yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share
Главная->Економіка->Содержание->Дипломатия России на рубеже веков

Современные международные отношения.

Дипломатия России на рубеже веков

В целом в 1996 - 1997 гг. сбалансированный подход начал закрепляться в российской внешней политике. На то был целый ряд причин, и, пожалуй, главная из них - активизация в стране реформенных процессов. После переизбрания Президентом РФ в 1996г. Б. Ельцин значительно обновил правительство, вновь включив в него большую группу молодых либеральных реформаторов. Либералы решительно вернули страну на путь преобразований и приостановили нараставший консерватизм в российской дипломатии. Окрепшая исполнительная власть увереннее реализовывала собственную линию в международных делах, чему в немалой степени способствовал и сильный министр иностранных дел Е. Примаков, умевший находить общий язык не только с зарубежными коллегами, но и с российской оппозицией, добиваться общенационального консенсуса в подходе ко многим международным вопросам.

Внешние обстоятельства в свою очередь стали благоприятствовать в 1996 - 1997 гг. формированию фундамента сбалансированного, открытого курса. Запад в ответ на положительные сдвиги в России (прекращение войны в Чечне, оживление реформенного процесса) пошел навстречу требованиям и пожеланиям Москвы. В мае 1997 г. НАТО подписала Основополагающий акт с Кремлем, вскоре Россию пригласили присоединиться в качестве равноправного члена к «большой семерке» наиболее развитых стран мира. Прогресс был достигнут в области экономического партнерства: Россия вступила в Парижский и Лондонский клубы банкиров, МВФ увеличил финансовые вливания в российскую экономику, возрос поток зарубежных инвестиций (правда, в основном портфельных).

Атмосфера разрядилась настолько, что во второй половине 1997г. Б. Ельцин уже давал превосходную оценку состоянию отношений РФ с ведущими западноевропейскими странами. Серьезные дипломатические успехи были достигнуты и на других направлениях - преодолены многие разногласия с Украиной, еще больше сблизились Москва и Пекин, из тупика стали выходить российско-японские отношения. Перед Москвой открылись двери в Организацию Азиатско-тихоокеанского сотрудничества, в ноябре 1997 г. благодаря усилиям России было предотвращено очередное кровопролитие между США и Ираком.

Однако в августе 1998 г. Россию поразил глубокий финансовый и, как следствие, социально-экономический кризис, который отразился на внешней политике. Б. Ельцин отправил в отставку правительство либеральных реформаторов.

Зарубежные партнеры России, особенно на Западе, испытали шок от отказа Москвы погашать финансовые обязательства и с возрастающими скептицизмом и подозрительностью наблюдали за внутрироссийскими катаклизмами. Вновь осложнились взаимоотношения Кремля со многими участниками СНГ, которых обанкротившаяся, но сохранившая великодержавные претензии Россия все больше отпугивала.

На этом и так неблагоприятном фоне произошли события, которые всерьез поколебали всю казавшуюся уже сложившейся систему открытой, сбалансированной внешней политики Москвы. В начале 1999 г. американо-британская авиация осуществила бомбардировки Ирака в наказание за его отказ сотрудничать со специальной комиссией ООН по разоружению. Поскольку данная военная акция не была согласована с Советом Безопасности Организации Объединенных Наций и непосредственно с Россией, то Москва охарактеризовала ее как самоуправство, как проявление гегемонистских тенденций в политике Вашингтона. Коммунистическая и националистическая фракции в Госдуме демонстративно встали на сторону Саддама Хусейна, взвинтили антиамериканскую пропаганду.

Не успел этот ограниченный кризис в российско-американских отношениях утихнуть, как разразилась настоящая буря, вызванная тем, что в конце марта 1999 г. НАТО приступила к бомбежкам Югославии из-за событий в Косово (жесткого подавления сербскими властями выступлений албанских сепаратистов). Почти все российское общество возмутилось действиями натовцев. Кремль резко осудил их как грубое нарушение Устава ООН и принципов международного права, как попытку НАТО диктовать свою волю суверенным государствам, играть роль мирового жандарма. Подчеркивалось также, что грубой силой не урегулировать межэтнический конфликт, что, напротив, бомбардировки приведут к его разрастанию, дестабилизации ситуации на всем Европейском континенте. Российская оппозиция организовала антинатовские митинги, стала требовать поставок в Югославию оружия, агитировать молодежь направляться на Балканы для оказания помощи «братьям-славянам», зазвучали призывы вновь нацелить ракеты на натовские страны и т.д.

