yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Психологія->Содержание->Схема глазных сигналов доступа

Психотерапия

Схема глазных сигналов доступа

Право

 

Лево

Визуально сконструированные образы

Концентрация внимания на воспоминаниях, эйдетическая память

Визуально вспоминаемые образы

Аудиально сконструированные звуки

Концентрация внимания па внешних или внутренних объектах

Аудиально вспоминаемые звуки

Кинестетические ощущения

Концентрация внимания па внутренних переживаниях

Аудиальный дискретный (внутренний) диалог

 

Процесс определения психотерапевтом модальных систем и стратегий обработки информации посредством специальных вопросов и отслеживания глазодвигательных реакций называется калибровкой. Например: «Вспомните, как сегодня начиналось ваше утро» или «Как вы узнаёте, что боитесь?».

При калибровке активно используется работа с неосознаваемыми невербальными ответами. Так, например, психотерапевт может задавать вопросы, изначально предполагающие однозначно положительный или отрицательный ответ, сосредоточивая внимание на типичных невербальных компонентах, сопровождающих каждый вариант (расширение зрачков, изменение дыхания, мелкая моторика и т. п.).

У каждой модальности, в свою очередь, имеются субмодальности, вносящие более тонкие нюансы в восприятие мира. Количество субмодальностей бесчисленно, но в повседневной жизни используются только некоторые из них. Приведем перечень основных субмодальностей, наиболее распространенных в психотерапевтической практике.

Визуальные субмодальности:

1) цветной или черно-белый характер изображения;

2) наличие или отсутствие рамки;

3) наличие или отсутствие глубины (двух- или трехмерный характер изображения);

4) местоположение (слева или справа, вверху или внизу);

5) расстояние от субъекта до изображения;

6) яркость;

7) контрастность;

8) резкость;

9) наличие или отсутствие движения (фильм или фотография, картинка);

10) при наличии движения — его скорость (быстрее или медленнее обычной скорости);

11) количество (отдельная сцена или множество образов);

12) размер;

Аудиальные субмодальности:

1) стерео или монозвук;

2) речь или другие звуки;

3) громкость;

4) если речь, то ее тон (мягкий или резкий);

5) тембр (насыщенность звука);

6) местоположение источника звука;

7) расстояние до источника звука;

8) длительность звучания;

9) непрерывность или дискретность звучания;

10) скорость воспроизведения (быстрее или медленнее обычного).

Кинестетические субмодальности:

1) локализация;

2) интенсивность;

3) давление (сильное или слабое);

4) степень;

5) текстура;

6) вес;

7) температура;

8) длительность воздействия;

9) форма.

Опыт НЛП показывает, что изменение субмодальностей влияет не только на восприятие, но и приводит к изменению мышления и поведения человека. Так, например, увеличение такой субмодальности, как яркость воспринимаемого зрительного образа, усиливает интенсивность ощущений, а уменьшение яркости — наоборот. То же самое происходит при изменении размера воспринимаемой картины. С увеличением картины ощущения обостряются, а как только она уменьшается, ощущения становятся более тусклыми. Заметим, что изменения субмодальностей должны производиться в контексте с ожидаемым эффектом. Например, усиление яркости картины может притупить остроту восприятия. Точно так же увеличение с одновременным приближением картины может исказить воспринимаемый образ, сделать его нелепым.

Техника работы с субмодальностями заключается в том, что психотерапевт постепенно меняет один из параметров восприятия (размер, расстояние, яркость, цвет, четкость и т. п.), отслеживая взаимосвязь с изменениями эмоционального состояния клиента. Так, например, воображаемая картинка предполагаемой неудачи, служащая пусковым механизмом фобии, может качественно и количественно менять переживания клиента по поводу прогнозируемой ситуации в зависимости от просьбы терапевта сделать ее цветной/черно-белой, близкой/удаленной, четкой/размытой и т. д.

