ГоловнаЗворотній зв'язок
Главная->Фізиологія та анатомія->Содержание->Метаболизм и вегетативные функции

Возрастная физиология

Метаболизм и вегетативные функции

Обменные процессы в этом возрасте достаточно стабильны. Ин­тенсивность окислительного метаболизма (обмен неществ) по срав­нению с предыдущим возрастом снижается и составляет 1,4 Вт на 1 кг массы тела в покое. В повседневной деятельности обменные процессы протекают примерно в 2 раза быстрее, чем в покое. Та­ким образом, за сутки организм ребенка расходует 8 МДж энер­гии (1800 ккал). Однако это средняя цифра. Детальное изучение индивиду&чьных особенностей метаболизма и потребности в пище показывает, что у разных детей в этом возрасте потребности в энер­гии могут составлять от 4 до 12 МДж/сут, т.е. 1000—3000 ккал/сут. Столь большие индивидуальные различия появляются после за­вершения полуростового скачка. Они связаны с индивидуальны­ми различиями во внутренней организации обменных процессов и совершенно нормальны. Именно па этих различиях базируется необходимость выявления рациональных норм питания. Практи­ка показывает, что далеко нс всегда количество необходимой пищи совпадает с количеством потребляемой пиши. Чаще всего такое несоответствие возникает как результат неадекватных пи­щевых привычек, возникших под влиянием взрослых. Именно в этом возрасте начинает отчетливо проявляться избыточный вес, связанный с тем, что излишек потребляемой с пищей энергии нс используется в обменных процессах, а откладывается в виде жира.

На возраст 8—9 лет приходятся важные преобразования функ­ций пищеварительной системы, в первую очередь механизмов регуляции желудка и печени. Нарушения в режиме питания, не­соблюдение основных правил при выборе пищевых продуктов и их приготовлении — все это может привести к хроническим забо­леваниям желудочно-кишечного тракта.

Вегетативные системы. Быстрое развитие выносливости и спо­собности поддерживать стационарные состояния вообще связано в первую очередь с расширением резервных возможностей боль­шинства функций. Возрастное снижение интенсивности обмен­ных процессов и параллельное уменьшение активности транспорт­ных систем (частоты сокращений сердца и дыхания и т.п.) в по­кое определяет снижение нижней границы (базального уровня) функционального диапазона. С другой стороны, это отражает эко­ном и зацию функций, а с третьей — обеспечивает расширение функционального диапазона, так как максимальный уровень со­храняется весьма высоким. Так, максимальная частота сокраще­ний сердца у детей этой возрастной группы по-прежнему дости­гает 200—210 уд/мин. В то же время в покое у мальчиков 7 лет она составляет 91,2 уд/мин, а к 10 годам снижается до 78,7 уд/мин. Немалую роль в этом возрасте играет увеличение ударного объема сердца и дыхательных объемов, что значительно расширяет ре­зервные возможности организма в условиях напряженной деятель­ности и адаптации.

Согласованность функционирования систем энергообеспечения. Высокая потребность в кислороде характерна нс только для мы­шечной ткани, но и для тканей внутренних органов и мозга. Так, мозг ребенка в этом возрасте примерно в 2 раза интенсивнее по­требляет кислород, чем мозг взрослого, и это обеспечивается со­ответствующим кровоснабжением. У детей выше интенсивность окислительных процессов также в печени, желудочно-кишечном тракте, почках и других органах. Повышенная потребность орга­нов и тканей детского организма в кислороде обусловливает свое­образную организацию функционирования сердечно-сосудистой и дыхательной систем. Хотя экономичность работы кровообраще­ния и дыхания в младшем возрасте еще не так велика, как у взрос­лых, их согласованность очень высока.

В младшем школьном возрасте совершенствуется и терморе­гуляция. Формируются механизмы физической терморегуляции, т. е. способность организма поддерживать постоянство температу­ры тела не за счет производства добавочного тепла, а за счет огра­ничения теплоотдачи через поверхность кожи. К 10 голам у ребен­ка этот механизм настолько сформирован, что по своей эффек­тивности мало отличается от подобного механизма у взрослого.