Столь эмоциональная и резкая реакция России на балканский кризис явилась, как представляется, результатом осознания российской элитой того факта, что баланс сил в мире самым решительным образом изменился не в пользу Москвы. Достигнутый в 1996 - 1997 г. во властных структурах консенсус относительно открытой, сбалансированной внешней политики базировался на понимании того, что Россия будет оставаться самостоятельным и мощным центром силы на международной арене. Более того, по разумению многих коммунистических и националистических деятелей Россия должна была настроиться на восстановление своего военно-политического паритета с США. И вдруг выясняется, что Вашингтон окончательно вознамерился командовать человечеством, ничуть не считаясь с мнением Москвы. Что еще хуже, американцы осмелились напасть на страну, пользующуюся особым расположением России и повинную в одинаковых с нами «грехах» - подавлении сепаратистов внутри собственных границ.

Еще в V в. до нашей эры древнегреческий ученый Фукидид выявил политологическую закономерность: когда в международных отношениях нарушается сложившийся ранее баланс сил, у ослабевшей стороны возникает страх за собственную безопасность и она немедленно бросается исправлять положение, в частности, стремится нарастить военную мощь, найти союзников, осуществляет различные дипломатические ходы и т.д. Ею движет неуемная жажда восстановления статуса-кво. Но противоположная сторона не желает этого допустить и в свою очередь принимает меры для увеличения отрыва от конкурента в области безопасности. Часто в истории человечества итогом такого соперничества становились конфронтации, конфликты и войны.

Несмотря на вышесказанное, есть определенные основания полагать, что России удастся избежать новой холодной войны, и она все-таки войдет в XXI в. с открытой, гибкой и сбалансированной внешней политикой. К такому выводу подводит анализ мотивов, которые должны определять международную стратегию Москвы в обозримой перспективе.

Как уже отмечалось выше, в начале 90-х годов российская демократия подчинила все свои помыслы задаче максимально быстрого вхождения в «семью цивилизованных народов Запада». Позднее внимание Москвы, казалось, переключилось на обеспечение национальной безопасности и восстановление подорванного великодержавного статуса России.

Однако потребности внутреннего развития не могут не влиять на линию поведения российских властей на мировой арене. Даже в разгар бомбардировок Югославии Москва, с одной стороны, объявила о приостановлении всех контактов с НАТО, а с другой - провела переговоры с МВФ и получила от него очередную порцию финансовой помощи. Страна нуждается в больших количествах современных технологий, инвестиций, товаров. Власти осознают, что без использования внешнего фактора экономика будет пробуксовывать. Разница с первоначальной стратегией демократов заключается в том, что российский истэблишмент стремится на нынешнем этапе и, видимо, будет стремиться впредь сотрудничать не только с Западом, но в равной степени и с другими партнерами.

Для Москвы теперь очевидно, что ни на Западе, ни где бы то ни было еще никто не собирается нянчиться с Россией, никто не горит желанием выкормить нового супергиганта. Но по-иному и быть не может. Ни одно государство не стремится создать себе конкурента и соперника. Смешно думать, что французы не спят ночами, озабоченные тем, как бы усилить Германию. Или что испанцы трудятся в поте лица, чтобы вернуть былое величие Англии, а китайцы грезят о превращении Японии в сверхдержаву.

Конкуренция - неизбежное и естественное явление. Поэтому России, как и другим странам, придется бороться за место под солнцем. Необходимо, в частности, защищать отечественных производителей от мощной иностранной конкуренции, положить конец бегству из России капиталов и бесконтрольному вывозу ценных ресурсов, преодолевать дискриминацию российских изделий на мировом рынке и т.д. При этом борьба вполне сочетается с сотрудничеством, и сотрудничество может преобладать, как это происходит в послевоенной Западной Европе (несмотря на то, что на протяжении веков нынешние партнеры почти беспрерывно воевали между собой).

