ГоловнаЗворотній зв'язок
Главная->Біржа та інвестиції->Содержание->Стагнация 1970-х и религиозный экстремизм 1980-х годов

Религия денег

Стагнация 1970-х и религиозный экстремизм 1980-х годов

Конец 1960-х – начало 1970-х стали периодом кризиса, шатаний, стагнации и активного разложения Орды. С одной стороны, это было время поражения во Вьетнаме, сильной инфляции, невиданных скачков цен на бензин и политических скандалов. С другой стороны, основная масса потребителей мало беспокоилась о политике и экономике, продолжая искать новые удовольствия и развлечения.

 

Корпоративная система постепенно укрепляла свою пошатнувшуюся власть. Всё совершеннее становились технологии создания культов, брэндов и иного насилия над сознанием. Это дало возможность перейти к этапу эскалации насилия.

 

У основной массы Стариков-язычников к началу 1980-х годов не осталось иных ценностей, кроме секса, наркотиков и скитания по вечеринкам. Но их молодость прошла, а за 10-15 лет все эти развлечения приелись. Им захотелось новых ощущений.

 

Естественно, что из животных инстинктов у них ещё сохранились жадность и страх. В 1980-90-е годы эти бывшие свободные активисты против традиционной американской культуры и корпораций ринулись наперегонки делать деньги.

 

Говоря словами Рава Лайтмана, они вышли на вторую и третью ступень «развития» – у них появилось желание насладиться богатством и силой.

 

Телевидение показало им новое удовольствие – от физического насилия. Рембо и Роки, Шварценеггер и Сталлоне потоками крови и пуль смыли расхлябанный стиль 1970-х. Культ насилия стал новой модой.

 

* * *

К власти в Соединённых Корпорациях пришли религиозные экстремисты. Они поставили новых жёстких Грандмейстеров – иступлённую идолопоклонницу Тэтчер в Англии и актёра Рейгана в Америке. Актёр был наиболее понятным героем для телепоколения.

 

Рыночные экстремисты выдвинули принцип – «проблема не в правительстве, проблема в том, что оно есть». Та система «социального договора», которая создавалась во время Великой депрессии и послевоенного противостояния социализму, стала активно демонтироваться. Чем меньше госрегулирования – тем лучше.

 

Впрочем, переход к полному язычеству и материальное насыщение действительно сделали эту систему ненужной.

 

Корпорации стали активно добивать и саму идею государственной власти. Помимо прямой критики, появились изощрённые пасквили на государство, вроде английских сериалов «Да, господин министр» и «Куклы», и издевательства над церковью – «Последнее искушение Христа». Естественно, что чем меньше власти открытой государственной, тем больше власти, скрытой за дверьми корпораций и лож.

 

* * *

Чтобы преодолеть кризис и увеличить уже избыточную экономику, надо было одновременно и занять чем-то людей, и ублажить при этом верхи. Верху иерархии было совершенно не интересно тратить капиталы на развитие медицины, образования или культуры.

 

В этих условиях у религии денег фактически оставался один путь развития – эскалация насилия как внутреннего, так и внешнего.

 

Гонка обычных и космических вооружений, объявленная Рейганом, и создавала новые рабочие места, и полностью устраивала корпорации, которые видели в ней очередной шаг к всемирной власти.

 

* * *

К середине 1980-х годов подросло Поколение Х, и на короткий момент в Америке даже наблюдался лёгкий, и последний, ренессанс романтизма. Но очень быстро это маленькое поколение было сметено более многочисленными Убер-язычниками.

 

Теперь почти все мужчины и женщины с детства стали принадлежать к разным корпо-культам вещей и товаров. Как и члены любой секты, они уносят всё, что возможно, из семьи, и несут в секту; каждый – в свою. У семьи нет шансов продолжить существование.

 

С подрастанием Убер-язычников резко подпрыгнул процент курящего населения. Использование марихуаны стало настолько обыденным, что на неё перестали смотреть как на наркотик. В этом поколении сами понятия мужчины и женщины стали исчезать на глазах.

 

Люди научились выполнять практически любые свои желания. Но сами желания свелись к насилию.

 

Глобализация и «либерализация»

В экономике был объявлен отказ от кейнсианства и возврат к «свободному», саморегулирующемуся рынку и монетаризму.

 

Жрецам религии денег удалось найти простой способ, как увеличить потребление в Орде, без особых усилий со стороны самой Орды.