Таким образом, все элементы, составляющие сложнейшую функциональную систему аэробного энергообеспечения функций организма, «пригнаны» друг к другу и взаимодействуют оптималь­ным образом. Ясно, что такая тонкая регуляция взаимодействия физиологических процессов нс может быть реализована без соот­ветствующего уровня зрелости и тренированности центрального аппарата управления.

Формирование произвольных движений. Возраст 7—10 лет можно считать оптимальным для формирования произвольных движений. На этом этапе возрастного развития существуют особенно благо­приятные психофизиологические предпосылки для быстрого ос­воения и совершенствования сложных произвольных движений.

К 7 годам заметно расширяются связи двигательной области головного мозга с одним из важных центров регуляции движе­ний — мозжечком и подкорковыми образованиями, в частности с красным ядром. К этому возрасту морфологические признаки коркового отдела двигательного анализатора ребенка близки к та­ковым взрослого человека. Достигает значительной зрелости и ре­цептори ый аппарат двигательной системы. Морфологическое доз­ревание двигательной коры мозга завершается в период от 7 до 12—14 лет. К этому же возрасту полностью развиваются чувстви­тельные и двигательные окончания мышечного аппарата.

Возраст 7—10 лет является новым этапом в формировании акта ходьбы. Показатели структуры шага и ходьбы близки к показате­лям взрослых. Темп ходьбы равномерный, длина шага стабильна, ускорение темпа связано с удлинением шага. Лишь к возрасту 9— 10 лет иннервационная структура двигательной координации ста­новится устойчивой к влиянию дополнительных нагрузок и раз­личных «шумов», мешающих реализации движения.

Качественная реализация моторной программы при выполне­нии движений (особенно на начальных этапах формирования на­выков) требует напряженного зрительного контроля, так как именно зрительный контроль выступает в качестве ведущего ме­ханизма обратной связи и в процессе онтогенетического разви­тия, и в процессе формирования произвольных движений. По мере совершенствования навыка более значимой в регуляции движе­ний становится проприоцептивная информация. При этом допус­кается, что зрительная и проприоцептивная системы при управ­лении движениями функционально не дублируют одна другую, а решают разные задачи.

Баланс взаимодействия этих систем складывается как в ходе развития, так и в процессе совершенствования конкретной дви­гательной деятельности. При этом роль различной афферентации при различных двигательных действиях неоднозначна. Точностные действия, качество которых можно оценить, требуют постоянно­го зрительного контроля. Воспроизведение движений, не требую­щих точности или оценки качественных показателей, может даже улучшаться при отключении зрительной афферентации.

С 7 лет проприоцепция уже играет определенную роль в теку­щей коррекции произвольных движений и выработке простран­ственной программы движения, однако зрительный контроль ос­тается ведущим звеном коррекции. Функция центрального програм­мирования является еще несовершенной, так как программа дви-1 жения не включает в себя предварительного учета фактора времени. В 9 лет отмечается перестройка механизма двигательной регуляции. В характере построения движений отчетливо проявляются при­

знаки участия в этом построении механизма центральных ко­манд. Подавляющее большинство точностных реакций организо­вано как комбинация быстрого и медленного движения. В 10 лет происходит окончательное освоение растущим организмом более совершенного физиологического механизма программирования движений, обеспечивающего возможность предварительного уче­та не только пространственного, но и временного фактора — ме­ханизма центральных команд. Подавляющее большинство точно­стных реакций 10-летних детей организовано по типу быстрых дви­жений.

Формирование центральных механизмов управления движени­ями в 7—10 лет идет на фоне онтогенетического развития самих движений, которые становятся одновременно более дифферен­цированными и интегрированными (вспомним изменение струк­туры шага или двигательного акта письма и их объединение в единую интегрированную структуру двигательного действия), и в то же время более стабильными и менее зависимыми от влияния различных факторов.