Итак, у России нет иного выхода, как продолжать курс на развитие связей с Западом в интересах своего внутреннего развития. Но одновременно Москва заприметила важнейших партнеров на восточном и южном направлениях. Учитывается и то обстоятельство, что срыв в отношениях с ближайшими соседями - странами СНГ может лишить Россию доступа к транспортным магистралям, природным ресурсам, полигонам и т. д. Так, разлад с Азербайджаном затруднит доступ к каспийской нефти, недоразумения с Казахстаном помешают использованию космодрома в Байконуре и центров по испытанию вооружений. Раскол с Беларусью поставит под угрозу коммуникации, соединяющие Россию с Европой, - железнодорожные, авиационные, электрические и прочие.

Все большее воздействие на российскую внешнюю политику будет, судя по всему, оказывать и такой мотив, как обеспокоенность обеспечением национальной безопасности. Под влиянием югославских событий усилилось ощущение, что если Россия отстанет в военном отношении от ведущих держав, то превратится в объект манипуляций и запугивания. Растет озабоченность, что если не давать Западу отпор, то он исключит Москву из жизни Европы, затруднит ей доступ к Восточной Европе и бывшим республикам СССР.

Подобные настроения, подхлестываемые расширением и акциями НАТО, не ограничиваются теперь рамками экстремистского лагеря и охватывают в той или иной степени весь российский истэблишмент. С точки зрения большинства политически активных россиян, курс НАТО может привести к новому расколу континента. Преобладает и мнение, что, в то время как Москва пытается сблизиться с партнерами по СНГ, Запад поощряет их к отдалению от России и поиску партнеров вне рамок распавшегося Советского Союза.

Очевидны и опасения Москвы, связанные с непосредственными соседями. Ситуация в Таджикистане и на его границах с Афганистаном рассматривается как прямой вызов жизненно важным интересам России. Неспокоен Кавказ, буквально раздираемый конфликтами: Армения противостоит Азербайджану из-за Нагорного Карабаха, Грузия никак не урегулирует отношения с абхазами и южными осетинами. Соседнее же высокогорье заселено российскими этническими группами, часть которых (особенно чеченцы) доставляет центральному правительству массу неприятностей. Обстановка на Кавказе приобретает особую окраску из-за вмешательства Турции и ряда арабских государств.

Ситуация в Балтии тоже рассматривается как вызов безопасности вследствие дискриминации местной русскоязычной общины, антироссийских выпадов, планов прибалтийских стран присоединиться к НАТО. Вызывают опасения судьба Калининграда, доступ России к балтийским портам.

Разногласия с Украиной по поводу Севастополя, проблемы русскоязычного населения в Молдове в свою очередь заостряют проблему обеспечения безопасности в российской внешней политике. Есть и вызовы безопасности менее заметные, но все же актуальные - напряженность в Корее, «кипящий котел» Ближнего Востока, претензии японцев на Южные Курилы, рост могущества Китая.

Под воздействием всех этих проблем активность Российского государства в сфере безопасности возрастает. Вооруженные силы, которые в 1991 - 1992 гг. стало модным критиковать, вновь приобретают престиж. Больше внимания уделяется созданию нового поколения вооружений, формированию эффективной, профессиональной армии, способной решать самые сложные задачи. Прекратилась агитация в пользу скорейшей ликвидации ядерного оружия. Напротив, ядерный компонент вооруженных сил рассматривается теперь в качестве «гаранта национальной безопасности Российского государства, его гордости и основы мощи».

Лозунг «перестройки» об открытии границ и разрушении барьеров между людьми заменен тезисом о необходимости укрепления погранслужбы и превращения границы в непроницаемую для нарушителей и врагов. Внимательно изучается деятельность в военной области прежних противников и всех соседних государств. Восстанавливается уважение и к спецслужбам.