 

Основой экономики 1980-х стало быстрое уничтожение работающего производства в Орде и его вынос в колонии. Рабские расценки на труд в колониях дали возможность и снижать цены для потребителей, и получать огромные прибыли. Корпорации Орды сосредоточились на собственности на сознание (брэнды) и на идеальное золото.

 

Например, Форд или Дженерал Моторз закрывали современные стабильно работающие автомобильные заводы в районе Детройта, и отстраивали их заново в Мексике. Мексиканскому рабочему можно платить в 10 раз меньше, чем американскому, а продают автомобиль по прежней цене.

 

Ливайс или Найк просто ликвидировали большинство своих фабрик, и заказывают пошив тряпок субподрядчикам в Китае[473]. Всё, что имеет значение для получения прибыли – это брэнд, собственность на сознание, а не сама тряпка.

 

Чтобы сэкономить даже на минимальной зарплате, обычный картофельный салат, полностью готовый к еде, с нарезанными овощами, заправленный майонезом, теперь готовят на фабрике в другой стране и везут за тысячи километров. Представьте, сколько химии надо добавить в салат, чтобы он хранился 3 месяца в обычной негерметичной банке.

 

В Ванкувере, Канада, грязное бельё из госпиталей возят стирать за 2000 километров в соседнюю провинцию, поскольку там ниже минимальная зарплата и нет профсоюза. Всех, кто стирал бельё в госпитале, уволили. Триумф принципов свободного рынка.

 

* * *

Финансовые методы управления миром, которые мы обсудили в 8-й главе, сильно развились после отвязки доллара от золота в 1971 году. Регулируя печатание новых денег, внутренний долг и ставки по депозитам, Соединённым Корпорациям удалось всосать назад или растворить те доллары, которые разбежались по миру во времена предыдущих кризисов. Появилась возможность жёстко регулировать курсы валют и соотношение стоимости труда в разных странах.

 

В 1980-е годы были сняты финансовые, товарные и экономические границы слабых государств, которые сложились в предыдущие годы. Инквизиторы из МВФ и Всемирного банка стали прямо указывать, на что и как должны тратить деньги правительства «суверенных» государств.

 

Одновременно верхушка Соединённых Корпораций резко снизила подоходные налоги на самих себя (в Америке максимальный налог составляет 36 процентов; как мы помним, в 1950-е годы было 90 процентов).

 

Оффшоры стали любимым местом для «инвестирования» капитала. В условиях глобализации весьма эффективно работает рыночная экономика Каймановых островов. Здесь на 35 000 жителей зарегистрировано 45 000 корпораций. В местных банках содержатся депозиты на сумму 700 миллиардов долларов.

 

* * *

Как мы отмечали в 7-й главе, в 1980-е и 1990-е годы началось массовое строительство пирамид долгов, недвижимости и акций, которое позволило Орде втянуть в себя ещё больше капиталов со всего мира.

 

В 1980-е резко вырос госдолг Соединённых Корпораций Америки. Большую часть этого долга скупил холдинг «Япония».

 

Возможно, это делалось осознанно, чтобы поставить Америку в сильную зависимость. Если «Япония» предъявит к погашению даже часть обязательств СКА, это мгновенно обрушит доллар. Возможно, это делалось просто в силу религиозной логики, ибо в счётных книгах японцев долговые обязательства в долларах показывают высокую прибыль.

 

Так или иначе, верхушка мировой иерархии брала сама у себя в долг, чтобы затем, побегав в конкурентной борьбе, получить назад эти же деньги.

 

Хотя долг и считается «государственным», американское государство практически ничем не владеет. Выплата процентов по долгу полностью зависит от сборов налогов с корпораций как юридических лиц, либо с частных лиц – сотрудников корпораций. В ещё большей степени выплата процентов зависит от наличия желающих опять дать в долг Америке.

 

Таким образом, сообщество корпораций должно само себе триллионы долларов, за счёт этих долгов каждая индивидуальная корпорация имеет огромную прибыль. Естественно, что вся эта пирамида долга рассчитана на «большего дурака», и она может существовать до тех пор, пока в неё приходят новые «дураки» со стороны (подробнее см. главу 7).

 

* * *

Вынос производства в третьи страны не мог не уменьшить количество рабочих мест в самой Америке. Часть высвободившихся людей превратилась в служителей культов, часть временно нашла работу в информационной и компьютерной области, которая переживала бум. Возникла даже нехватка мозгов, в результате чего сотни тысяч специалистов по компьютерам со всего мира были свезены в Америку и Европу. Это было гораздо выгоднее, чем нести затраты на обучение своих, тем более, что ордынские потребители не особо хотели, да и не особо могли обучаться.

