yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share

Социология города

ЛЕКЦИЯ 7

 

2.1.1. Производственно-экономическая парадигма

 

Основания города

 

Дифференциация труда как социальная основа города. Этот тезис был выдвинут и аргументирован Э. Дюркгеймом. В работе «Об общественном разделении труда» он писал: «Каждый город вместе с непосредственно прилегающими к нему окрестностями образуют группу, внутри которой труд разделён… Индивиды группируются здесь уже не в соответствии со своим происхождением, но в соответствии с особой природой социальной деятельности, которой они себя посвящают. Их естественная и необходимая среда – это уже не родимая среда, а профессиональная. Не реальная или фиктивная единокровность отмечает место каждого, а исполняемая им функция». Группы как сегменты общества приобретают новый характер – функционально-ролевой, в отличие от характера групп другого типа – однородных в функциональном отношении. Далее, города начинают специализироваться на отдельных видах деятельности. За этим следует и территориальная специализация всего хозяйства страны. Роль городов как координирующих центров ещё более возрастает. Наиболее важным, существенным в социологическом плане последствием этого процесса явилось изменение механизмов взаимодействия: от механической – к органической солидарности. «Пока социальная организация сегментарна механически, город не существует». С ростом городов происходит территориальное, отношенческое и духовное «уплотнение общества», социокультурная жизнь общества быстро и радикально меняться. Э. Дюркгейм выражает надежду, что «настанет день, когда вся наша социальная и политическая организация будет иметь исключительно, или почти исключительно, профессиональное основание». Тогда органическая солидарность – взаимопонимание и взаимопомощь между людьми достигнет своего высшего уровня. Впрочем, сам Дюркгейм считает, что до этого пока далеко. Э. Дюркгейм первым высказал и аргументировал мысль, что профессиональное разделение труда – основа урбанизации и прогрессивного развития общества, неизбежный и магистральный путь истории. Этой точки зрения и сейчас придерживается значительное число урбанистов. Две дюркгеймовских идеи продолжают жить и развиваться в урбанистике: 1) город как уплотнение пространства жизнедеятельности и интенсификация взаимодействия; 2) город как новая форма социокультурной интеграции, как переход к обществу другого типа.

Первая идея детально и всесторонне была проработана, например, Л. Виртом, который писал: «Таким образом, чем больше население, чем выше его плотность и чем более неоднородно общество, тем в большей степени сконцентрированы в нём характеристики урбанизма» («Урбанизм как образ жизни»). Он выделял черты городского образа жизни, обусловленные характеристиками плотности пространства жизнедеятельности. В отечественной урбанистике также «…основное содержание урбанизации понимается как процесс концентрации, интеграции и усложнения функций в сети населённых мест. На высшей стадии этого процесса кристаллизующееся функциональное единство в сети расселения приводит к качественному скачку, преобразующему её в единую взаимосвязанную систему…» (Хорев Б.С., Безденежных В.А., Быкова Н.В., 1992). Одной из широко обсуждаемых проблем города является вопрос о закономерностях и оптимальных пропорциях размещения производства в городах и между ними. Функциональное разделение труда - основа появления и динамики изменений городов. Предметом социологии являются социальные последствия конкретных ситуаций, возникающих на этой основе. Информация о конкретной специфике производственно-функциональной ситуации в городе и регионе является составной частью социологической диагностики городской жизни.