Вызовы безопасности не должны, однако, толкать Россию к самоизоляции, закрытости и экстремизму. Напротив, поскольку эти вызовы многообразны и возникают на различных направлениях, Россия, будучи сейчас сравнительно слабой, сможет противостоять им лишь благодаря гибкой и сбалансированной внешнеполитической стратегии.

Ни военный потенциал, ни нынешнее геостратегическое и экономическое положение не позволяют России допустить новую холодную войну с Западом. Нет и реальных идеологических предпосылок для новой конфронтации. Кто бы ни был российским руководителем, он должен будет вести страну по пути создания современного общества, схожего по многим параметрам с западным. Сыграет свою роль и то обстоятельство, что россияне устали от конфронтации и войн - достаточно вспомнить, какую реакцию у них вызвала чеченская война. Запад в свою очередь не готов к возобновлению противостояния.

Россия же, кроме всего прочего, не вправе позволить себе быть беспредельно жесткой в отношении НАТО, ибо у нее за спиной словно на дрожжах растет китайский гигант. Может случиться так, что в будущем натовцы пригодятся как партнеры по сдерживанию новой азиатской сверхдержавы. Вместе с тем Кремль заинтересован в тесном взаимодействии с КНР для блокирования натовского диктата в международных делах и противодействия исламскому экстремизму на юге. Сбалансированность в рамках СНГ тем более необходима: любое сближение России с одной из конфликтующих сторон в ущерб другой ставит под удар стабильность и сотрудничество на всем постсоветском пространстве.

Ту же логику можно применить к оценке возрастающих великодержавных мотивов в российской внешней политике. Великодержавное чувство, чуть было не утерянное в хаосе 1991 -1992гг., вновь овладело общественно-политическим истэблишментом, что выражается прежде всего во все более твердом противодействии попыткам США и НАТО самолично руководить мировыми делами. Ни одно государство, кроме России, не демонстрирует подобной решимости. Великодержавный импульс находит свое выражение и в стремлении Москвы играть ведущую роль на постсоветском пространстве. В феврале 1993 г. Президент РФ сформулировал позицию, которую на Западе окрестили как «доктрину Б. Ельцина». Ее суть: намерение России обладать особыми правами и обязанностями на территории бывшего СССР. К концу 90-х годов Москва, ощущая сопротивление партнеров по СНГ, несколько приглушила свои претензии на лидерство, но по существу они сохраняются.

Одновременно возродилась тяга к тому, чтобы российский флаг присутствовал на всех континентах. Она стимулируется уговорами со стороны зарубежных политиков. Индия, Ливия, Куба и десятки других стран заинтересованы в восстановлении тесных связей с Москвой. Что особенно впечатляет Кремль, так это позиция тех режимов, которые не питали к СССР добрых чувств. Израиль, Саудовская Аравия, Оман, Малайзия и другие подчеркивают важность России как противовеса слишком возросшему влиянию США, как посредника в региональных конфликтах.

Поскольку Москва не в состоянии, как прежде, соперничать с Вашингтоном за мировое лидерство, то она пропагандирует теперь идею многополярности в международных отношениях. А достижение многополярности опять же требует сбалансированного подхода к различным блокам и странам, невзирая на их идеологическую расцветку (в отличие от периода 1991 - 1992 гг., когда Россия активно подыгрывала Западу в распространении в мире «демократического евангелия»).

Способствование продвижению мирового сообщества к многополярности и составляет суть внешнеполитической стратегии России на рубеже столетий. Российский истэблишмент уверовал в то, что международные отношения станут более благоприятными и удобными для всех, если вместо американской гегемонии они будут определяться целой группой силовых центров, в том числе, конечно, и Москвой.