 

В строгом соответствии с законами рынка, то есть в поиске максимальной прибыли, постепенно и высокотехнологические производства стали выносить в колонии. Затем, с развитием и быстрым удешевлением в 1990-е годы средств связи и Интернет, даже сервис стало возможным расположить за пределами Орды.

 

Зачем привозить программиста из Индии в Америку и платить ему 100 тысяч долларов в год, если он может писать те же программы в Индии, отправлять их по электронной почте и получать 500 долларов в месяц. Зачем платить 3-4 тысячи долларов в месяц оператору технической поддержки, который отвечает на звонки клиентов, сидя в американском городе, если эти звонки можно перенаправить в Тайвань и платить точно такому же оператору в 10 раз меньше.

 

Правительства некоторых американских штатов вынесли за границу даже агентов, которые обзванивают американцев, получающих пособия по бедности (welfare). С одной стороны – не удивительно, что в Америке нет рабочих мест, если даже пособиями по бедности занимаются иностранцы. С другой стороны – это символ того, за чей счёт содержатся бездельничающие американцы.

 

* * *

Произошла и эволюция найма на работу. До 1970-х годов люди не меняли место работы помногу лет, а корпорация обеспечивала их множеством льгот, страховок и дополнительной пенсией. В последующие годы работы стали менять всё чаще.

 

Всё меньше оставалось производства, на котором ценятся длительный опыт и профессиональные навыки. Всё больше становилось перепродажи и сервиса, для которых не важно, какой именно товар ты продаёшь сегодня, но важно быстрое получение максимальной прибыли. Продал – уволили, пошёл продавать следующий модный товар.

 

Постепенно от постоянной занятости корпорации перешли к ограниченным по времени контрактам. К началу 2000-х годов корпорации всё реже стали брать сотрудников в штат, всё чаще заключать разовые соглашения на определённый проект или на определённый отрезок времени.

 

Для корпорации человек одноразового использования гораздо удобнее.

 

* * *

Зарплата в Орде постоянно стремится вниз, и единственным ограничителем её снижения является закон о минимальной заработной плате. При определении окладов именно минимальная зарплата становится отправной точкой. За образование и опыт к ней добавляют 10-20-30 процентов. Но бизнесмены обходят даже этот закон, нанимая миллионы нелегальных иммигрантов из Мексики (в Америке), из Восточной Европы (в Западной Европе), из Азии и из других бедных стран.

 

Всё это не могло не привести к обеднению и к дегенерированию нижних слоёв плебса в самой Орде. Усилилось скрытое внутреннее насилие.

 

Если в 1980 году в тюрьмах США находилось 500 тысяч заключённых, то к 2001 году уже было более 2 миллионов заключённых плюс 4.5 миллиона условно-осуждённых[474]. Более половины сидят за особо тяжкие преступления.

 

Тюрьмы стали активно коммерциализироваться, ведь труд заключённых экономически выгоден. Более того, сами тюрьмы передаются в частные руки. Количество заключённых в частных тюрьмах  увеличилось с 1992 по 2002 год в 7 раз.

 

Если раньше заключённых использовали в основном на строительстве и на иных физических работах, то сейчас корпорации дают тюрьмам любые заказы. Естественно, что зарплату сидящим в тюрьмах не платят.

 

Заключённые шьют модную одежду для дизайнера Эдди Бауэр; не выходя из тюрьмы, занимаются телемаркетингом для телефонной компании AT&T и принимают заказы на авиабилеты для авиакомпании TWA[475]. Заключённые упаковывают программное обеспечение для Микрософт и утилизируют запчасти для компьютеров Делл.

 

Делл®. Сделано в тюрьме ™.

 

Корпо-фермы

Сельская местность и деревенское население всегда были последним бастионом христианства и живой природы.

 

В России привыкли считать, что в Америке есть эффективное сельское хозяйство, потому что там нет колхозов. Америка – страна свободных фермеров, чем и обеспечила себе процветание.

 

Америка была страной фермеров. В 1980-х годах под флагом глобализации религия денег добралась и до них. Крупнейшие сельскохозяйственные корпорации – Cargill, ConAgra, IBP и другие – разорили большинство мелких и средних фермеров и скотоводов. Сейчас в сельском хозяйстве доминируют огромные корпо-фермы, в которых используют чисто индустриальные технологии.