Вторая идея живёт в социологии как раздумья о сущности и судьбе цивилизации, которая самым непосредственным образом связана с городом и урбанизацией. Разумеется, истоком цивилизации было не только разделение труда, но и трудно переоценить её роль. Размышляя о механизмах перехода от одного типа общества к другому, известный отечественный урбанист Э.В. Сайко пишет, что город явился решающим (а не одним из) фактором перехода к цивилизации, поскольку именно на базе профессионального разделения труда в городах возникли: 1) кооперации как особый тип сообществ, 2) стоимостной механизм взаимодействия, 3) преодоление обычая и возникновение институционального механизма интеграции. «Город – не просто фактор перехода к цивилизации, а конструкт его системного определения» (Э.В. Сайко, 2001). Интересны, на наш взгляд, её рассуждения, что город явился не только исторической формой, но одновременно и механизмом перехода к цивилизации по мере становления города как синергетической системы. Речь идёт о специфике метаболизма системы города и внешней среды. В городе не просто формировалась новая социальность, но она вела себя активно по отношению к старому традиционному обществу: потребляя ресурсы, город распространял функциональную специализацию и на окружающую территорию, не только отвоёвывал у старого общества территорию и пространство, но и «расщеплял» вокруг себя старые отношения и традиционный образ жизни. Здесь проявилось такое эмерджентное качество города как его изоморфность – способность «выносить», «выбрасывать» свою структуру в инородную среду, создавать урбанизированные зоны. Логика рассуждений, а местами и текстуальные высказывания Э. Дюркгейма как бы предвосхищают синергетические рассуждения о городе, поскольку эвристической моделью общества в то время для социологии была модель живого организма. Время Дюркгейма – это также время бурного развития промышленности. В силу этих двух обстоятельств формируется представление о городе как производственном организме, как функциональной системе. Но опять же по мере дифференциации труда, система города начинает утрачивать производственно-функциональный характер, становиться всё более гетерогенной в социокультурном плане.

Способ производства как социальная основа города. Этот тезис был выдвинут и аргументирован К. Марксом. В качестве фундаментального социального процесса им также берётся дифференциация труда, но Маркс выделяет этапы на этом пути: способы производства. Принципиальные различия в способах производства обусловлены типом техники, используемой для удовлетворения витальных потребностей. Каждый тип техники предполагает свой способ взаимодействия и координации людей в процессе производства – тип производственных отношений. А поскольку производственные отношения являются основополагающими, главными (по Марксу), то они и определяют характер всей совокупности социальных отношений. Маркс выделял три основных типа общества и техники: 1) первобытное (техника естественных орудий), 2) феодальное (ремесленная техника), 3) капиталистическое (фабричная техника). Он писал: «Как ветряная мельница даёт нам общество во главе с сюзереном, так паровая мельница даёт нам общество во главе с капиталистом». Далее, по его мнению, техника будет становиться всё более наукоёмкой, и это будет изменять характер общества. Его логика рассуждений была, по сути, продолжена теоретиками постиндустриального общества. В плане урбанистики особое значение имеют взгляды М. Кастельса (неомарксизм). Фабричная техника радикальным образом решает проблему производства: оно становится расширенным, становится возможным производить всё больший объём материальных благ. Однако это не приводит к их изобилию, так как контроль над производством и уровнем потребления остаётся в руках немногих, которые не заинтересованы в социальном и политическом равенстве. Но традиционные (силовые и политические) формы контроля становятся неэффективными. По мере становления капиталистического способа производства возникают и совершенствуются экономические методы организации и контроля производства, потребления – всех сфер жизнедеятельности. Основным механизмом регуляции социального поведения и социальных отношений становится стоимостной механизм – деньги как всеобщий эквивалент труда. Поэтому основным содержанием экономической жизни – и далее всех других сфер – становится производство капитала: денег, которые «делают» новые деньги. Натуральная форма товара становится лишь посредником капиталистического производства по формуле: Д – Т – Д*. Сущностное содержание социальной жизни капиталистического города - производство капитала. Французский социолог города второй половины ХХ века А. Лефевр (неомарксизм) назвал город машиной по производству денег. Капиталистический город – зрелая форма урбанизма. Города феодализма, с позиции марксизма, - это прото- (недо-)города. Производственно-экономическая функция не была главной в докапиталистических городах. Они были, прежде всего, административно-управленческими центрами и, в сущности, мало чем отличались от других поселений по образу жизни для большинства жителей. Другое дело капиталистический промышленный, а особенно, финансовый центр: он является концентрированным сосредоточением основных событий и инноваций в материальной, социальной и культурной жизни. А. Лефевр выдвинул концепцию вторичного обращения капитала через увеличение стоимости недвижимости в городах - участков городской территории, посредством строительства на них предприятий и престижных объектов. Деньги – «кровь» не только экономики, но и жизни вообще. Эти обстоятельства притягивают людей, приводят к быстрому росту городов. В ситуации расширенного производства - деньги (абстрактная стоимость) становятся привлекательней и важнее натурального продукта (потребительная стоимость). В город устремляется масса людей, но далеко не все из них разбогатеют. Город начинает концентрировать социальные проблемы и антагонизмы.