Один из самых мощных параметров, усиливающих или уменьшающих остроту восприятия — ассоциированность/диссоциированность. В данном случае под ассоциированным восприятием понимается ситуация, когда клиент видит себя внутри воспринимаемой картинки (обычно такое восприятие оперирует эйдетическими образами). Диссоциированное восприятие — это восприятие, которое конструируется, воспринимается как бы со стороны, с чужой точки зрения. Согласно законам НЛП, ассоциированное восприятие усиливает переживание, диссоциированное — уменьшает. Поэтому большинство психотерапевтических техник направлено на диссоциацию от травматических переживаний и ассоциацию с положительными эмоциями.

В НЛП считается, что эмоциональная холодность, упрощенность и схематичность возникают из-за того, что в восприятии человека доминирует какая-то одна модальность. Например, человек с доминированием визуальной системы легко может представить яблоко, которое будет существовать лишь в визуальной модальности, без запаха, вкуса, ощущений тяжести и упругости и т. и.

Для расширения спектра модальностей применяется техника наложения. Наложение начинается с первичной репрезентативной системы. Если это, как в приведенном примере, визуальная система, клиента просят представить яблоко. Используя соответствующие вербальные предикаты, психотерапевт может путем постепенного наложения одной близкой субмодальности на другую перейти от солнечного света к шуму ветра в кроне дерева, тяжести яблока в руке, терпкому вкусу и т. п.

Работа с субмодальностями применяется в технике принятия решений, направленной на проработку сомнений и неуверенности, которые часто предшествуют принятию важных решений. Для начала терапевт просит клиента подумать о сомнениях, мешающих принятию решения. После этого клиент должен определить, что в данной ситуации ему полностью попятно и не вызывает сомнений или затруднений. Далее терапевт и клиент сравнивают, какими субмодальностями сомнение отличается от понимания? Размером картины? Яркостью? Контрастностью? Удаленностью? Подвижностью? Как только обнаруживаются как минимум два различия, клиент пробует изменить картинку сомнения таким образом, чтобы она стала похожа на картинку понимания. Если это не получается, клиент и терапевт ищут дополнительные различия, после чего процесс повторяется.

Подобная же работа проводится и с такими более устойчивыми образованиями, как убеждения. НЛП определяет убеждения как принципы, позволяющие осмыслять мир и обеспечивающие устойчивость и непрерывность жизни. Убеждения действуют как сильные фильтры восприятия. События интерпретируются в терминах убеждений, и исключения лишь подтверждают правила. Именно на убеждениях основаны эффекты самооправдывающихся пророчеств. Позитивные убеждения являются теми ключами, которые запускают способности, негативные — создают негативный контекст для оценки настоящей ситуации и программируют мозг на неудачу в будущем. [Говоря об ограничивающих убеждениях, последователи НЛП любят приводить биологический пример работы глаз лягушки. Лягушка видит большинство объектов в своем непосредственном окружении, но реагирует лишь на те предметы, которые движутся и имеют определенную форму (характеристики насекомых, которыми она питается). Но в силу этого лягушка будет обречена на голодную смерть в коробке, полной мертвых мух.] Для проверки того, насколько убеждения укоренены в реальности, в НЛП используется техника «как бы» — клиента просят «как бы» сделать то, что, как ему кажется, он сделать не может. Например, терапевт может попросить клиента сыграть роль того человека, который обладает желательными, но отсутствующими у клиента качествами. Если проблемы человека связаны лишь с ограничивающим воздействием убеждений, клиент в благоприятной обстановке сможет начать раскрывать имеющиеся скрытые возможности.

В своей работе НЛП-терапевты стремятся развить у клиента как можно больше убеждений, позволяющих ему добиваться успеха. Существует множество техник изменения убеждений. Рассмотрим основные из них.

