенное время. В самом деле, если все эманации – через подобие и раньше целиком неподобного непрерывно за первичным получает свою субстанцию то, что ему подобно в большей мере, чем неподобное, то невозможно, чтобы становящееся в определенное время соединялось с вечным (ведь оно как становящееся отличается от сущего, а как становящееся в определенное время – от существующего вечно); а среднее между тем и другим – то, что в одном отношении подобно вечному, а в другом неподобно. Таким образом, между становящимся в определенное время и вечно сущим средним является или вечно становящееся, или когда-то сущее, а это последнее – или когда-то неистинно сущее, или когда-то истинно сущее. Однако невозможно, чтобы истинно сущее существовало только когда-то; что касается когда-то неистинно сущего, то оно тождественно с становящимся. Следовательно, когда-то сущее не есть среднее. Поэтому остается признать, что среднее между обоими – вечно становящееся, которое своим становлением связывается с худшим, а своим "вечно" подражает вечной природе.

Поэтому вечность двояка: одна вечная, а другая временная; одна вечность постоянная, другая становящаяся; и одна имеет собранное бытие и все вместе, другая же разлита и развернута во временной длительности; и одна – целая в самой себе, другая же состоит из частей, каждая из которых существует отдельно как более ранняя и более поздняя.

 

 Ср. у св.Дионисия Ареопагита: «… настала пора исходя из Писания выяснить природу вечности и времени … Зачастую в Писании и вся совокупность нашего времени называется опять-таки «вечность», поскольку вечности присущи изначальность и неизменность, и вообще, вечность – это предел бытия. «Временем» же в нем называется то, что подлежит рождению и истлению, изменению и перемене; однако в том же Писании утверждается, что мы, нынче ограниченные временем, можем стать причастными вечности, если достигнем нетленной и пребывающей постоянно самотождественной Вечности. А кроме того, в Писании иногда воспевается временная вечность и вечное время, хотя нам прекрасно известно, что более точным было бы назвать вечным само бытие, а временным – все возникающее в бытии. Неизменно следуя священнейшему Писанию, будем воспринимать вечное и временное в соответствии с их свойствами, а то, что отчасти причастно вечности, отчасти – времени, будем считать как бы средним между становлением и бытием. Бога же мы будем славословить и как Вечность, и как Время, и как причину любой вечности и любого времени, и как Старца, и как того, кто, пребывая прежде времени и по ту сторону времени, изменяет и время и времена; опять-таки, как предвечный Владыка, он – предвечен и сверхвечен, и Царство Его – Царство всех веков. Аминь!» («О Божественных именах»,10.3)

 

2. Учение о структуре или о целом и частях в связи с понятием причины (§§56-74)

 

а) Причина и целое (§§56-60). Первичные причины раньше (§57), сильнее (§56) и проще (§58) результатов этих причин, откуда вытекает некая иерархия цельностей (§59-60).

 

 §59. Все простое по сущности или превосходит составное, или хуже его. В самом деле, если высшее из сущего производится количественно меньшим и более простым, а среднее – большим, то последнее будет составным, а высшее – более простым, частью как превосходящее, частью как худшее. Однако ясно, конечно, что высшее производится количественно меньшим, так как высшее и имеет начало раньше, чем более скудное, и простирается над тем, к чему оно не эманирует из-за ослабления потенции [этого последнего]. Вот почему самое высшее из сущего – простейшее, подобно первичному, поскольку оно эманирует только из первичного. Но простота бывает и как превосходящее всякое слагание и как худшее. И это рассуждение применимо ко всему.

 

[Пояснение А.Ф.Лосева к §59 [9] Существует две простоты – идеальная (смысловая) и материальная: Чем более общим является понятие, тем больше оно охватывает предметов и тем оно проще, а с точки зрения Прокла, тем оно также и лучше. С другой же стороны, находясь в мире материальных вещей и материальной пестроты, мы получаем тем более простые вещи, чем больше они являются частными и изолированными. В этом смысле сложная материальная вещь, с точки зрения Прокла, лучше и богаче менее сложной и более элементарной вещи. Эта простота - хуже].

б) Необходимые леммы (§§61-66). Превосходство неделимых потенций над делимыми (§61), большая близость к единому и большее могущество количественно меньших потенций (§62). Прирожденная причастность и случайная причастность сущего (§63) и чисел (§64). Принцип наличности, наличность и внешнее свойство наличности (§65). Каждое в отношении другого – либо целое, либо часть, либо тождественное, либо различное (§66).

в) Основные теоремы (§§67-74). Цельность – либо до частей, либо из всех частей, либо в отдельных частях (§67). Целое до частей есть целое как принцип предшествующий всему частичному (§70) и дающий ему субстрат (§71), как и субстрат в низшем создается высшим и более цельным (§72), целое из частей предполагает целое как таковое, без частей (§69), и целое в частях есть часть целого из частей (§68).

Не всякое сущее есть целое, но всякое целое есть сущее (§73), не всякое целое есть форма (эйдос), но всякая формы есть целое (§74).

 

 

 

Д.Результат органического сращения единого и многого – актуальная бесконечность(actus соотв. греч. εvεργεca)(§§75-112).

 

1.        Потенция и энергия: (§75-83)

И причина в ее отвлечении от результата (§75), и причина в ее действии только своим же собственным неизменным бытием (§76), когда она, ялвяясь бестелесной и возвращающейся к себе, оказывается предметом раздельной причастности инобытия (§82), являются потенциями как единым и нераздельным в себе принципом становления (§81), таким же творческим, как и сама энергия, но пока еще неразвернутым, в виде момента самой энергии (§78,77), и бестелесным (§80). Поэтому во всяком становлении кроме потенций самого процесса становления обязательно присутствует и потенция того, что становится (§79). Познание есть тоже одна из таких творческих потенций (§83).

2.        Предел и беспредельное (§§84-96).

Предел и беспредельное, поскольку то и другое значат нечто, существуют в известном смысле раздельно (§90), так что потенции, могущие быть и предельными, и беспредельными (§91), восходят или к пределу самому по себе или к беспредельности самой по себе (§92). Однако истинно сущее состоит и из предела и из беспредельного (§89) и потому оно обязательно обладает бесконечной потенцией (§86). А так как вечно сущее тоже есть сущее, хотя не все сущее есть вечное (§87-88), то и все вечное тоже обладает беспредельной потенцией (§84), как и вечно становящееся (§85), хотя не всякая беспредельность есть вечность (§94). Отсюда следует, что всякая беспредельная потенция сама по себе вполне определена, то есть является актуальной бесконечностью (§93), и потому даже в телах является бестелесной (§96), составляя бесконечную иерархию бесконечностей (§95). Далее рассматри

 

87