Очень важный момент в онтогенетическом развитии централь­ного механизма управления движениями отмечен у 9-летних де­тей: появление первичных (предварительных) коррекций. Это не просто выработка пространственной программы движения, что наблюдалось уже у детей 7-летнего возраста, а программирование движения и в пространстве, и во времени. У летей в 9 лет отмеча­ется самый высокий по сравнению с таковым у детей всех изучен­ных возрастов показатель точности реакций.

Возраст 9 лет характеризуется тем, что механизм кольцевого регулирования достигает наибольшего совершенства и вместе с тем на смену ему уже приходит более сложный, но и более эко­номичный механизм центральных команд. В 10 лет этот механизм можно считать освоенным. Появляется возможность реализации нового класса движений, качественно иначе строящихся и ина­че управляемых, резко увеличивается скорость двигательных ре­акций. Например, продолжительность выполнения отдельных дви­жений при письме сокращается почти в 3 раза. Однако механизм центральных команд у детей этого возраста еще далек от совер­шенства. Можно считать, что часть движений (наиболее быст­рых) у 10-летних детей уже организуется по типу баллистиче­ских: за счет значительного начального ускорения достигается высокая скорость, движение на значительной части своей амп­литуды выполняется с большой, почти постоянной скоростью, остановка обеспечивается резким нарастанием отрицательного ускорения. Тем нс менее различие между баллистическими дви­жениями взрослого человека и ребенка 10 лет очевидно: для ре­бенка характерны грубые ошибки в движениях, а движения взрос­лого более точны.

Мозг и поведение

Функциональное созревание мозга и системная организация ког­нитивной деятельности. Начало систематического обучения в школе, переход к новым социальным условиям и значительное увеличение умственной нагрузки требуют особенно пристального внимания к оценке зрелости мозга, его структурно-функциональ­ной организации на начальных этапах школьного обучения.

Электроэнцефалограмма как показатель функциональной зрело­сти коры больших полушарий. Как было отмечено в предыдущей главе, к концу дошкольного возраста нейронный аппарат коры больших полушарий достигает значительной степени зрелости. Это проявляется прежде всего в организации состояния покоя как оп­тимального фона лля интегративной деятельности мозга. К 6 годам альфа-ритм, отражающий формирование нейронных сетей, не­обходимых для осуществления интегративной деятельности мозга и прежде всего информационных процессов, становится домини­рующей формой активности. Однако его характеристики еще да­леки от характеристик зрелого типа. Кроме того, индивидуальные различия в темпах созревания ребенка определяют и существенные различия в сформированное™ альфа-ритма. В рассматриваемом воз­растном диапазоне в области максимальной выраженности альфа-ритма — в затылочно-тсменных отделах коры — выявлено три типа ЭЭГ, различающихся характером альфа-ритма (рис. 77): ЭЭГ с ре­гулярным альфа-ритмом, ЭЭГ с нерегулярным заостренным аль­фа-ритмом и ЭЭГ без

ЧеТКОГО доминирования                    дети с хорошей успеваемостью

і I 5—6 лет □ 6—7 лет ШШ 7—8 лет

60

50

40

30

20 Н

10

о

 

1               2                3

Дети с трудностями обучения

70п 60 50 40

30 20 Iі 10 О

альфа-ритма (полиморф­ная ЭЭГ). Последний тип наиболее характерен для детей 5—6 лет и отражает еще недостаточную зре­лость коры больших по­лушарий. У 6—7-летних такой тип ЭЭГ обнару­живается в очень пеболь-

1

5—6 лет СП 6—7 лет 7-8 лет

Рис. 77. Характеристика ос­новного ритма ЭЭГ в трех возрастных группах детей

Типы альфа-ритма: / — регу­лярный тип альфа-ритма; 2 — дезорганизованный и/или за­остренный тип альфа-ритма; 3 — тип сниженной частоты или полиритмичный