Первая из этих техник — работа с сомнениями. Она заключается в том, что клиент должен определить три своих убеждения, наиболее препятствующих достижению успеха, после чего терапевт помогает проследить их влияние на жизнь клиента в ближней и долгосрочной перспективе. Затем делается перерыв, после которого клиент должен подумать о трех новых убеждениях, способных улучшить его жизнь. Теперь терапевт и клиент совместно прослеживают, какое позитивное влияние окажут эти новые убеждения — как в ближней, так и в долгосрочной перспективе. На третьем этапе, после того как клиент «почувствует разницу», его просят выбрать ограничивающее убеждение, которое он хотел бы изменить. Терапевт просит клиента сосредоточиться на мыслях и чувствах, связанных с сомнениями. И убеждение, и сомнения как можно более подробно исследуются на модальном и субмодальном уровнях, причем основной акцент делается на анализе различий в их представлении.

Выяснив весь набор различий, терапевт и клиент анализируют каждую субмодальность, стараясь найти ту (или совокупность нескольких), которая «работает» лучше других.

На заключительном этапе ограничивающие убеждения с помощью выявленных субмодальностей переводятся в сомнение. Если пациент достаточно зрел, чтобы на основании сомнения сформировать повое, более эффективное и успешное индивидуальное убеждение, психотерапия заканчивается. Если же нет, дополнительный этап терапии заключается в том, что, используя те же выявленные субмодальности, терапевт переводит сомнение в общепринятое «удачливое» убеждение. В этом случае очень важна психологическая экологичность встраиваемого убеждения — это можно делать только в том случае, если клиент не видит, не слышит и не чувствует никаких внутренних возражений.

Вторая техника основана на анализе проблемных убеждений. Клиента просят подумать о том, в чем состоит его проблемное убеждение и насколько оно соответствует действительности. Пока клиент думает, терапевт внимательно следит за его невербальными реакциями и движениями глаз. Предполагается, что любые размышления о неудаче сопровождаются либо неприятными ощущениями, либо картинами былого фиаско, либо внутренним голосом, выговаривающим за провал, либо всем этим одновременно. Поэтому терапевту необходимо определить, что происходит в этот момент в каждой репрезентативной системе.

Затем клиент должен посмотреть вниз и направо, таким образом войдя в соприкосновение со своими ощущениями. После этого необходимо ответить на следующие вопросы: какую роль эти ощущения играют в жизни клиента, мотивируют и защищают ли они его, позитивны ли они?

Точно так же клиент смотрит вниз и налево. Теперь он анализирует слова, звучащие в нем при воспоминании неудачи. Он должен ответить на вопрос: можно ли извлечь из этих слов какую-либо пользу?

После этого клиент должен посмотреть вверх и влево. На этот раз он анализирует зрительные образы, связанные с неприятными воспоминаниями, и отвечает на вопрос: можно ли с их помощью чему-нибудь научиться?

Когда будет установлено, что происходит при воспоминании о неудаче в каждой из репрезентативных систем, клиент должен оценить проблемную ситуацию более реалистично. Необходимо найти в ней положительные моменты и на этой основе выработать более совершенный способ достижения цели. При этом определяются основные визуальные, аудиальные и кинестетические субмодальности данного способа, которые затем кинестетически закрепляются.

Наконец клиента просят посмотреть вверх и вправо, чтобы сконструировать визуальный образ цели, которой он хочет достичь. Этот образ должен интегрировать в себя положительные моменты, вынесенные из работы с ощущениями, картинками и словами, связанными с проблемным убеждением. Возможно, при этом модифицируется и сама цель. При этом важно, чтобы все сконструированные изменения были экологичны, т. е. находились в гармонии с другими убеждениями.

Важно подчеркнуть, что, несмотря на свою технологичность, теория НЛП признает гуманистическое положение о том, что непременным условием для изменения убеждения является желание индивида.

Процесс превращения субмодальностей желаемой цели в субмодальности положительного референтного опыта (с удержанием «якоря» референтного опыта) дает клиенту возможность учиться у прошлого и освободить свои ожидания будущего из тисков прошлых неудач, думая о своей цели в субмодальностях позитивного убеждения.