Такой взгляд не бесспорен. Соединенные Штаты, естественно, не идеальная сверхдержава, но, по крайней мере, хорошо изученная и предсказуемая. Из истории мы знаем, что Вашингтон, обладая монополией на ядерное оружие на первоначальной стадии холодной войны, не воспользовался ею. На протяжении всей послевоенной истории США не пытались завоевать другие страны, а когда они все же вмешивались в чужие дела, то под знаменем демократии и защиты прав человека. Конечно, теория далеко не всегда совпадает с практикой. Вместе с тем это факт, что Соединенные Штаты помогли вытащить из социально-экономического кризиса и спасти от тирании Западную Европу, многие азиатские государства.

Но дело, собственно, не в достоинствах или недостатках США. Разумеется, несправедливо и даже опасно отдавать судьбу человечества на откуп одной, пусть даже более-менее цивилизованной державе. Вопрос в другом: как поведут себя другие страны, которые реально претендуют на роль центров силы в мировой политике? Скажем, Япония. В прошлом, когда эта страна набрала военную и политическую мощь, то немедленно выплеснула ее на соседей в форме агрессий и, фактически, геноцида. Есть ли гарантии, что в следующий раз Токио поведет себя по-иному? Таких гарантий никто дать не может, зато несомненно другое: попытки Японии восстановить великодержавный статус неизбежно вызовут противодействие соседей, что уже само по себе может дестабилизировать обстановку в Азиатско-тихоокеанском регионе, раскрутить маховик гонки вооружений, привести к трениям и столкновениям.

Следует, наверное, учитывать и то обстоятельство, что еще один кандидат в сверхдержавы - Китай в прошлые века, будучи в зените своего могущества, не только рассматривал иностранные государства в качестве «варварских», но и полагал их всех «вассалами» «Срединной империи», то есть де-юре неравными, подчиненными Китаю. Показательно в этой связи, что уже сейчас в Азии растет беспокойство по поводу экономических и военных достижений КНР, хотя по большинству показателей эта страна еще далеко отстает от наиболее развитых держав планеты (по уровню ВНП на душу населения Китай не входит даже в первую сотню стран, китайский ракетно-ядерный потенциал в десятки раз уступает американскому и российскому и т.д.).

Сказанное выше отнюдь не является апологетикой однополюсного мира (Пакс Американа) или попыткой возбудить недоверие к Японии, Китаю или любой другой потенциальной сверхдержаве. Мы лишь хотим обратить внимание на то, что логично и привлекательно звучащий призыв к многополюсности мира на практике очень непросто реализовать на пользу, а не во вред международным отношениям.

В целом в Москве отдают отчет в сложности переходного периода к новой мировой системе. Для упорядочения этого процесса Кремль предлагает всем участникам международных отношений соблюдать ряд условий.

Во-первых, не допускать новых разделительных линий в мировой политике. Европу не следует делить на зону НАТО и зону, где находятся государства, не входящие в эту организацию. Опасны разговоры о противостоянии цивилизаций, особенно о «мусульманской угрозе современной Европе», только на том основании, что в исламском мире активизировались экстремистские группировки.

Во-вторых, по мнению Москвы, в переходный период необходимо отказаться от попыток выделять победителей и проигравших в холодной войне. Российская демократия отнюдь не чувствует себя проигравшей. Напротив, она - победитель, сломавший тоталитарную коммунистическую систему в СССР, и не потерпит высокомерного к себе отношения.

В-третьих, Россия требует демократизации международных экономических отношений. Кремль осуждает использование экономических рычагов для достижения эгоистических целей политического характера (американские санкции против торговых партнеров Кубы, экономическая блокада Ирана и Ливии). Осуждение, естественно, вызывает дискриминация российского экспорта.

Особое значение придается российским правительством четвертому условию создания стабильного многополярного мира - тесному сотрудничеству международного сообщества в решении актуальных задач, среди которых выделим следующие:

• урегулирование конфликтов;

• дальнейшее сокращение вооружений и осуществление мер доверия в военной области;

• укрепление гуманитарных и юридических аспектов безопасности;

• оказание помощи и поддержки странам, испытывающим различные трудности в развитии.

