yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Соціологія->Содержание->Символическая динамика городской среды

Социология города

Символическая динамика городской среды

 

Выше уже говорилось, что символическое пространство города, его структура и динамика оказывают существенное, возможно решающее влияние на поведение городских сообществ и городские события, собственно создавая их. Процесс символической детерминации жизнедеятельности горожан, по существу, только начинает изучаться. В отечественной литературе в последнее время начинают выделяться две темы: 1) динамика престижа мест (см., например, Б.А. Портнов, 1999) и 2) семантическая динамика локусов городской среды по оси «центр-периферия». Последняя тема разработана более, и мы на ней остановимся. В рамках этой темы, как нам представляется, перспективно обсуждать проблему провинциальности.

Семантическая динамика локусов среды.

Центр города - фокус (место пересечения) исторически (хронологически) возникших подсистем жизнедеятельности городского населения. Центр может приобретать (или смещаться в сторону) тот или иной доминирующий характер жизнедеятельности: сакральный, идеологический, производственный, торговый, досуговый, научный, политико-административный, рекреационный и др. Центр, особенно исторически прогрессивных на данном этапе городов, отражает новое направление социально-исторических изменений. Города олицетворяют сущность и направление социокультурных инноваций. В этом их и единое урбанистское содержание и индивидуальная форма. Если урбанизация есть форма процесса социокультурных изменений, то города как поселения являются предметной формой реализации конкретных направлений социокультурных инноваций, локусами фрагментов новых социальных отношений.

И города, и отдельные зоны городской территории обладают определённой семантикой: они содержат смыслы, мотивацию, модели поведения. Город – синкретическое единство территории проживания и интенциональной направленности жизненной активности. Пространство жизнедеятельности расширяется и изменяется  через семантическое конструирование в процессе коммуникации в форме диалога культур, образов жизни различных сообществ, личностных смыслов. При этом конкретная территория становится «сценой» и «декорациями» инновационных поведенческих моделей. Семантическая насыщенность городской территории, «культурные консервы» города – второй (после специализации деятельности) источник социокультурной инновационности городской среды. «Воспроизводя привычное ритуальное действо в урбанизированной среде, субъект с неизбежностью формирует качественно новую смысловую ситуацию» (А.А. Пелипенко, И.Г. Яковенко, 1999).

Провинциальность городской среды.

На данный момент в социологии при определении города акцентируют внимание не столько на понятиях социальной структуры и функциональных зонах, сколько на понятиях «среда жизнедеятельности» и «образ жизни», подчёркивая при этом их специфику, по сравнению с «не-городом». В этом контексте различие между провинциальным и «глобальным городом» (S. Sassen, 1991) – не в размерах территории и населения, не в административном статусе, не в структуре производства и даже не в степени концентрации культуры. Основанием различения провинциального и «глобального» городов является степень инновационности или представленности новых элементов в образе жизни и среде жизнедеятельности. Нами выдвигается тезис, что ментальность провинциальных городов характеризуется разрывом между традиционным и новым «укладом жизни». В силу этого обстоятельства сознание и поведение провинциалов амбивалентно и антиномично.

Термин «провинциальность» используется в широком контексте рассуждений о пространстве жизнедеятельности, в контексте его структурирования по оси центр – периферия (окраина). Провинциальную ментальность можно попытаться осмыслить как амбивалентное отношение (населения, группы, личности) к некоторому центру инновационных изменений и одновременно к своей собственной основе существования. Социокультурная амбивалентность заключается в неоднозначности и неустойчивости отношения как к новому, так и традиционному. В качестве примера можно отметить, что жители небольших городков одновременно испытывают влечение и неприязнь к большим городам. Москву в провинции ругают многие, но многие, в том числе и те, кто ругает, с надеждой и вожделением обращают свои взоры к столице. И так не только в нашей стране. Провинциальность – синдром маргинальности: культурной, статусной, территориальной. Провинциальность как феномен сознания и поведения возникает в маргинальном пространстве – в ситуации позиционирования: 1) смыслов, 2) групп, 3) событий. Поясним эту ситуацию. Р. Парк, который ввёл в социологию понятие маргинальности, считал его позиционным в том плане, что маргинальное пространство – это пространство между двумя определёнными, обозначенными, однозначными зонами. Мы их обозначим как: 1) смысловые, 2) структурно-функциональные, 3) событийно-значимые. Центр – это то, где возникают: 1) новые смыслы, 2) виды жизнедеятельности, 3) происходят социально и личностно значимые события. В самом широком плане, маргиналы – это люди, потерявшие локус бытия: 1) мировоззренческий, 2) статусный, 3) повседневно-поведенческий. На уровне обыденного сознания эта ситуация переживается как «выбитость из колеи», утрата однозначности и определённости контекста жизни. Отмеченные аспекты маргинальной ситуации могут быть представлены отдельно и в различных сочетаниях. Позиционность и последующая маргинальная ситуация появляется в процессе трансформации одного типа общества – к другому.