Еще одна техника, широко использующая работу с субмодальностями, — техника работы с «линией времени» (timeline). Как показывают исследования в области НЛП, для большинства представителей западной культуры характерно восприятие времени в виде непрерывного, линейного потока, в котором один момент плавно сменяет другой, а прошлое и будущее представляются не менее реальными, чем настоящее1. Технически время измеряется при помощи таких физических величин, как расстояние и движение (например, стрелка на циферблате часов), но психологически оно может претерпевать самые различные трансформации. Так, во время сна оно может останавливаться, в своих фантазиях человек может без всякого труда совершать путешествия в прошлое или будущее. Кроме того, интенсивность и содержание переживаний в значительной степени влияют на субъективное.

Обычно способ организации времени согласуется с нормальными глазными сигналами доступа и принципом чтения. Так, прошлое располагается слева, и чем дальше событие, тем более удалена картинка. Будущее находится справа. Картинки по обе стороны могут располагаться друг над другом либо каким-то другим способом, позволяющим легко увидеть и рассортировать их. Многие люди используют визуальную систему для репрезентации временной последовательности событий, но вполне могут существовать некоторые субмодальные различия и в других системах. Так, например, по мере приближения к настоящему звук может усиливаться, ощущения могут становиться более интенсивными и т. п.

В своей книге «Основы личности» Т. Джеймс (цит. по: О'Коннор Д., Сеймор Д.) описывает два основных типа линий времени. Первый он назвал «рядом со временем», или англо-европейским типом времени, когда линия времени идет слева направо: прошлое с одной стороны, а будущее с другой, и оба находятся в поле зрения человека прямо перед ним. Второй тип он назвал «сквозь время», или арабским типом времени, когда линия времени «пронзает» вас таким образом, что часть ее (обычно прошлое) оказывается позади и невидима, и чтобы увидеть ее, приходится поворачиваться назад.

Люди типа «рядом со временем» имеют последовательное, линейное представление о времени. Они сами будут приходить в точно назначенное время и требовать такой же точности от других. Это линия времени, которая превалирует в мире бизнеса. Языковым ее выражением является девиз «Время — деньги». Люди этого типа чаще всего сохраняют свое прошлое в виде диссоциированных картинок.

Люди типа «сквозь время» не могут извлекать выгоду из прошлого или будущего, разложенного перед ними. Они все время находятся в настоящем, вследствие чего сроки имеют для них меньшее значение, чем для людей типа «рядом со временем». Они внутри своей временной линии, и их воспоминания чаще всего оказываются ассоциированными. Будущее для них похоже на целый ряд «сейчас», поэтому нет необходимости действовать безотлагательно. Такая модель восприятия времени распространена в восточных, особенно арабских, странах, где люди более гибко относятся к тому, что называется крайним сроком, и это может сильно раздражать западного человека.

восприятие времени. Например, для четырехлетнего ребенка время тянется в несколько раз дольше, чем для его родителей.

Хотя не существует «неправильной» временной линии, организация каждой из них оказывает влияние на мысли и чувства человека. Так, например, если прошлое находится прямо перед мысленным взором, оно всегда будет попадать в поле зрения и привлекать внимание. Большие и яркие картинки далекого будущего приведут к «выпадению» из планов ближайшего будущего.

Поэтому психотерапевту необходимо знать, как организована линия времени данного клиента. Чтобы это определить, клиента просят выбрать какое-либо обыденное, простое и повторяющееся действие, например чистку зубов, поездку на работу или просмотр телевизора.

Затем клиента просят вспомнить, как он делал это же действие пять лет назад. Причем не обязательно, чтобы это был конкретный и реальный пример. Поскольку клиент знает, как он делал это пять лет назад, он может «как бы» вспомнить этот случай. Далее его просят вспомнить, как он делал это неделю назад.