Показательным в этом отношении являются рассуждения одного из наиболее талантливых марксистов А. Грамши: по мере концентрации капитала город становится «колыбелью пролетарской революции» и нового общества – такова его историческая миссия. «В коммунистической революции центром движения будет Милан. Милан является сосредоточением финансовой мощи буржуазии, и самую трудную борьбу пролетариату придётся выдержать в Милане. Жизненный центр огромного предприятия, производящего капиталистическую прибыль, каковым является буржуазное государство, находится в Милане. …Итальянское государство должно быть обезглавлено в Милане, а не в Риме, так как настоящий капиталистический управленческий аппарат находится не в Риме, а в Милане. Рим – это бюрократическая столица…Рим как город не играет никакой роли в социальной жизни Италии» («Историческая роль городов», 1920).

В развитие марксистского тезиса об изменении способа производства как основы урбанизации появился тезис о городе как социо-пространственной форме капитала.

Первым так поставил вопрос А. Лефевр. Он выдвинул концепцию вторичного обращения капитала: первоначальный капитал вкладывается в недвижимость, стоимость которой постоянно растёт. Рост прибавочной стоимости достигается далеко не только за счёт промышленного производства. В сфере традиционной экономики оборот капитала происходит медленно (особенно в тяжёлой промышленности, машиностроении, наукоёмких отраслях). Капиталистическое производство начиналось как индустриальное, да и то нередко на базе лёгкой промышленности (например, ткацкое производство в Англии), а затем экономическая логика организационных форм производства капитала выстраивается в следующем порядке: трест – синдикат – консорциум – корпорация. Не вдаваясь в тонкости экономической организации этих форм, отметим содержание этой логики: финансовый капитал размещается во всё более разных отраслях экономики, видах деятельности. Капитал всё более приобретает пространственную локализацию: корпорации организуют и контролируют многие, если не все аспекты жизнедеятельности населения на определённых территориях. Особенно это заметно в городах. Фактическим источником прибылей становится  рента с  территории, как когда-то земельная рента. Развивая логику А. Лефевра, английский урбанист Д. Харвей выдвинул тезис об урбанизации капитала («Городской опыт»,  1989): «Капитализм вынужден урбанизировать, чтобы воссоздать себя», «именно через урбанизацию прибавочный продукт мобилизуется, производится, поглощается и присваивается…». Для современного капитализма с его уровнем развития производительных сил процесс собственно производства уже не является проблемой и центральным звеном в процессе производства капитала. Более организационно- и финансово-ёмкими являются подготовительная стадия (обучение, организация и др. персонала) и реализация продукта. Для этого развивается городская инфраструктура. Урбанизация, по сути, является социо-пространственной формой производства прибавочной стоимости. Капитализм как способ производства и зародился, и может существовать в урбанистской социокультурной среде. Этот тезис получил развитие в работах ряда авторов (Д. Харвей, 1973; Д. Логан и Х. Молоч , 1988; М. Кастельс, 1977; М. Кастельс, 1989; и других). На основании их можно выделить некоторые механизмы урбанизации капитала:

  • Разделение труда с неизбежностью приводит к кооперации. Возникают финансовые корпорации как экономические формы интеграции всех аспектов жизнедеятельности данной территории. Такого рода интеграция позволяет максимизировать доход на данной территории. Основой корпорации является исторически сложившаяся на данной территории экономическая монополия (например, Ганзейский союз, РУР и т.п.). Жизнедеятельность населения организуется в направлении интересов корпорации
  • Вложение средств, развитие инфраструктуры территории имеет своей основной целью увеличение стоимости недвижимости и получение дополнительных прибылей, а не интересы жителей данной территории. Уже Л. Мэмфорд сделал вывод из изучения процесса урбанизации в США с 1850 по 1980: «Идея, что в городе была какая-либо другая цель кроме как привлечь торговлю, повысить стоимость земли, добиться роста капитала, могла придти на ум какому-либо Уитмену (американский поэт-романтик конца ХIХ века, воспевавший город как пространство развития личности, появление «гражданина мира»), но она никогда не овладевала умами наших сограждан». Тезис о том, что возрастание доходов корпорации  приводит к увеличениям инвестиций в социальную сферу, улучшению жизни конкретного населения носит декларативный и идеологический характер: 1) расходы на развитие социальной инфраструктуры территории в значительной степени покрываются за счёт косвенных налогов на местное население; 2) немалые средства, отчисляемые от прибылей местных корпораций для решения проблем населения, к ним же и возвращаются через механизм коррупции. 3) новые рабочие места, возникающие в процессе развития корпораций, лишь на 10% заполняются местным населением; 4) однонаправленное развитие корпораций порождает серьёзные территориальные проблемы: экологические, транспортные, демографические и др.
  • Развитие инфраструктуры территории идёт в направлении сервисного обслуживания производства капитала. Культурные ресурсы города являются основой развития в этих направлениях: научно-образовательном и информационно-коммерческом (реклама, банки данных, консультативные фирмы).
  • Коммерционализация культурной сферы и привлечение инвестиций через увеличение привлекательности конкретной территории: финансовая эксплуатация учреждений культуры и произведений искусства (в Нью-Йорке в сфере искусства создаётся 1,3 млрд. долл. ежегодно – это значительно больше, чем в сфере промышленности), туризм, спорт (в Атланте спортивные мероприятия дают 60 млн. долл. прибыли в год), выставки, ярмарки, фестивали, церковь («Церкви деловой части города устремили свой взгляд в небеса с надеждой на финансовое вожделение. Они готовы продавать права на воздух над своими впечатляющими сооружениями людям, которые заняты развитием близлежащих участков земли» – Д. Логан, Х. Молач).
  • Информационализация среды и производство информационных технологий. Современное производство становится всё менее связанным с физическими особенностями территории и всё более – с центрами, вырабатывающими информацию – городами. Фактическими центрами экономической и культурной жизни становятся те города, которые в большей степени производят информацию, являющейся основным ресурсом современной экономики. «Новое индустриальное пространство и новая экономика организует свои операции вокруг динамики единиц, вырабатывающих информацию», пространство мест заменяется пространством информационных потоков. (М. Кастельс). Пространство города насыщено информацией. Горожане, находясь в постоянном и динамичном информационном поле, непрерывно перерабатывая информацию, создают новую. Городская среда характеризуется высокой креативностью.
  • Пространство города, его организация и структура по самой своей природе являются механизмом отчуждения власти и производства прибавочной стоимости, точнее сказать - изъятия части средств существования горожан. Это возможно потому, что в городе существует «связь между контролем за деньгами, пространствам и временем как пересекающимися источниками власти» (Д. Харвей). «Деньги, время и пространство существуют как конкретные абстракции, оформляющие повседневную жизнь. Эти понятия приобретают это качество через господствующую социальную практику, где наивысшее значение имеют товарообмен и общественное разделение труда (Маркс сказал бы – капитал). Цены, ход часов, права на чётко обозначенные пространства формируют рамки, в пределах которых мы действуем и на чьи сигналы и значения мы волей-неволей отвечаем как на внешние силы по отношению к нашему индивидуальному сознанию и воле. …Бросить вызов этим нормам и конкретным абстракциям означает бросить вызов центральной, движущей силе нашей общественной жизни» - производству прибавочной стоимости. Высокий уровень организации пространства и регламентации деятельности означает чьё-то господство - того, кто организует, регламентирует и контролирует наше поведение. Каким же образом? – Через взаимосвязь: 1) собственность на землю – влияние на городскую жизнь: «Контроль за стратегическими земельными участками в рамках города присваивает значительную власть над всей структурой развития»; 2) время – деньги: тот, кто имеет деньги, может ждать, а значит, имеет преимущества; 3) знания – власть: «…те, кто обладают профессиональными и интеллектуальными умениями…обретают власть через регламентацию жизни, а также могут обратить их в финансовую выгоду».
  • Организация среды проживания является инструментом влияния на саму жизнь. Ландшафт властно вторгается в нашу жизнь, формируя мотивационную структуру проживающих на данной территории. Ландшафт – «культурный артефакт социального конфликта и согласия», ландшафт – это «архитектура классовых, половых и расовых отношений, обусловленных властными институтами». Ландшафт является «посредником символически и материально между социально-пространственной разницей капитала на рынке и социально-пространственной однородностью труда, определяемой местом» (Ш. Зукин). Ландшафт в современном обществе создают люди, обладающие деньгами и властью. А какой ландшафт, такова, в некоторой степени и жизнь, характер поведения, структура личности.

 

 

20