yandex rtb 1
ГоловнаЗворотній зв'язок
yande share

Университеты Биржевого Спекулянта

Уроки Уилли Сатгона

3 октября 1951 года, Йом Киппур. Стоит раввину от­вернуться, как я потихоньку прислушиваюсь к финалу кубка Национальной Лиги — повторная игра после ничь­ей, «Нью-Йорк Джайантс» против «Бруклин Доджерс». Весь мой капитал — все до последнего цента — мы с Букмеке­ром поставили на «Доджерс». Он придвинулся ко мне по­ближе, чтобы слышать по радио результат игры.

Битва за кубок 1951 года закончилась серией из трех повторных игр между «Джайантс» и «Доджерс». Хауи бо-

лел за янки, но победа «Доджерс» казалась неизбежной. В игре участвовал сам Дон Ньюкомб, ас команды (20:9 за сезон), и лишь днем раньше «Бруклин» со счетом 10:0 всу­хую разгромил «Джайантс». Дядя Хауи не любил мелочиться. «Букмекер — единственный, кому можно верить», — ска­зал он и поставил все свои сбережения, 800 баксов (из них 2 мои), на «Доджерс». «Доджерс» вели 4:1 к концу де­вятого периода. Мы с Хауи подсчитывали выигрыш.

Пренебрегая службой Йом Киппур, мы слушали пря­мой репортаж матча, пряча транзистор. И вдруг в игре наступил перелом. Затаив дыхание, мы ловим слова ком­ментатора. «Джайантс» вырываются вперед — 5:4! И Русс Ходже вопит на весь эфир: «Кубок у «Джайантс»! Кубок у «Джайантс»!»

В течение пяти минут мы с Хауи вознеслись и вновь опустились на землю. В те же минуты, когда мы предава­лись отчаянию, в одном из баров Бруклина заливал свое горе один богатый гандболист и шахматист. Этот расстро­енный человек был таким же отчаянным болельщиком «Доджерс», как и мы. Как все великие люди, он ни в чем не полагался на случай. Прежде чем рискнуть, он изучал и анализировал каждую деталь своих планов и инструмен­тов. Речь идет о знаменитом грабителе банков, величай­шем специалисте «по входам и выходам», Уилли Саттоне.

Накануне Уилли совершил побег из тюрьмы в Пен­сильвании и скрывался в пуэрториканском районе рядом с Флэтбуш и Четвертой авеню в Бруклине. Как всегда, Уилли заранее все спланировал. В тюрьме он изучил ис­панский. Он знал, что в этом районе люди читают газеты только на испанском языке, а в них они вряд ли обнару­жат его фотографию, помещенную в ведущих газетах Нью-Йорка.

В тот день, когда «Джайантс» разбили «Доджерс», Уил­ли смотрел игру по телевизору. На стадион он не пошел, опасаясь, что среди зрителей могут оказаться полицейс­кие. В своих воспоминаниях он пишет об этой игре:

«Я смотрел финал 1951 года в таверне, которая нахо­дилась в одном квартале от бруклинского полицейского участка... Глядя на то, как Томсон добивает «Доджерс», никогда в жизни я не был более несчастен. Я готов был пойти в участок и сдаться. Болеть за «Доджерс» — значит

сокращать себе жизнь. Даже когда они выигрывают, как в 1952 году, то заставляют тебя перенервничать до смерти» (Квентин Рейнолдс, «Я, Уилли Саттон»).

Если этот матч так подействовал на Уилли, что один из величайших в истории мастеров по ограблению банков и побегам из тюрьмы был готов сдаться полиции, легко представить, что испытывали такие простые смертные, как мы с дядей Хауи. В наше время, как утверждается, показа­тели японской бейсбольной команды «Джайантс» непос-рественно влияют на биржевой индекс «Никкей». Когда «Джайантс» побеждает, индекс Никкей повышается. В Со­единенных Штатах сегодня вряд ли найдется настолько обожаемая бейсбольная команда, как «Доджерс» в 50-х или сегодняшние «Джайантс» в Японии. Любопытно было бы изучить влияние «Чикаго Буллз» на курс государственных обязательств США на Чикагской фондовой бирже.

Уилли Саттон — идеальный пример того правила, что «успех в любом деле требует тщательной подготовки каж­дой детали и абсолютной сосредоточенности». Прежде чем ограбить банк, Уилли неделями и месяцами изучал его. Он переодевался в форму полицейского и настолько идеаль­но входил в эту роль, что отвечал на обращения граждан и регулировал дорожное движение.

В свое время отец обратил мое внимание на те страни­цы мемуаров Уилли «Где были деньги», на которых опи­сывались его методы подготовки:

«Я обожал перевоплощаться. Я всегда был настолько поглощен предстоящим делом, что, едва надев полицейс­кую форму, уже чувствовал себя полицейским. Я оставлял машину в паре кварталов от банка и шел к нему, автома­тически фиксируя глазами двери каждого магазина. Не­редко ко мне обращались с вопросами, как пройти туда-то. Несколько раз водители обращались ко мне с просьбой разрешить оставить машину в месте, запрещенном для парковки, — им только сбегать на минутку в магазин. Я сурово отчитывал их: как можно просить полицейского нарушить правила? «Впрочем, если вы объедете вокруг квартала и вернетесь через пару минут, меня здесь, скорее всего, уже не будет».

Однажды в Филадельфии я в полицейской форме пере­ходил улицу в людном месте, и меня остановил патруль-

ный полицейский. Капитан долго распекал меня за рас­стегнутый воротник. Мне было очень стыдно — «да, сэр, слушаюсь, сэр, совершенно недопустимо, сэр» — не по­тому, что полицейский остановил меня возле банка, ко­торый я собирался ограбить, а из-за того, что меня отчи­тал старший по званию. Я был весьма примерным поли­цейским до последней секунды, пока снова не превращался в вора» (Уилли Саттон, Эдуард Линн, «Где были деньги»).

Любимой поговоркой Уилли было: «Есть план». Почти вся полиция единодушна в том, что в разработке и испол­нении планов ограбления банка еще не родился равный Саттону. Он учитывал риск и всегда искал слабое место в охранной системе банка. Его первое ограбление, совер­шенное в универсальном магазине в возрасте десяти лет, было тщательно спланировано. Когда его посадили, все свободное время он посвящал проблеме выхода из тюрь­мы либо путем побега (для этого он изучал чертежи тю­рем), либо в результате суда (для этого он изучал судеб­ные прецеденты). Он нигде не учился, зато изучил благо­даря тюремным библиотекам психологию, литературу, философию, медицину и право. Его юридические штудии вполне оправдали себя, когда он добился помилования после десяти лет изучения судебных прецедентов. Его ад­вокаты к этому времени давно сдались. Если хотите до­биться успеха в биржевых спекуляциях или в любом дру­гом деле, будьте так же целеустремленны, как Уилли.

 

14