После этого выстраивается другая временная цепочка. Клиента просят подумать, что было бы, если бы он произвел это действие прямо сейчас. Затем — через педелю, через пять лет. При этом не имеет значения, представляет ли клиент, где он будет находиться в этот момент. Все эти события обычно презентируются визуальным рядом (картинка, видеофрагмент или даже кинофильм). Его анализ позволяет выявить субмодальные различия в способе организации временной линии клиента.

К. Андреас и С. Андреас приводят следующую демонстрацию извлечения данных, касающихся линии времени (К. Андреас, С. Андреас, с. 13-14).

Терапевт. Линда, можем ли мы выявить вашу шкалу времени?

Линда. Хорошо.

Терапевт. Сначала подумайте о каком-нибудь простом поведении — вроде чистки зубов, приготовления пищи и умывания, — которое вы делали в прошлом, делаете сейчас и будете делать в будущем.

Линда. Я выбрала чистку зубов.

Терапевт. Отлично. Мы хотим, чтобы вы подумали о моменте, когда вы чистили зубы долгое время назад — может быть, пять лет назад.

Линда. Я не могу вспомнить какой-либо определенный момент.

Терапевт. Это хорошо. Вы знаете, что чистили зубы пять лет назад, верно? Поэтому вы можете просто притворится, что вспомнили, как делали это пять лет назад.

Линда. Хорошо.

Терапевт. Теперь я хочу, чтобы вы подумали о том, как вы чистили зубы неделю назад...

Линда. Хорошо.

Терапевт. Подумайте о том, как вы чистите зубы сейчас... Подумайте, как вы чистите зубы неделей позже... и подумайте о том, как вы делаете это через пять лет после настоящего момента. Мы хотели бы, чтобы вы достигли такого ощущения, будто видите эти эпизоды одновременно, и сравнили их... Что позволяет вам знать, что одно из них в прошлом, а другое — в будущем? Какие различия в субмодальностях позволяют вам знать, что одно произошло долгое время назад, а другое — только неделю назад?

Линда. Это легко. Пять лет назад я жила в другом доме, и я вижу себя в этом доме. Вот каким образом я знаю, что это было давно.

Терапевт. Это типичный ответ. Люди склонны в первую очередь замечать различия в контексте, но это не то, чего хотим мы. Мы хотим процессуальных различий, которые закодированы в субмодальностях. Линда, какие другие различия вы замечаете между давним прошлым и недавним прошлым? Если вам требуется, вы можете представить себе, что жили пять лет назад в том же доме, чтобы вы смогли заметить только субмодальные различия. Даже если бы вы действительно жили в том же доме, вы, очевидно, смогли бы описать разницу между временем пять лет назад и вчера.

Продолжение демонстрации.

Линда. Я не думаю, что смогла бы. Для меня это действие пять лет назад (указывает на расстояние двух футов от себя) выглядит точно так же, как и неделю назад (указывает на меньшее расстояние).

Терапевт. Похоже, становится понятно, как вы упорядочиваете время: вы указали на разные места.

Линда. О, да! Я представляю, что вижу их в разных местах.

Терапевт. Замечательно. Теперь заметьте, как вы видите неделю в будущем и пять лет в будущем.

Линда. Они тоже в разных местах. Они уходят вправо от меня. Это интересно. Будущая неделя находится дальше от меня, чем прошлая неделя. А пять лет в будущем вообще очень далеко.

Терапевт. Блестяще. Теперь проверьте, есть ли какие-либо другие различия. Отличается ли ваша репрезентация будущего от вашей репрезентации прошлого чем-либо еще?

Линда (делает паузу для проверки). Будущее выглядит менее детальным.

Терапевт. Это типичный способ репрезентации будущего как менее определенного, чем прошлое. Теперь проверьте картину пятилетней давности и сравните с картиной недельной давности. Отличается ли она чем-либо еще кроме местоположения? Проверьте размер, яркость и тому подобное.

Линда. Мне кажется, что картина пятилетней давности немного поменьше. Я сначала этого не заметила... Мое будущее выглядит так же. Пять лет в будущем выглядят меньше, чем неделя в будущем.