 

Две трети батраков на американских корпо-фермах не говорят по-английски. Это легальные и нелегальные иммигранты из Мексики и Латинской Америки, которые получают минимальную зарплату и живут в старых трейлерах или в трущобах. Их увольняют с работы раз в несколько месяцев, чтобы не платить никаких страховок и пособий.

 

Сегодня в Америке заключённых в тюрьмах больше, чем свободных фермеров.

 

* * *

Америка – страна бравых ковбоев, пасущих свои стада на бесконечных просторах дикого Запада.

 

Америка была страной ковбоев. Что такое корпо-ферма. Большой огороженный лот, в котором бок о бок одновременно стоят до 100 000 коров. Из-за тесноты ходить они не могут, а едят из расположенных прямо в лоте бетонных кормушек. В ухо каждой коровы имплантирован источник анаболических стероидов, чтобы повысить аппетит и скорость набирания веса.

 

Один такой лот даёт около двух тысяч тонн навоза в день, который сваливается рядом с корпо-фермой, от чего по всем окрестностям стоит вечная невыносимая вонь, в том числе запаха тухлых яиц[476].

 

Коров нередко кормят останками цыплят, перемешанными с опилками, старыми газетами и куриным навозом. В Арканзасе, родном штате президента Клинтона, в 1994 году, когда проводилось исследование, коровам скормили более полутора тысяч тонн птичьего навоза.

 

Пятьдесят лет назад корова набирала убойный вес в 500-600 килограмм за три года. Сегодня, благодаря анаболикам, стероидам и птичьему помёту, она набирает тот же вес всего за год.

 

* * *

На одной птице-корпо-ферме содержится одновременно до 10 000 000 кур. Они подвешены в узких клетках, одна над другой, во много этажей. Клетки очень узкие, куры давятся в них, хвост и перья торчат наружу. Навоз тех, кто наверху, падает на тех, кто внизу. 10 миллионов – представьте – это всё равно что все жители Москвы в одном курятнике.

 

Курица, которая гуляла сама по себе, в прошлом веке неслась в среднем один раз в четыре-пять дней. Сегодня, благодаря химическим препаратам, средняя корпо-курица даёт более пяти яиц в неделю.

 

До достижений химии средний цыплёнок выкармливался в течение четырёх месяцев. Сегодня цыплята набирают тот же вес за 6 недель.

 

Откроем исследование, опубликованное в 1997 году в медицинском журнале Pediatrics[477]. В Америке наблюдается новая интересная тенденция – резкое ускорение полового созревания детей. Средний возраст созревания девочек снизился у белых со стандартных 13 лет до 10 лет, у афро-американок – со стандартных 12 до 8 лет.

 

Половина афро-американок и 15 процентов белых девочек имеют развитые вторичные половые признаки уже к 8-ми годам жизни. У каждой сотой девочки-американки груди или лобковые волосы вырастают к трёхлетнему возрасту.

 

* * *

В 1970-м году четыре крупнейшие корпорации-скотобойни забивали 20 процентов скота в Америке. Остальное приходилось на долю небольших лавок и мясников. В 2000-м году на долю четырёх крупнейших американских фирм приходилось 85 процентов.

 

Конвейер по разделке туш работает со скоростью 6 коров в минуту. Навоз из внутренностей попадает на сырое мясо каждой пятой коровы. Согласно исследованиям микробиологов, в раковине средней американской кухни больше фекальных бактерий, чем в американском унитазе.

 

Ежегодно из продажи изымаются сотни тонн мяса по причине его заражения потенциально смертельной бактерией E.coli. Раньше случаи заражения были редки и не выходили за рамки одной лавки, поскольку мясо обрабатывалось локально.

 

Чтобы предотвратить развитие вредных бактерий в загрязнённом мясе, его иногда облучают малыми дозами гамма-радиации, которая разрушает ДНК бактерий.

 

В последние годы в России около 80 процентов говядины и 50 процентов мяса птицы – импортные.

 

* * *

Перерабатывающие корпорации и оптовые закупщики требуют от фермеров, чтобы у всех овощей и фруктов был абсолютно товарный вид, стандартный размер и отсутствие любых повреждений насекомыми и болезнями. Этого можно достичь только использованием очень большого количества пестицидов и удобрений.