Россия продолжает оставаться в рядах поборников сокращения всех видов вооружений и мер доверия в военной области. Наша страна одной из первых присоединилась к Договору о полном запрещении ядерных испытаний и придает важнейшее значение тому, чтобы этот документ подписали все страны, имеющие ядерный потенциал. Соответствующий нажим оказывается в том числе и на Индию и Пакистан, осуществившие в мае 1998 г. взрывы ядерных устройств.

Российский парламент так и не ратифицировал Договор СНВ-2, главным образом «в отместку» за деятельность НАТО. Тем не менее российское правительство готово к продолжению переговоров по сокращению стратегических вооружений (СНВ-3) с учетом общей международной ситуации, а также того обстоятельства, что уничтожение имеющихся запасов - дорогая процедура, и поэтому необходимо соразмерять его темпы с финансовыми возможностями. Растущее беспокойство вызывает в Москве желание Вашингтона создать новую противоракетную систему, что грозит разрушить все прежние достижения в области ограничения и сокращения ядерных вооружений. Среди других приоритетов Москвы в разоруженческой сфере - модернизация Договора об обычных вооруженных силах в Европе, в частности снижение групповых и национальных потолков для армий стран континента, введение ограничений на размещение войск на иностранной территории и др.

Проблема перехода к новому международному порядку приобрела наиболее актуальный характер на Европейском континенте. Система региональной безопасности, сложившаяся там в годы холодной войны, фактически распалась. Перестал существовать восточный блок во главе с СССР, на карте Европы появились многочисленные новые государства, и принцип незыблемости границ, гарантированный Хельсинкскими соглашениями, оказался размытым. НАТО пытается играть роль гегемона в европейских делах, не гнушаясь при этом по собственному усмотрению применять силу.

В этой связи, как убеждены в Москве, возникает необходимость взяться за создание новой системы безопасности в Европе. Согласно разработкам российских дипломатов в систему всеобъемлющей безопасности в Европе должны войти ООН, ОБСЕ, Европейский союз, Европейский совет, СНГ и др. Причем основным «приводным ремнем» системы предпочтительно сделать ОБСЕ, ибо эта организация универсальна, охватывает все европейские государства и продемонстрировала свою эффективность в годы холодной войны. ОБСЕ, однако, не будет стоять над другими организациями или подменять их.

Что касается НАТО, то Россия проявила готовность сосуществовать с ней. Подписанный в 1997г. Основополагающий акт создает адекватную базу для нормальных и даже партнерских отношений между Россией и Североатлантическим союзом, но только при условии, что НАТО начнет реформироваться, избавляясь от наследия холодной войны. Пока же своевольные действия этой организации лишь усиливают напряженность на континенте.

 

* * *

 

Итак, российская внешняя политика продолжает эволюционировать. Некоторые перемены происходят спонтанно, в ответ на появление новых реалий внутри и вне России. Другим переменам предшествовали жаркие дебаты.

Новая стратегия в законченном виде пока не сформировалась. Тем не менее есть основания полагать, что открытость и сбалансированность в российской внешней политике сохранятся. При этом дипломатия Москвы будет становиться все менее прозападной, все четче ориентированной на обеспечение великодержавного статуса России, удовлетворение экономических интересов страны.

Ближнее зарубежье будет находиться в центре внимания Москвы вследствие внутриполитической конкуренции, а также объективной потребности в интеграции постсоветского пространства и непреодолимой тяги россиян к восстановлению традиционной сферы влияния. Дорога к интеграции будет трудной из-за многочисленных спорных проблем между участниками процесса, опасений партнеров России потерять свой суверенитет, противодействия Запада и государств, граничащих на юге и востоке с территорией бывшего СССР.

Отношения России с Западом будут омрачаться разногласиями двустороннего и международного характера, в первую очередь касающимися деятельности НАТО, недовольством России из-за ослабления ее великодержавного статуса. И все-таки партнерство Москвы и Запада сохранится. Оно необходимо обеим сторонам. Можно также ожидать все более энергичных действий России в Азии (особенно в контактах с КНР), на Ближнем Востоке. Успехи Москвы будут порождать определенное беспокойство на Западе и внутри упомянутых регионов (например, Японии не понравится дальнейшее сближение России с КНР). Тем не менее взаимные претензии и трения не будут выходить за определенные рамки. Россия постепенно превратится в один из «центров силы» в многополюсном мире и будет открыта для сотрудничества со всеми.

