yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Різні конспекти лекцій->Содержание->Абсолютизация власти денег

Религия денег

Абсолютизация власти денег

 

Частная собственность

Мы подошли к определению того, чем является частная собственность в религии денег.

 

Частная собственность человека – это его ячейка, универсальное место в языческой иерархии. Это выражение его власти как владения определённой частью мира. Эта власть представлена в числовом виде, в деньгах.

 

Естественно, денежная иерархия стремится к абсолютной власти, стремится взять всё в мире под свой контроль. Всё что есть – земля, товары, отношения между людьми – должно быть оцифровано[78], выражено в деньгах, и отдано во власть тому или иному члену иерархии. Каждый человек обязан быть членом иерархии.

 

Соответственно, сигналом положения в иерархии служат внешние признаки владения вещами и собственностью. Например, тип автомобиля[79], дома или квартиры, украшений или дорогой одежды.

 

Передвижение по денежной иерархии выражается не титулами, но переходом собственности – и денег – от одного члена иерархии к другому. Прибыль – выражение изменения места в иерархии.

 

В отличие от Древнего Рима, прямое владение людьми, рабство, пока запрещено, поэтому человек оцифровывается по частям. Оцифровывается, и, соответственно, подчиняется власти денег всё, что есть у человека. Оцифровываются его время, способности, его сознание, и всё, что окружает его. Вместо рабства целиком применяется контроль отдельных частей.

 

Частная собственность как выражение места человека в обществе, его власти – первична в сознании людей. Не неравенство возникает как следствие частной собственности, а наоборот, изначальное желание быть неравным есть первопричина возникновения частной собственности[80].

 

Понятие класса и вера

Соответственно, понятие марксизма об антагонистических классах, имеющих разные интересы, верно только в том случае, когда классы относятся к разной вере, к разным религиям. Люди, относящиеся к одной религии, имеют в целом одни и те же интересы.

 

Если правила движения снизу в верх иерархии ограничивают переход людей из одного слоя в другой, например, из крестьян в помещики, то возникают классы и классовые противоречия. Если, как в денежной иерархии, свобода движения не ограничена происхождением, то и неразрешимых внутренних противоречий не возникает.

 

Если рабочий хочет (но временно не может) купить автомобиль как у хозяина, чтобы произвести впечатление на других; если он хочет занять место своего хозяина, то между ними нет антагонистических противоречий. Это разные слои иерархии, но это одна иерархия, одна вера в неравенство. Они скорее найдут способ насилия над кем-нибудь третьим, чем будут конфликтовать между собой[81].

 

Если человек признаёт разделение на высших и низших, признаёт иерархию, то не важно, будет ли частная собственность запрещена законом или нет, иерархия всё равно возникнет. Если люди будут стремиться к неравенству, то числовая, денежная иерархия, как самая гибкая и активная, неизбежно победит нечисловую[82].

 

Марксизм, говоря о классах, обычно и имел в виду различия в вере (называя её идеологией, пролетарской и буржуазной). Представления о классовом характере литературы, искусства и науки, как раз и отталкиваются от понимания непримиримости веры в деньги и прибыль и веры в справедливость. Но вера – это вопрос не экономический, не материалистический и не вопрос отношения к собственности, как считал марксизм. Это вопрос духовный.

 

Поэтому вера и идеология – не классовые понятия. Дворянин может отвергать прибыль и быть верным служителем Отечества и общего блага. С другой стороны, рабочие могут стремиться к увеличению своих личных благ за счёт других рабочих.

«Оппортунизм» тред-юнионов или европейской социал-демократии в начале Первой мировой войны как раз и был показателем того, что рабочие в странах Европы уже перешли в денежную веру. Не столько тогдашние партии «предали интересы рабочего класса», сколько они отразили представления самого европейского рабочего.

 

Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей. Но есть рабочий-потребитель со средним достатком, то есть мелкобуржуазный элемент. Есть и люмпен-пролетариат, иными словами, нищий с поганой верой.

 

Социалистические революции произошли как раз в тех странах, где большую часть населения составляли крестьяне или рабочие в первом поколении, как в России. Христианская вера в крестьянах сильна естественным образом, поскольку они, в отличие от рабочих, мало зависят от денег и, соответственно, не признают их власть.

 

Нет единых «классовых» ценностей. Но, с другой стороны, нет и не может быть «общечеловеческих» ценностей. Могут быть общехристианские ценности, но нельзя объединить Христа и Антихриста.

 

Соответственно, следует говорить не о классовой борьбе, но о религиозной борьбе. Борьба христианства и религии денег – непримирима. Из этой борьбы может выйти только один победитель.

 

Корпорация

Языческой власти денег было необходимо откинуть оставшиеся от христианства функции большой семьи, защиты подданных. Единственной целью владельца денег (капитала) является дальнейшее увеличение количества денег[83]. Запад нас постоянно учит, что бизнесмен или банкир никому ничего не должен; это государство должно создавать бизнесу такие условия, чтобы ему было выгодно инвестировать, и он мог получить хорошую прибыль.

 

Иными словами, единственной целью власти денег является её безграничное увеличение. При этом она не хочет никаким образом зависеть от воли остального населения. Для этих целей прекрасно подошла форма корпорации.

 

Корпорация – основной элемент в религии денег, соответствующий месту государства в христианстве.

 

В следующей главе мы подробно рассмотрим, как появились корпорации. Пока же отметим несколько наиболее важных моментов.

 

Право голоса в государстве принадлежит всем его гражданам. Право голоса в корпорации принадлежит только её собственникам пропорционально вложенным деньгам. В корпорации даже формально власть принадлежит только самой власти. Корпорация, в отличие от государства, и не обязана преследовать ничьи интересы, кроме своих.

 

Государство не может избавиться от своих жителей, если они стали старыми или заболели. Корпорация может избавляться от своих работников или нанимать новых по желанию и в любой момент.

 

Для корпорации не имеют значения границы, культуры и народы, она может перемещаться из одной страны в другую по собственному желанию в поисках большей выгоды. Соответственно, интересы людей той или иной страны её не интересуют.

 

Государство несло неограниченную ответственность перед своими подданными. Корпорация несёт ограниченную ответственность, не превосходящую размеров её имущества. Естественно, что ущерб, который может нанести корпорация, не ограничен.

 

Один человек может прямо или косвенно владеть несколькими корпорациями. Он создаёт «чёрные» фирмы для грязных нужд, которые действуют в интересах формально не связанных с ними «белых» корпораций[84]. «Чёрные» фирмы выполняют свою цель и отмирают. При этом ответственность и расходы сводятся к минимуму, прибыль – к максимуму.

 

Неудивительно, что корпорации накопили больше власти, чем государства. В наши дни денежный оборот крупнейших из них намного превысил размер валового внутреннего продукта (всего ВВП, не бюджета) большинства государств. По состоянию на 2000 год в списке ста самых крупных экономик мира 51 место занимали корпорации и только 49 мест – государства (сравнивая объём продаж корпораций и ВВП стран).

 

 

37