yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share

Университеты Биржевого Спекулянта

Уроки Ливермора

С самого детства я крайне осторожно следую чужим со­ветам, даже если они кажутся вполне разумными. Моему деду Мартину посчастливилось: в 1900-х годах его принял под свое крыло на Уолл-стрит Джесси Ливермор по про­звищу Вундеркинд. Они частенько спекулировали на пару в левых брокерских конторах на Нью-стрит, после чего не­редко направлялись туда, где играла музыка. Не сомнева­юсь, что Мартин, потакая фатальной слабости Вундеркин­да, представил ему не одно хорошенькое личико и в фир­ме-родоначальнице Ирвинга Берлина «Уотерсон энд Берлин», где Мартин был финансовым директором.

Ливермор был идолом Мартина. Вундеркинд казался ему таким же чудом, как игрок в шахматы с завязанными глаза­ми или композитор без рояля. Ливермор нередко работал с акциями по одному звуку биржевого телеграфа, не глядя на

ленту. При этом он отличался скромностью («Единственное, что можно сделать, если ты ошибся, — исправить ошибку»), гибкостью («Всему свое время») и здравомыслием («Можно сломать рынок по зернышку, но рынок зерна не сломаешь») (Эдвин Лефевр, «Воспоминания биржевого брокера»).

В моменты высших озарений Вундеркинд без коле­баний перегрызал глотку. Во время биржевого кризиса 1907 года его беспощадно точная игра вынудила явиться к нему делегацию высших чиновников биржи с просьбой прекратить игру на понижение, поставившую под угрозу само существование рынка. Вундеркинд, как позднее и Сорос, сознавал, что в его собственных интересах дать рынку выжить («Я тоже игрок на рынке»), и великодуш­но остановился в момент максимального падения рынка.

Предусмотрительность Джесси доходила до того, что он учел не только собственные человеческие слабости, но и позаботился о своей бесконечно преданной жене:

«Полностью выплатив долги, я вложил довольно круп­ную сумму в аннуитеты*. Я твердо решил, что если даже окажусь в проигрыше, это не должно отразиться на моей семье. Женившись, я использовал часть своих средств, зак­лючив трастовое соглашение** на имя жены. Когда родил­ся сын, я сделал то же и для него.

Я сделал это не только из-за того, что боялся потерять деньги на бирже, но и потому, что знал: человек внезапно может лишиться всего, что имеет. Поэтому я обезопасил жену и сына от себя самого.

Многие мои знакомые делали то же, но когда им было необходимо, они уговаривали своих жен дать согласие пользоваться их деньгами и обычно теряли все. В условиях заключенных мной соглашений было зафиксировано, что ни я, ни моя жена не имеем права дотронуться до этих денег. Эти средства защищены от меня и моей жены: за­щищены от моей игры на бирже и даже от любящей жены, всегда готовой к самопожертвованию. Я не хочу рисковать» (Эдвин Лефевр, «Воспоминания биржевого брокера»).

* Аннуитет — определенная денежная сумма, выплачиваемая в счет погашения полученного займа, включая проценты. — Прим. ред.

** Трастовое соглашение — обязательство, которое берет на себя банк (трастагент), разумно и с прибылью для владельца управлять доверенны­ми ему средствами, получая за это определенную плату. — Прим. ред.

Правила Ливермора верны для всех времен. Я свел их в таблицу 1.1. Это — квинтэссенция золотых советов из столь популярных сегодня книг, составленных кудесниками фон­дового рынка. Сейчас фонды, руководимые лучшими из этих кудесников, доступны любому. К сожалению, чтобы оставаться на плаву, необходимо знать и кое-что из новых трюков.

Воспоминания Мартина о гениальности Вундеркинда хороши всем, кроме одного: Мартин забыл упомянуть о том существенном факте, что Джесси становился банкро­том по меньшей мере три раза еще до краха 1929 года. После­дний раз он рискнул всем, что имел, в начале 30-х годов и потерял все. В течение десяти лет после этого он бродил вокруг Уолл-стрит, не теряя надежды собрать капитал еще для одной игры. Вконец отчаявшись, он попытался зара­ботать, написав книгу советов. Когда и это не помогло, он окончательно сдался, написал прощальное письмо на вось­ми страницах в комнате отеля «Шерри-Незерленд» и снес себе полчерепа выстрелом в гардеробной.

Я всегда с некоторым скептицизмом принимал любые советы, сентенции и откровения об Уолл-стрит. Лучший способ определить правдоподобность гипотез вроде тео­рий Лоэба и Роджерса о брокерских конторах — подверг­нуть их количественному анализу и тщательной проверке.

Первое, что я сделал для проверки теории о прибылях брокерских контор, — это собрал цены по «Меррилл Линч», крупнейшей брокерской конторе в Соединенных Штатах, за каждый месяц, начиная с 1972 года, когда она впервые появилась на Нью-йоркской фондовой бирже, и по конец 1995 года. Затем я рассчитал ежемесячную и годовую прибыль этой фирмы и сравнил ее с индексом «Стэндард энд Пуэрс 500» («С&П 500»)*. Например, в 1995 году «Меррилл Линч» выросла с 35,75 до 51 — прибыль в 43%. «С&П 500» вырос в 1995 году с 459 до 615 — прибыль в 34 процента. Таким обра­зом, «Меррилл Линч» демонстрирует разницу в прибыли в 9%. Если теория Лоэба верна, подобная разница в прибыли указывает на обратную тенденцию для развития «С&П 500».