 

Рекомендованная литература

Ельцин Б.Н. Место и роль России в период формирующегося многополярного мира // Дипломатический вестник. - 1998. - № 6.

Иванов И. Участник создания послевоенного миропорядка // Международная жизнь. - 1999. -№ 8.

Примаков Е.М. Россия: реформы и внешняя политика // Международная жизнь. - 1997. - № 7.

Дипломатический ежегодник 1997. -М., 1997.

Дипломатический ежегодник 1998. -М., 1999.

Бажанов Е.П. Россия как великая держава (традиции и перспективы).- М., 1999.

Пляйс Я. Россия и мир на пороге XXI века. – М., 1995

Rumer E. Russian National Security and Foreign Policy in Transition. -Santa Monica, 1995.

Russian Foreign Policy Since 1990 / Ed. by P Shearman. - Boulder, 1995

 

 

Глава 3. Внешнеполитические процессы в СНГ

С распадом СССР в конце 1991 г. с политической карты мира исчезла последняя империя, на месте которой образовались пятнадцать независимых государств. Практически все они находятся в процессе формирования национальной государственности, разработки стратегии развития, своего места в региональных и глобальных процессах. Формы и методы интеграции стран бывшего СССР в структуры международного сотрудничества во многом определяют и место постсоветского пространства в формирующейся системе международных отношений.

 

Распад СССР и образование СНГ

Дезинтеграционные процессы проявились в СССР еще до путча 1991 г. А после него Союз фактически перестал существовать. Во время путча о выходе из СССР заявили страны Балтии. Их независимость была признана международным сообществом, Россией, а 6 сентября 1991 г. - Госсоветом СССР. До конца августа независимость провозгласили почти все республики СССР. Позднее других это сделали Таджикистан (сентябрь), Туркменистан (октябрь) и Казахстан (декабрь).

2-5 сентября 1991 г. состоялся внеочередной Съезд народных депутатов СССР, который фактически самораспустился, приняв закон «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период». С целью разработки Конституции Союза суверенных государств (ССГ) создавался новый Верховный Совет, формируемый из представителей республик. Он собрался на первую сессию 21 октября, однако своих представителей на нее направили лишь семь республик. Для решения вопросов внутренней и внешней политики был создан Государственный Совет в составе президента СССР и лидеров 11 республик. Вместо правительства СССР был создан временный орган - Межреспубликанский экономический комитет, в котором республики были представлены на паритетных началах. Таким образом, осенью 1991 г. система основных политических, законодательных и исполнительных органов СССР была заменена органами межреспубликанского сотрудничества.

В рамках Госсовета начались переговоры М. Горбачева с лидерами республик о будущем устройстве ССГ. Грузия, Молдова, Армения и Азербайджан уклонились от участия в этой работе. С ноября на заседания Госсовета перестал приезжать лидер Украины Л. Кравчук.

1 октября 1991 г. в Алматы состоялась встреча руководителей 13 республик, на которой был парафирован Договор об экономическом сообществе. В Москве 18 октября его подписали восемь государств (договор не подписали Азербайджан, Грузия, Молдова, а Украина присоединилась к договору 6 ноября).

14 ноября 1991 г. на заседании Госсовета семь республик высказались за создание конфедеративного государства - ССГ. Однако 25 ноября лидеры республик отказались парафировать проект договора о ССГ. Было принято лишь решение направить его на рассмотрение Верховных Советов республик.

В условиях начавшегося распада Союза 1 декабря 1991 г. на Украине состоялся референдум, в ходе которого 90,3% принявших в нем участие избирателей высказались за независимость, тем самым подкрепив позицию украинского руководства, которое еще в ноябре предлагало создать сообщество равноправных государств без общего политического центра.