При необходимости терапевт вместе с клиентом, используя субмодальные вмешательства, может изменить организацию «линии времени». Так, например, делая визуальную картинку ярче и четче, терапевт может приблизить воспоминаемые или воображаемые события к настоящему. Временную линию можно сжимать или растягивать, усиливая или ослабляя давление жизненных обстоятельств. [Линия времени является важной составляющей чувства реальности, поэтому с трудом поддается изменению до тех пор, пока это изменение не становится экологическим.] Одно из клинических наблюдений НЛП-терапевтов состоит в том, что пациенты, ориентированные на будущее, легче переносят соматические заболевания и быстрее выздоравливают. Из этого они делают вывод, что психотерапия временной линии может достаточно эффективно помогать лечению многих болезней.

Отметим, что речь также программирует временную репрезентацию событий и реакцию на них. Так, если человека попросить подумать о том времени, когда он гулял, такая форма скорее всего вызовет у него ассоциированную подвижную картинку. Если же сказать: «Подумайте о том времени, когда вы совершали прогулку», то он создаст диссоциированную неподвижную картинку.

Это имеет значение для построения психотерапевтической коммуникации. Своими вербальными интервенциями терапевт неминуемо ориентирует сознание своих клиентов во времени тем или иным образом. Например, он может сказать:

«Итак, у вас появилась легкость в руках? До сих пор вы не чувствовали этого?», диссоциируя клиента от возникших ощущений и помещая их в прошлое, а может сказать: «Итак, вы ощущаете легкость в руках? Какие еще вещи будут вызывать у вас сходные ощущения?», ассоциируя клиента с ощущениями и программируя его на то, что он будет испытывать их в будущем.

Чтобы извлечь максимум информации из любого опыта, человеку необходимо располагать как можно большим количеством точек зрения. Так как каждая система обработки информации предлагает свой путь описания реальности, НЛП предполагает, что новые идеи возникают из этих различных описаний подобно тому, как белый цвет появляется, когда смешиваются все цвета радуги. Психотерапевт не может успешно действовать, опираясь лишь на одну репрезентативную систему. Ему необходимы как минимум две системы: одна — для того, чтобы получать информацию, а другая — чтобы интерпретировать ее иным способом.

В своих работах Д. Гриндер и Дж. Делозье выделяют три способа, с помощью которых люди могут взглянуть на опыт, — первую, вторую и третью позиции восприятия.

Во-первых, человек может смотреть на мир только со своей точки зрения, изнутри своей собственной реальности, не принимая в расчет ничьей другой позиции. В таком случае психотерапевт просто думает: «Как это на меня действует?»

Во-вторых, индивид может представить себе, что видит, чувствует и слышит другой. Очевидно, что одна и та же ситуация или поведение воспринимаются разными людьми по-разному. Поэтому терапевту важно оценить точку зрения другого человека и спросить себя: «Как он это видит?» Эта вторая позиция иначе называется эмпатией.

В-третьих, индивид может наблюдать за ситуацией со стороны как совершенно независимый наблюдатель, некто, лично не вовлеченный в ситуацию.

Теоретики НЛП считают, что каждый человек ежедневно попеременно находится в каждой из этих трех позиций. Все три позиции одинаково важны, и для терапевта чрезвычайно важно уметь свободно менять их и переходить от одной к другой, иначе он никогда не сможет выйти за пределы односторонней косности. Так, зафиксировавшись на первой позиции, он превратится в эгоиста; если ему привычна вторая позиция, он слишком легко будет подпадать под влияние чужих точек зрения; привычка же находиться в третьей позиции сделает его равнодушным сторонним наблюдателем жизни.

Еще одним важным понятием НЛП является стратегия — цепь психических процессов, ведущих к той или иной форме поведения.