Корреляция между разницей в прибыли «Меррилл Линч» за месяц и прибылью «С&П 500» в последующие

* «Стэндард энд Пуэрс 500» («С&П 500») — индекс 500 самых высококотирующихся акций Нью-Иоркской биржи. — Прим. ред.

 

месяцы составляет +0,05 в течение семи последующих ме­сяцев. Когда у «Меррилл Линч» дела идут хорошо, то и «С&П 500», как правило, имеет лучшие показатели, а когда дела у «Меррилл Линч» идут плохо, у «С&П 500» они еще хуже. После десяти крупнейших подъемов прибыли у «Мер­рилл Линч» в течение следующих шести месяцев «С&П 500» в среднем вырастает на 3%. После десяти крупнейших спадов прибыли у «Меррилл Линч» в течение следующих шести месяцев «С&П 500» в среднем снижается на 4%. Так что, увы, гипотеза обратного влияния прибылей брокерс­ких контор не подтверждается, хотя бы в той мере, в ка­кой «Меррилл Линч» представляет брокерские конторы.

Впрочем, один интересный результат все же налицо. Годовой избыток прибыли «Меррилл Линч» и изменение «С&П 500» на следующий год обнаруживают корреляцию в -0,3. Для пяти разных лет избыток прибыли «Меррилл Линч» составлял 30% и более. Ежегодно в течение трех лет из этих пяти индекс «С&П 500» снижался. Вероятность снижения в данных случаях составила 3:2. Сравните это с 2:15 для всех других лет. Вероятность 11:1 заставляет пред­положить, что прибыль брокерских контор может служить предвестником ее будущего годового снижения. График этого отношения приведен на рис. 1.1.

 

Рис 1.1. Избыток прибыли «Меррилл Линч» относительно прибыли «С&П 500» на следующий год. ] 972—1995

 

Правила Джесси Ливермора

О важности избирательности при спекуляциях

Всему свое время, но я этого не понимал. Именно это погу­било очень многих на Уолл-стрит, в том числе и людей, которых трудно причислить к желторотым новичкам. Дураки бывают обыч­ные, которые все делают невпопад, и бывают дураки от Уолл-стрит, которые считают, что торговать нужно постоянно. Не су­ществует разумных причин для того, чтобы каждый день прода­вать и покупать акции, и никто не обладает достаточными знаниями, чтобы при этом играть осмысленно.

О рынках и о тех, кто на них работает

Единственное, чего никогда не сделает фирма, работающая на фондовом рынке, — это не станет делиться комиссионными. Хозяин скорее простит биржевому брокеру убийство, грабеж и многоженство, чем снижение гонорара за ведение бизнеса мень­ше чем на священную цифру в восемь процентов. Само суще­ствование фондовой биржи зависит от соблюдения этого вечно­го правила.

Мои отношения с моими брокерами были достаточно дру­жескими. Их варианты балансов и отчетов не всегда совпадали с моими, отличаясь неизменно в сторону, неблагоприятную для меня. Забавное совпадение? Отнюдь! Я сражался за свои интере­сы и в итоге побеждал. У них всегда" оставалась надежда получить с меня то, что я отобрал. Мою победу они, по-моему, воспри­нимали как временный заем.

Об ошибках и мудрости

Человек, который не делает ошибок, завладел бы миром за один месяц. Но человек, который не учится на своих ошибках, не владеет ничем.

Конечно, если человек одновременно и умен и удачлив, он не повторит одну и ту же ошибку дважды. Но он может совер­шить одну из десятков тысяч ошибок, родственных ей. Семья ошибок так велика, что недостатка в глупостях, которые можно совершить, не ощущается никогда.

Ошибку извиняет только возможность нажиться на ней.

О спекулянте и эмоциях

Иногда мне кажется, что биржевые спекуляции — занятие противоестественное. Как правило, спекулянт вынужден идти против собственной природы. Естественные человеческие сла­бости гарантируют неудачу при спекуляции. Как правило, это либо те свойства, которые делают нас привлекательными для

(Цит. по; Edwin Lefevre, Reminiscences of a Stock Operator (Эдвип Лефевр. Воспоминания биржевого брокера). New York: John Wiley & Sons, 1994. Воспроизведено с разрешения Expert Trading, Co.)

 

окружающих, либо те наши качества, которых мы остерегаемся при других рискованных предприятиях, где они даже менее опас­ны, чем при работе с акциями и ценными бумагами.

Главные враги спекулянта всегда осаждают его изнутри. Для человеческой природы характерно испытывать и страх, и на­дежду. Когда рынок оборачивается против спекулянта, единствен­ное, чего он может ожидать, — это что каждый новый день мо­жет стать для него последним. Играть на бирже и быть нормаль­ным человеком совершенно невозможно.

 

10