 

С 1982 года, когда резко усилилась концентрация капитала в сельском хозяйстве, в канадской провинции Остров Принца Эдварда использование пестицидов возросло в 6.3 раза. Ныне там вносится в почву 8 килограмм активных ядохимикатов (не считая пассивных составляющих) в расчёте на каждого жителя провинции.

 

Сегодня на Острове Принца Эдварда каждый пятый ребёнок болен астмой[478].

 

Корпорации крупнее стран

Незадолго до своей смерти от пули рабовладельцев в 1865 году, президент Америки Абрахам Линкольн писал: «Корпорации воцарились везде... Грядёт эра коррупции в высших сферах. Власть денег будет бесконечно возвышаться за счёт нанесения ущерба людям ... до тех пор, пока всё богатство не сконцентрируется в руках нескольких... и республика будет уничтожена».

 

В конце XX века снятие национальных границ и ограничений стало причиной невиданной концентрации капитала.

 

Религиозный экстремизм 1980-1990-х годов привёл к очередному качественному изменению мира. Уже не союзы корпораций, но отдельные корпорации по своему могуществу начинают превосходить большинство государств. При этом корпорации не несут никакой ответственности ни перед кем, кроме десятка своих главных владельцев.

 

Власть корпораций как всемирных феодалов стала воистину безгранична.

* * *

В пик индустриального общества, в 1950-е годы, 135 корпораций в США владели 45 процентами всего промышленного производства этой страны. За 50 лет сила корпораций только увеличилась и распространилась на весь мир.

 

Если сравнить объёмы продаж корпораций и ВНП стран, то окажется, что из 100 крупнейших экономик мира 51 – это корпорация и только 49 – страны[479].

 

§         Объёмы продаж 200 крупнейших корпораций мира выше, чем ВНП всех стран мира вместе взятых, за исключением 10 крупнейших стран.

 

§         200 корпораций контролируют 27.5 процентов мировой экономики. 500 крупнейших корпораций контролируют 70 процентов мировой экономики.

 

§         Общий годовой доход 200 крупнейших корпораций в 18 раз выше, чем совокупный годовой доход 1 200 000 000 человек, то есть четверти населения мира, которое живёт в экстремальной бедности.

 

§         200 крупнейших корпораций контролируют 27.5 процентов мировой экономики, хотя в них работает только 0.78 процента населения мира.

 

§         Между 1983 и 1999 годами прибыль 200 крупнейших корпораций выросла на 360 процентов, хотя число работающих в них – на 14 процентов.

 

§         Из 200 крупнейших корпораций мира 82 расположены в США, 71 – в Западной Европе, 41 – в Японии, 5 – в Южной Корее, 1 – в Канаде. В остальном мире – 0.

 

§         Из этих 82 американских корпораций, 44 заплатили федеральные налоги по уменьшенным ставкам в 1996-98 годах. В 1998 году 7 из этих корпораций вообще официально не платили налогов из-за предоставленных им льгот. Среди не плативших налоги – Дженерал Моторз и ПепсиКо.

 

§         Если в 1983 году в деятельности крупнейших 200 корпораций производство давало 66 процентов дохода, сервис – 34 процента, то в 1999-м году – 53 процента производство и 47 процентов – сервис.

 

§         Деятельность 200 крупнейших корпораций сосредоточена на узких рынках. Финансы и страхование принесли 27 процентов дохода этих корпораций, розничная и оптовая торговля – 11 процентов, производство автомашин и запчастей – 14 процентов.

 

О каком свободном рынке и конкуренции можно говорить, если в американской сети магазинов Wal-Mart работает 2 миллиона человек (на 2002 год)[480].

 

* * *

Подобно тому, как средневековые феодалы вытаптывали поля своих крестьян во время войн, охоты и прочих развлечений, так при отсутствии национальных границ современные денежные корпорации-феодалы вытаптывают экономику слабых стран в борьбе за большую и скорейшую прибыль.

 

Де-факто встал вопрос об окончательном упразднении государств как устаревшей формы управления.

 

* * *

Главное достоинство глобализации – возможность свободно ездить по всему миру. Но какой смысл путешествовать, если в любой стране вы встретите только Макдональдс и Колу, и совершенно одинаковые магазины с одинаковыми товарами одной и той же дюжины корпораций. В любой стране вы встретите людей, сознание которых забито одними и теми же брэндами и идолами одних и тех же массовых культов.

 

 

68