Обычно при всем многообразии возможных форм поведения в той или иной ситуации человек выбирает какую-то одну — как наиболее для него приемлемую. Если у человека есть опыт реагирования в определенной ситуации, он выбирает определенную стратегию поведения исходя из имеющегося у него опыта. Если опыта реагирования нет, то стратегия поведения чаще опирается на сознание, которое конструирует возможный вариант поведения. Социально незрелый или патологический индивид располагает очень небольшим количеством стратегий для каждой ситуации. Чем больше стратегий, тем больше выбор, тем больше творчества, тем лучше адаптация. Исходя из этого, терапевт должен установить, что ограничивает выбор пациента, что можно изменить в его внутренних стратегиях, чтобы выбор увеличился, а также научить пациента делать не один, а несколько выборов.

Поскольку человека постоянно окружает большое количество информации, метапрограммы представляют собой паттерны восприятия, которые действуют как привычные фильтры, используемые для определения значимости информации и ее допуска в сознание. Метапрограммы могут меняться от контекста к контексту. То, что привлекает внимание в рабочей обстановке, может совершенно отличаться от того, на что человек обращает внимание дома. Кроме того, метапрограммы могут меняться с изменением эмоционального состояния. Человек может стать более активным в состоянии стресса и занимать пассивную позицию, будучи спокойным.

Метапрограммы присутствуют как в поведении, так и в языке. [Поскольку метапрограммы фильтруют опыт, а мы передаем наш опыт с помощью языка, то определенные паттерны языка оказываются типичными для определенных метапрограмм.] Выявление метапрограмм чрезвычайно важно для психотерапии, так как они представляют собой ключевые моменты в процессах мотивации и принятия решения. Поведение и использование языка, согласованные с системами обработки информации и метапрограммами собеседника («подстройка»), заранее приспосабливают психотерапевтическую интервенцию к его восприятию и гарантируют, что он легко сможет извлечь из нее смысл.

Литература по нейролингвистическому программированию выделяет множество паттернов, которые квалифицируются как метапрограммы. Здесь мы предложим лишь некоторые, наиболее распространенные из них. Отметим, что немногие люди проявляют эти паттерны в столь крайних формах. Поведение большинства людей представляет собой смесь этих двух характерных черт.

Первая метапрограмма касается образа действия.

 

Активный человек

Пассивный человек

Сам проявляет инициативу, быстро начинает и продвигает дело вперед. Он не дожидается, пока начнут действовать другие.

Ждет, когда другие начнут действовать, или выжидает удобного случая для старта. Он может провести в нерешительности много времени или вообще не предпринять никаких действий.

Будет скорее использовать законченные предложения с личным подлежащим (существительным или местоимением), с глаголом в активном залоге и реальным дополнением, например: «Я собираюсь вылечиться за короткий срок!»

В его речи чаще встречаются глаголы в пассивном залоге и незаконченные предложения. Вероятно, он будет употреблять определительные фразы и номинализации, например: «Есть ли шанс вылечиться от этого заболевания?»

Хорошо мотивируется фразами типа: «Иди туда», «Сделай это», «Пора действовать».

Будет лучше реагировать на фразы типа: «Подожди», «Давай проанализируем», «Подумай об этом» и «Посмотрим, что думают другие».

 

Вторая метапрограмма объясняет, каким образом люди фокусируют свое внимание и создают проблемы при установлении результата.

 

Человек с метапрограммой приближения

Человек с метапрограммой уклонения

Сосредоточивается на своих целях, продвигаясь к тому, чего хочет.

Легко осознает проблемы, зная, чего следует избегать, поскольку четко представляет себе, чего не хочет.

Мотивирован целью и вознаграждением.

Мотив — избежать проблем и наказания.

Говорит о том, чего хочет, достигает или обретает.

Ведет речь о тех ситуациях, которых хотел бы избежать, и о проблемах, которые хотел бы обойти.

Лучше справляется с делами там, где необходима способность неотступно идти к определенной цели.

Превосходно обнаруживает ошибки; хорошо подходит для работы контролера (например, качества) или оценщика, критика.

 

 

124