Нестрогое понятие «уклад жизни» можно верифицировать понятиями «среда жизнедеятельности» и «образ жизни».

Среда жизнедеятельности верифицируется далее через специфику нормативного пространства. Городская среда создаёт и задаёт особую, отличную от традиционной, нормативность. Особенность нормативной среды, в конечном счёте, проявляется в содержании и смысловой направленности жизнедеятельности. Жизнь горожанина отличается от негородской жизни своими целями, правилами поведения, критериями оценки «правильной» жизни и достигнутого результата; терминологически коротко – мотивационной интенцией инновационного характера, в отличие от традиционного.

Для эмпирического изучения городской среды как нормативного пространства необходимо задать количественно измеряемые параметры различения специфики социокультурного (нормативного) пространства (операционализация понятия «нормативное пространство города»). С нашей точки зрения таковыми могут являться:

·   Степень соотношения аскриптивных (прирождённых, наследуемых) и дескриптивных (достижительных, личностно-приобретённых) статусов и ролей; горожанин стремится постоянно менять социальное положение и ролевые кластеры поведения;

·   Степень фиксированности (формализованности) – открытости (релятивности) норм; для горожанина характерно стремление изменять модели поведения и основания их оценки;

·   Степень специализированности норм; традиционная нормативная среда представлена синкретическими образцами целостного поведения (первоначально в мифологической форме), в городской среде зародились институциональные алгоритмы специализированной деятельности;

·   Форма представленности нормативности; для традиционного типа отношений характерен личный пример для передачи и усвоения норм поведения, в городской среде появился и увеличивается объём предписаний – письменных указаний поведения; письменность как средство коммуникации – феномен городской жизни;

·   Степень социокультурной гетерогенности: городское общество состоит из значительно большего количества разнородных групп и субкультур, нежели общество традиционных поселений; данное обстоятельство предопределяет и большее количество контактов горожанина с представителями других социальных групп и культур.

Специфику городского образа жизни можно операционализировать по следующим параметрам:

· Степень насыщенности психосенсорного пространства и интенсивности жизнедеятельности; городская жизнь более насыщена впечатлениями и событиями;

·   Степень соотношения индивидуально-личностного и формально-статусного аспектов коммуникации; в городской жизни выше удельный вес формальных ролей, межличностные контакты часто возникают или опосредованы формально-статусными;

·   Степень индивидуальной социокультурной мобильности и ролевой динамики; для горожанина она выше;

·   Степень формальной дифференцированности позиций; функциональные позиции горожан более специализированы и их реализация более регламентирована;

·   Степень личностной автономии; для горожанина она выше;

·   Характер прагматики межличностных отношений: ориентация на межличностную интеракцию и непосредственную взаимопомощь в традиционных сообществах и ориентация на экономические формы межличностного взаимодействия в городских.

Антиномии провинциальной ментальности.

Провинциальность как маргинальная ситуация, как переход от традиционного общества к городскому характеризуется наличием противоречий в структуре социокультурного пространства:

·   Самобытность пространства жизнедеятельности и личностных смыслов  сочетается с фрагментарной включённостью в мировой культурный контекст;

·   Яркость отдельных индивидуальностей проявляется на фоне серой массы;

·   Экстерриториальность: провинциализм – социокультурный, а не структурно-территориальный феномен; особенности сознания и поведения, свойственные провинциалам могут проявляться у жителей любой территории. В литературе есть упоминания о парадоксе «столичных провинциалов» - жителей столицы, ведущих провинциальный образ жизни, имеющих соответствующую структуру личности.

 

 

41