шом числе случаев. Для них характерен преимущественно домини­рующий, но дезорганизованный альфа-ритм. В 7—8 лет у детей с высоким уровнем развития познавательных процессов и хорошей успеваемостью преобладает первый тип ЭЭГ — регулярный аль­фа-ритм. Вместе с тем у детей, испытывающих трудности в обуче­нии, как в 6—7, так и в 7—8 лет сохраняется преобладание поли­морфного типа ЭЭГ. Это позволяет считать, что индивидуальная характеристика альфа-ритма, отражающая формирование функ­циональной организации мозга является надежным показателем готовности ребенка к обучению в школе. Дальнейшая возрастная динамика ЭЭГ характеризуется увеличением моды (ведущей час­тоты) альфа-ритма, к 10 годам достигающей 10—11 Гц. Альфа-ритм становится преобладающим типом активности не только в задних отделах, но и в переднеассоциативных отделах коры. Су­щественные изменения в младшем школьном возрасте претерпе­вает и пространственная организация альфа-ритма. У 8-летних детей по сравнению с 6-летними увеличиваются значения функции Ког альфа-колебаний между лобными и затылочными областями коры. Несколько позже (к 9—10 годам) усиливается локальная простран­ственная синхронизация атьфа-ритма теменной и височных обла­стей, играющих важнейшую роль в зрительно-пространственной деятельности. В период от 6 к 8 годам значительно возрастает меж-полушарная Ког альфа-колебаний лобных областей. Ее рост так же, как усиление дистантных связей лобных отделов коры с кау-дальными отделами, свидетельствует об усиливающейся роли пе­реднеассоциативных структур в формировании нейронных сетей высшего порядка, играющих особую контролирующую роль в функциональной организации мозга.

Формирование процесса восприятия. Созревание коры больших полушарий и совершенствование внутри коркового взаимодействия проявляются в изменении процесса восприятия — мозговая сис­тема, ответственная за прием и обработку внешних стимулов, пе­реходит на другой уровень функционирования.

Зрительная проекционная кора, нейронный аппарат которой настроен на прием и анализ физических характеристик стимула, преимущественно включается в операцию выделения контурно-контрастных границ, базирующуюся на функционировании соот­ветствующих рецептивных полей. При предъявлении черно-бело­го рисунка шахматного поля в ВП затылочной коры увеличивает­ся амплитуда начального позитивного сенсорно-специфическою компонента по сравнению с ответом на диффузный засвет экрана (рис. 78).

При предъявлении более сложных изображений, например схе­матического изображения лица, тот же позитивный компонент максимально увеличивается в ВП височно-теменно-затылочной ассоциативной зоны.

У части детей этого возраста специализация заднеассоциатив­ных областей выражена сильнее. В ВП височно-теменно-затылоч­ной области начинает доминировать по амплитуде и обнаружи­вать максимальную реактивность, характерный для более старших детей и взрослых негативный компонент с более длительным ла­тентным периодом. С этим компонентом связываются операции, включающие сличение со следами в памяти. Уже с 7-летнего воз­раста в эту операцию, а также в процесс классификации призна­ков объекта вовлекаются переднеассоциативные отделы коры боль­ших полушарий.

Специализация проекционных, заднеассоциативных и перед­неассоциативных областей в сенсорном анализе, запечатлении, опознании, классификации обеспечивает высокую разрешающую способность перцептивной функции, возможность восприятия новых сложных объектов и выработки соответствующих этало­нов, что способствует значительному обогащению индивидуаль­ного опыта.

Этап перехода системы восприятия на качественно иной уро­вень организации рассматривается как сенситивный период раз­вития информационных процессов, составляющих основу позна­вательной деятельности.

Качественные изменения системы восприятия коррелируют с существенными преобразованиями проекционной зоны, и ас­социативных областей коры, где к 7 годам отмечены дифферен­цировка формы и увеличение размеров нейронов III ассоциа­тивного слоя. Значительные изменения претерпевает фиброар-хитектоника: увеличивается ширина пучков, усложняются гори­зонтальные связи.