8 декабря 1991 г. в Вискулях под Брестом (Беларусь) состоялась встреча лидеров России, Украины и Беларуси - Б. Ельцина, Л. Кравчука и С. Шушкевича, которые подписали Заявление и Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Заявление, в частности, констатировало, что переговоры о подготовке нового союзного договора зашли в тупик, а объективный процесс выхода республик из состава СССР и образования независимых государств стал реальным фактом. В этой связи объявлялось о создании СНГ. В Соглашении[78] Беларусь, Россия и Украина как государства - учредители Союза ССР, подписавшие союзный договор 1922 г., констатировали, что СССР прекращает свое существование как субъект международного права и как геополитическая реальность. Не рассматривая СНГ как субъект международного права, лидеры трех государств договорились отнести к сфере совместной деятельности стран Содружества, реализуемой через его координирующие органы, такие области, как:

- координация внешнеполитической деятельности;

- сотрудничество в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков, в разработке таможенной политики;

- сотрудничество в развитии систем транспорта и связи;

- сотрудничество в области охраны окружающей среды, участие в создании всеобъемлющей международной системы экологической безопасности;

- миграционная политика;

- борьба с организованной преступностью.

СНГ провозглашалось открытым для присоединения всех государств бывшего СССР, а также иных государств, разделяющих его цели и принципы.

Минское соглашение было ратифицировано Верховным Советом Беларуси и Верховной Радой Украины 10 декабря 1991 г. 12 декабря его ратифицировал Верховный Совет РСФСР. Однако Горбачев апеллировал к руководству и парламентам республик, предлагая им рассмотреть оба документа - договор о ССГ и соглашение о СНГ - и вынести окончательное решение о судьбе Союза.

13 декабря 1991 г. в Ашгабате (Туркменистан) собрались лидеры пяти центрально-азиатских государств. На встрече обсуждался, в частности, вариант образования Конфедерации туркестанских государств. Однако в конечном счете лидеры пяти стран приветствовали создание СНГ и высказались за вхождение в его состав. На встрече были приняты заявление, поправки и предложения к Минскому соглашению. Для обсуждения всего комплекса связанных с созданием Содружества вопросов было предложено провести общую встречу руководителей новых независимых государств.

Такая встреча состоялась в Алматы 21 декабря 1991 г. На нее приехали лидеры 11 стран бывшего СССР. К трем славянским и пяти центрально-азиатским республикам присоединились Азербайджан, Армения и Молдова. Из бывших советских республик во встрече не принимали участие лишь страны Балтии, с самого начала дистанцировавшиеся от СНГ, и Грузия. На встрече были приняты алматинский протокол, Декларация, ряд других документов. Алматинский протокол зафиксировал, что все подписавшие его одиннадцать государств «на равноправных началах и как Высокие Договаривающиеся Стороны образуют Содружество Независимых Государств». Сам протокол рассматривался как составная часть Соглашения о создании СНГ. Алматинская Декларация констатировала, что «с образованием Содружества Независимых Государств Союз Советских Социалистических Республик прекращает свое существование». Тем самым бывшему СССР был вынесен окончательный приговор. В специальном соглашении лидеры одиннадцати государств договорились для решения вопросов, связанных с координацией деятельности государств Содружества в сфере общих интересов, создать высший орган Содружества - Совет глав государств (СГТ), а также Совет глав правительств (СГП). 25 декабря М. Горбачев сложил с себя полномочия Верховного главнокомандующего ВС СССР и передал право на применение ядерного оружия президенту России Б. Ельцину.

30 декабря 1991 г. на встрече глав государств СНГ было принято Временное соглашение о Совете глав государств и Совете глав правительств СНГ, подписаны другие соглашения, которыми намечались пути и механизмы решения наиболее остро вставших в условиях распада СССР вопросов: о собственности бывшего СССР за рубежом, о Вооруженных Силах и Пограничных войсках, Соглашение по стратегическим силам и некоторые другие.

Первые учредительные документы СНГ - Минское соглашение от 8 декабря и алматинский протокол от 21 декабря 1991 г. были впоследствии дополнены Уставом Содружества, принятым в Минске 22 января 1993 г. и вступившим в силу в январе 1994 г.

 

 

72