Несмотря на прогрессивное развитие, система переработки информации у 7—8-летпих детей еще незрелая, и к начату обуче­ния в школе ее возможности довольно ограничены. Так, запоми­нание и опознание геометрических фигур в этом возрасте осуще­ствляется по типу взрослого, а идентификация и различение букв еше затруднены и требуют вовлечения более сложных механизмов. Инвариантность опознания в перцептивной сфере достигает вы­сокого уровня к 6 годам. Сохраняющаяся в 7—8-летнем возрасте высокая недифференцированная инвариантность опознания ста­новится помехой для идентификации некоторых букв и цифр, значение которых меняется при поворотах справа налево, сверху вниз (Р, Ь) и зеркальном вращении. В то же время это не касается букв симметричной конструкции (/7, Л) или заглавных и строч­ных (А и а), сохраняющих свое значение.

Одной из причин трудностей идентификации букв может быть недостаточная сформированность их эталонов в перцептивной па­мяти. Возможность сличения букв с перцептивным эталоном уско­ряет процесс их опознания, что важно для выработки навыка чте­ния. Несформированность механизмов запечатления букв необхо­димо учитывать при использовании критерия скорости чтения.

В младшем школьном возрасте отмечаются и особенности ка­тегоризации зрительных стимулов. Механизмы категоризации хотя и достигают определенной степени зрелости к 7 годам, но еще отличаются от свойственных взрослым. У взрослых разделитель­ный анализ признаков, лежащий в основе категоризации, осуще­ствляется двумя способами: на основе полного описания всех при­знаков объекта и на основе выбора определенного информативного разделительного признака.

Категоризация на основе полного описания является более простым процессом. Она свойственна детям раннего возраста, у которых ведущая роль в зрительном восприятии принадлежит правому полушарию, что и обеспечивает данный способ класси­фикации. Категоризация на основе выбора ведущего разделитель­ного признака требует сопоставления разных признаков объек­та, выделения значимого при игнорировании других, незначимых для данной задачи. Такая категоризация, которая происходит с участием левого полушария, реализуется на более поздних эта­пах развития.

У детей 6—7 лет правое полушарие, как и у взрослых, осуще­ствляет полное описание объектов; левое же полушарие в процес­се категоризации функционирует подобно правому.

Механизмы, обусловливающие присущую взрослым полушар-ную дихотомию процесса категоризации, созревают в течение длительного периода индивидуального развития за пределами младшего школьного возраста.

Мозговая организация внимания. Особенности познавательной деятельности во многом определяются спецификой мозговой орга­низации внимания, которая в младшем школьном возрасте пре­терпевает значительные изменения.

В 7—8 лет механизмы внимания, как непроизвольного, еще преобладающего в этом возрасте, так и произвольного, имеют черты незрелости. Реакция активации на ЭЭГ в ответ на новый стимул проявляется как в виде зрелой формы (блокада альфа-ритма), которая в этом возрасте отличается меньшей длительно­стью и большим латентным периодом по сравнению с таковой у детей 9—10 лет, так и в виде активации, свойственной дошколь­ному возрасту (усиление тета-активности). Последнее свидетель­ствует о том, что активация, направленная на оценку информа­ционной составляющей среды, еще недостаточно сформирована и сохраняется роль непосредственной привлекательности стимула и его эмоциональной окраски.

Такая активация не стимулирует и нс облегчает в полной мере дальнейшего углубленного анализа нового стимула. Она направ­лена скорее на непосредственную оценку его эмоциональной зна­чимости, удовлетворяя потребность ребенка во впечатлениях.

С 9—10 лет непроизвольное внимание организуется по типу взрослого: реакция активации на новый стимул проявляется в виде длительной и генерализованной десинхронизации альфа-ритма. «Распад» сложившейся в состоянии покоя системы создает опти­мальные условия для формирования новых функциональных объ­единений и тем самым облегчает анализ информации в коре боль­ших полушарий.

На протяжении младшего школьного возраста интенсивно фор­мируются механизмы произвольного внимания. К концу до­школьного периода по мере прогрессивного созревания лобных областей ребенок обретает способность осуществлять простей­шее планирование своих ближайших действий и управлять акти-вациоиными влияниями r соответствии с задачами, сформулиро­ванными в инструкции взрослого и не всегда совпадающими с желаниями ребенка. Однако эта способность носит еше нестойкий характер, и произвольная деятельность, организованная с помо-

 

 

 

 

Дети 7—8 лет в норме

Тактильная задача            Слуховая задача

ПП

ПП

ЛП             "   X ПП      ЛП ^ГГ^ГТ^ч І1П

 

Рис. 79. Функциональные объединения областей коры при селектив­ном внимании, обеспечивающем правильное решение перцептивной задачи у детей 7—8 лет в норме и при функциональной незрелости лобпо-таламической системы, приводящей к трудностям обучения (Обозначения, как на рис. 63.)

 

шью внимания, легко вытесняется интересными занятиями, не­посредственно привлекающими ребенка.

Анализ пространственной синхронизации основного ритма ЭЭГ с использованием оценки функции Ког показал, что в ситуации предстимульного внимания, направленного на решение сенсор­ных задач разной модальности (слуховой, тактильной, зритель­ной), формируются функциональные объединения корковых об­ластей с фокусом взаимосвязанной активности в проекционных корковых зонах — височной при слуховой задаче, центральной — при тактильной, затылочной — при зрительной (рис. 79). Такая организация структур мозга при внимании в период, предшеству­ющий деятельности, характерна для большинства детей 7—8 лет и создает условия идя избирательного вовлечения структур в ре­шение конкретной модально специфичной задачи, тем самым определяя его успешность. У части 7—8-летних детей, имеющих признаки функционатьной незрелости лобно-таламической ре­гулятори ой системы, механизмы произвольного внимания нс сформированы, в ситуации предстимульного внимания нс фор­мируются функциональные объединения, адекватные задаче.

У детей в отличие от взрослых отмечается определенная незре­лость мозговой организации внимания. В 7—8-летнем возрасте от­сутствует присущая взрослым специализация полушарий. У взрос­лых модально специфические локальные функциональные объеди­нения характерны только для левого полушария, объединения структур правого полушария менее избирательны и носят неспеци­фический характер. В младшем школьном возрасте модально-спе­цифические объединения областей коры при предстимульном вни­мании характерны как для левого, так и для правого полушария.

К 9—10 годам по мере дальнейших прогрессивных структурных преобразований в различных областях коры и их возрастающей спе­циализации совершенствуются механизмы произвольного внима­ния. Регуляторная система обеспечивает не только избирательное вовлечение корковых зон в деятельность, но и облегчает осуществ­ление операций, в которых они участвуют. Произвольное внима­ние, направленное на выделение значимого стимула, с 9—10 лет приводит к дифференцированному увлечению в каждой корковой зоне амплитуды тех компонентов ВП, которые в наибольшей сте­пени отражают ее функциональную специализацию. Так, в зри­тельном ВП проекционной области при произвольном внимании по сравнению с ситуацией спокойного наблюдения максимально увеличивается компонент, отражающий анализ сенсорных харак­теристик стимула. ВВП ассоциативных областей увеличивается ам­плитуда более поздних компонентов ответа, связанных с опозна­нием, оценкой значимости, принятием решения (рис. 80).

 

 

Формирующееся на протяжении младшего школьного возрас­та произвольное внимание, создающее возможность избиратель­ного в пространстве и во времени активирующего влияния на от­дельные области коры больших полушарий, обеспечивает эффек­тивность решения различных задач.

Младший школьный возраст можно рассматривать как сенси­тивный период формирования произвольности. Используя потреб­ность в положительном эмоциональном подкреплении, создавая условия привлекательности познавательной деятельности, взрос­лый может использовать высокую пластичность мозга ребенка дня развития внимания к учебному материалу и направить его в русло учебной мотивации.

Произвольное запоминание. С началом обучения в школе воз­никает необходимость произвольного запоминания учебного ма­териала. Возможность обработки и запоминания возрастающего объема информации, его структурирования в соответствии со значимостью и смыслом обеспечиваются включением в процесс запоминания новых механизмов структурно-функциональной организации мозга.

Перестройка системы зрительного восприятия к началу школь­ного обучения облегчает процесс выработки стимулов на ранее незнакомые стимулы. Тем не менее процесс формирования эта­лонов в 6—7 лет протекает дольше, чем в конце младшего школь­ного возраста. Существенно различается и объем кратковремен­ной памяти: максимальная длина безошибочно воспроизводи­мого тестового ряда у детей 7 лет составляет 5,4 символа, у детей 10 лет — 6,4 символа, что приближается к показателям взросло­го человека.

Важнейшим фактором, обеспечивающим произвольное запо­минание, является становление в этом возрасте регуляторных мозговых механизмов, избирательно облегчающих последовательно осуществляющиеся операции по отбору, осмыслению и запечат-лению информации.

Переключение системы памяти на другой уровень — от непо­средственного запоминания, свойственного дошкольникам, к за­поминанию, опосредованному конкретными смысловыми зада­чами, в младшем школьном возрасте, — требует освоения новых приемов запоминания на основе осмысления материала, а не его формального повторения.

Речь и мышление. Особая роль принадлежит развитию мозго­вых механизмов, обеспечивающих специфическую речевую дея­тельность. К этому возрасту происходят прогрессивные преобра­зования клеточных и волокнистых структур речевых зон (области Брока и Верникс) и отделов лобной коры, осуществляющих про­граммирование речевой деятельности. В формировании графиче­ских форм речи (чтение, письмо) существенное значение имеет организация зрительно-пространственной деятельности, тонкая моторика и зрителыю-моторная интеграция.

Механизмы, лежащие в основе этих процессов, еще недоста­точно зрелые. В 7—8 лет обнаруживается дефицитарность централь­ного программирования тонких точностных движений рук. Мозго­вое обеспечение произвольных точностных движений интенсивно формируется к 9—10 годам. Постепенно формируются и механиз­мы зрительно-пространственной деятельности. В организации этой деятельности в 7—8 лет участвуют и левое, и правое полушарие, в то время как с 9— 10-летнего возраста — преимущественно правое.

Отсутствие четкой полушарной специализации проявляется и в характере мозгового обеспечения вербальной деятельности. У взрос­лых при решении зрительно предъявляемой вербальной задачи функциональные объединения нервных центров, участвующих в речевой деятельности, локализованы в левом полушарии. У детей же 7—8 лет в этот процесс генерализованно и однотипно вовлека­ются структуры обоих полушарий (рис. 81). К 9—10 годам (с усиле­нием вовлечения лобных областей в речевые процессы) приобре­

тают более избирательный характер и признаки левосторонней ла-терализации.

Речь является основой формирования мышления ребенка, и особенности речевой деятельности в младшем школьном возрасте определяют специфику мыслительных операций. Для 7—8 лет ха­рактерно образное мышление, основой которого является до­стигшее определенной степени зрелости зрительное восприятие, а средством — образ.

С развитием механизмов речевой деятельности, ее левополу-шарной латерализации и произвольности, ребенок приобретает способность выделять с помощью вербально-логического мышле­ния сущностные характеристики предметов и явлений, скрытые от непосредственного восприятия.

Таким образом, в младшем школьном возрасте по мере струк­тури о-фу национального созревания мозга существенно возраста­ют функциональные возможности ребенка.

 

Вопросы и задания

1.   Какие особенности созревания коры больших полушарий и корко-во-подкорковых взаимодействий определяют успешность учебной дея­тельности?

2.   Охарактеризуйте особенности мозговой организации внимания на этом этапе развития.

 

 

 

110